Анна Фьюри – Обнажая душу убийцы (страница 35)

– Все равно уже еду. Просто подождите. Ну вдруг дождь закончится?! – вышло как-то слишком жалобно, с намеком на призрачную надежду.

– Окей, оке-ей, ждем! Мне все равно ещё с документацией по участникам возиться. Но на сегодня такой прогноз до самого вечера. Не говори потом, что я не предупреждал.

– Ой, все! Ворчун такой, Чен!

Я припарковалась под навесом одной из мастерских, где обычно собиралось большинство райдеров в такую погоду, когда не слишком торопились по домам. На ходу снимая шлем, всего на секунду задержалась у входа, запрокинула голову назад, наблюдая, как по железной крыше и воротам бокса барабанили капли дождя, а затем вошла внутрь.

– Всем привет! – несмотря на унылое состояние внутри, всё же как можно громче, чтоб было всем слышно, бодро и с улыбкой я выкрикнула свое приветствие.

– Привет, крошка! – Чен улыбнулся в ответ, выглядывая из своего небольшого, но очень уютного кабинетика.

Из разных уголков мастерской тут же, словно эхом, донеслись дружеские приветствия моей сумасшедшей мото-семейки:

– О! Фурия, привет!

– Ния! Привет!

– ЗдорОво!

– Детка, ты зря приехала, погода – отстой! – раздался лёгкий смешок из-за угла.

– Да она просто решила устроить тренировку под дождем! – послышалось где-то вдалеке с сарказмом, но всё же также тепло.

И тут же на эту фразу прилетела другая, с совершенно противоположной стороны зала:

– А че бы и нет?! Вполне романтично! – улыбался во все тридцать два зуба, развалившись на диване еще один райдер. – Ну скажи, Ния? – ожидая подтверждения своих слов, он перевел свой взгляд на меня.

Я узнала бы этого райдера даже по голосу, если бы не увидела. И уже сделала несколько шагов вглубь помещения, теперь отчетливо разглядев высокого парня в тёмно-серых джинсах и черной футболке с графическим принтом белого мотоцикла. Всегда поражали его довольно широкие плечи, совсем не пропорциональные узким бёдрам и идеально ровным ногам. Иногда подкалывала его: "Надо бы и задницу подкачать, Кингсли, чего только плечи в ширину растут?!" – на что он всегда просто мило улыбался. Я подошла поближе поздороваться:

– Хиро, и ты здесь! Ты же вроде не участвуешь в соревках?! Тебе вечно здесь мёдом намазано, – он встал с дивана.

Я улыбнулась на одну сторону, подошла ближе и по-дружески обняла парня. При этом мне пришлось встать на цыпочки, а ему наклониться ко мне, так как он был выше меня примерно на две головы. Несколько темных верхних прядей постоянно выбивались из его небрежного пучка сзади и спадали ему на лоб, а стричься он, похоже, не собирался. Я бросила взгляд на его правую руку, которая была полностью забита в тату-рукав, обожала разглядывать это произведение искусства. Зубчатые шестерёнки, колесики различных размеров, стрелки часов, черепа и розы гармонично сливались в единую картину, будто рассказывая целую историю о своем хозяине. От плеча рисунок переходил плавно на всю правую часть шеи, слегка затрагивая линию челюсти. На левой кисти будто в продолжении повествования правой руки, уютно расположились три розы вокруг черепа небольшого размера и замочная скважина. Но самое интересное, что ключик, отпирающий нарисованный секретный замок находился на затылке Хиро, и лишь избранным он показывал этот ажурный ключ, который прятался от всех за густой темной шевелюрой из гладких волос, ниспадающих до самых плеч.

Хиро в свою очередь после недолгих объятий плюхнулся обратно на уютный диван, тут же делая глоток энергетика.

К этому моменту в мастерской уже каждый занимался своими делами, не обращая внимания на нас. Кто-то натирал до блеска свой мот, кто-то закручивал гайки, кто-то просто ковырялся в движке, потому что было в кайф. Несколько райдеров активно обсуждали будущие соревнования и трюки, доедая остатки заказанной пиццы. Двое рубились в приставку, уютно устроившись в креслах-мешках перед огромной плазмой на стене, я краем глаза успела заметить что, это были гонки.

