Анна Фьюри – Обнажая душу убийцы (страница 46)
Боялся сам себе признаться в том, что действительно переживал за эту бесячую маньячку.
Ведущий ещё этот. Хотелось придушить на месте, столько внимания к ней, это автоматически накладывало на нее ещё большую ответственность.
Я сел на мот и подъехал максимально близко к трамплинам.
В этот момент она резко стартанула.
Я напрягся.
Мне казалось, что прошла целая вечность с того момента, как колёса ее мотоцикла оторвались от трамплина, ее хрупкое, но сильное (теперь иначе я сказать просто не мог, после того, что увидел сегодня) и гибкое тело изящно выгнулось практически в одну линию с мотоциклом, в самой верхней пиковой точке между трамплинами, она будто поцеловала переднее крыло, коснувшись его краешком шлема.
В этот момент все словно замерли и затихли, все взгляды были прикованы к ней. Ведущие, которые срывая голоса наперебой, орали как ненормальные, тоже наконец, заткнулись. Открытые рты, прижатые к лицу ладони, говорили только о том, насколько происходящее было опасным и зрелищным.
У некоторых зрителей на лицах откровенно застыла гримаса ужаса, страха и восторга одновременно.
В свете прожекторов и вечерних огней это выглядело почти нереально, слишком рискованно, но безумно красиво и поистине завораживающе. Шикарный трюк, в идеальном исполнении.
Она УЖЕ была победителем этих соревнований, просто когда вышла для участия в этом этапе. Но то, что я увидел только что… Не просто впечатляло. Она изумляла, поражала и очаровывала одновременно.
– Поцелуй смерти… – едва шевеля губами, шепотом, я повторил название трюка вместе с вопящими зрителями и ведущими.
Трибуны ревели так оглушающе, так неистово, а пиротехники беспрерывно направляли в воздух столпы огня, искр и фейверков. Но, готов был поспорить, что в своей голове вместо этого мощного шума слышал только то, как бешено пульсировали мои виски.
Сам трюк занял какие-то секунды, но для меня и остальных они растянулись в целую вечность. Сердце выпрыгивало из груди, пропуская удар.
Ещё один.
Я задержал дыхание, чувствуя, как все внутри бешено пульсировало от прилива адреналина. Хотя и стоял на месте.
Абсолютно на всех огромных экранах по периметру уже демонстрировали ее идеальный трюк в замедленном действии. Но разве я не видел его именно таким же медленным только что вживую?! Кажется, мог бы пересматривать его бесконечно. Снова и снова.
Она справилась.
Я ошибался в ней. Сильно.
Но тут произошло то, чего похоже не ожидал ни один из присутствующих здесь…
Ния.
Я уже никого и ничего не замечала и не слышала вокруг. Все было как в замедленной съёмке, стянулось в эту долгую минуту до старта. Жестом снова показала судьям, что готова.
Резким рывком, срываясь с места и разгоняя свой мот до предела, я пролетела по дуге трамплина.
Выбрав для исполнения красивейший и эффектный Поцелуй смерти.
Я взмыла в свободный полет и выгнулась в спине, коснувшись переднего крыла краешком шлема в максимально высокой точке.
Время для меня будто замерло.
Ровно приземлилась.
Меня охватило чувство эйфории. И моё лицо под шлемом покрылось холодной испариной. Краем глаза увидела, как Чен и Эмма направились было ко мне поздравлять с блестящим завершением сложного трюка…
А зрители все как один вскочили на ноги и стали выкрикивать:
– Ещё! Ния!!!
– Двойной!
– Фронтфлип!
– Давай!
– Тринадцатый!
Этап был пройден и завершен, но мне то ли не хватило адреналина, то ли захотелось самой себе что-то доказать.
Я решила сыграть на бис.
И я это понимала.
Где-то глубоко в сознании.
Но я ведь тренировалась на самом высоком трамплине каждый день. И у меня вроде оставались ещё силы. Чен уточнил в гарнитуру, что все оставшиеся райдеры уже сообщили о завершении этапа. Никто из них не отважился подъехать к самому высокому трамплину и показать дополнительный трюк. Домашнюю заготовку или хотя бы просто прыжок в высоту. Все устали за этот тяжёлый день, и я это прекрасно понимала.
Огонёк азарта уже полыхнул в моих глазах. И вместо того, чтоб поехать в сторону съезда, я снова направилась к точке старта, только перед третьим, самым высоким и головокружительным трамплином. Стоило хоть раз в жизни вкусить этот наркотик под названием "адреналин" – и уже не сможешь без него жить. Вот он – момент всепоглощающей эйфории, проникающий в каждую клеточку твоего тела, пропитывая кожу, овладевая разумом. Он будто взял меня в плен и захватил полностью, отключая рассудок. Как и наркоман никогда не признается в том что он зависим, так и гонщики, райдеры в большинстве своём не сознаются в том, что уже не представляют свою жизнь без скорости, адреналина и эндорфинов, беспорядочно скачущих по всем уголкам тела в такие моменты. Хотя вот большой парадокс: если для первых существовали различные клиники и реабилитационные центры, то для больных адреналиновой зависимостью, к счастью или сожалению, не было ничего подобного. Это было неизлечимо. Меня никто не смог бы остановить, даже если очень сильно захотел это сделать. Огромные экраны по всему периметру уже вовсю транслировали мой шикарный, без преувеличений, трюк в замедленной съемке. А ведущий соревнований, похоже, не мог успокоиться и всё время комментировал происходящее на экранах. Ну как – комментировал, скорее, орал в микрофон, как сумасшедший, что это лучшее, что он видел в своей жизни. Он совершенно охрип, но это ему не мешало выдавать громкие звуки на пределе своих голосовых связок. Что уж там, он практически в любви мне признался.
Но тут публика взорвалась новой волной криков, а я даже не заметила как УЖЕ находилась на точке старта. Зрители неистово выкрикивали только моё имя, а я ловила себя на том, что мои руки всё же дрожали от усталости.
И волнения.
Правое плечо ныло от боли.