"Ну еще бы они играли во что-то другое!" – моментально пронеслось в моей голове. Не знаю почему, но это вызвало у меня теплую, едва заметную улыбку. Огромное и довольно просторное помещение мастерской было заставлено множеством различных инструментов, запчастей для мотоциклов, шинами и дисками, и буквально всем, что только могло пригодится для ремонта и обслуживания мотоциклов. В углу стоял огромный красный холодильник, заполненный до отказа различными напитками от простой воды, до энергетиков и легкого алкоголя. И пару мощных металлических столиков со стульями, для того, чтоб можно было перекусить между тренировками. Этакий рай или уютная берлога, настоящее логово для райдеров. После тренировок обычно мало кто сразу спешил по домам, многие засиживались здесь допоздна. А иногда наши сумасшедшие тусовки и вовсе затягивались до утра. У каждого были свои причины здесь находиться. Возможно, ради общения, а некоторым просто нужно было как-то убить время, но большинству всё же было приятно и комфортно находиться в этом по-настоящему братском мото кругу. Взаимная ментальная связь между райдерами чувствовалась на каком-то своем, неосязаемом уровне. Её можно было только почувствовать. И хотя иногда мы, как и в обычных семьях, ссорились, спорили, бывало и до драк доходило, но всё же оставались семьей, и в случае опасности извне, всегда стояли горой друг за друга, готовые закатать рукава и навалить всем, кто посмеет обидеть хоть кого-то в этой семье. А сколько стычек у нас было со стритрейсерами, даже сосчитать сложно. Мы негласно ненавидели друг друга. Хотя Вар и Чен участвовали частенько в таких гонках. И были наверняка своими в доску для автогонщиков.

Ко мне это не относилось, не знаю, к счастью или к сожалению. Но все же, я ни в коем случае никогда не осуждала выбор ребят. Ну, может, иногда безобидно подкалывала на эту тему.

А вот здесь, на мотобазе, я ощущала нечто очень сильное и мощное.

Связь.

Именно эту незримую связь чувствовала каждой клеточкой своего организма, сознавая огромную важность этих взаимоотношений. Я была единственной девушкой здесь. Иногда появлялись еще представительницы женского пола, но задерживались не надолго. Так как всё же это был опасный вид спорта. Одно дело просто ездить в кайф, другое – выполнять технически сложные трюки, рискуя своей жизнью каждый раз. Поэтому мужским вниманием я никогда не была обделена. Каждый готов был жопу на куски порвать за меня, и я это прекрасно знала. Но старалась не пользоваться этим их джентельменством. К тому же, кроме мотоциклов, меня вообще мало что интересовало. Всех ребят я воспринимала как свою семью. Мотоциклы и музыка, пожалуй, единственное, во что я была влюблена безоговорочно, бесповоротно и НАВСЕГДА.

Чен как всегда со строгим видом ковырялся в бумажках мотоклуба в своём кабинете. Он лишь на минуту оторвался от этого процесса, улыбнувшись и снова помахав мне рукой через окно. Одним словом, жизнь в мотосемье потихоньку кипела, словно в маленьком уютном улее. И это приносило самое настоящее чувство счастья и умиротворения. Я невозможно обожала такие вот, можно сказать, бытовые будни и ламповые, по настоящему семейные моменты на мотобазе. Мне никогда не хотелось отсюда уезжать, я готова была ночевать здесь сутки напролет, лишь бы не возвращаться ни домой, ни в резиденцию клана. Даже почти успела забыть, насколько огорчена тем, что сегодня возможно не получится потренить.

Я присела на краешек дивана к Хиро, закинула одну ногу на другую, обхватив ее руками и, притянув голень к животу, спросила:

– Как дела в салоне, мой самый любимый креативный мастер? – я открыто ему улыбнулась и Хиро вернул улыбку, отпив из банки свой напиток.

– Потихоньку… – как-то неуверенно и с явной грустью в голосе быстро бросил Хиро и отвел взгляд.

Я не могла не уловить этот момент. На вечно жизнерадостного Хиро это не было похоже.

– Эй?! – округлив глаза, я взяла его за руку, – что-то случилось?

– Да все в норме, детка. Не парься. – снова эта растерянность в его словах, – ты лучше скажи, не определилась с новой татухой?

Его взгляд всегда был немного "с грустинкой", даже когда он улыбался. Понятия не имела, в чем именно причина, в разрезе глаз или чертах лица, но эта особенность только добавляла ему какого-то особенного чарующего шарма и притягательности, как и его ямочка на подбородке. Глаза темные-темные, как обжаренное кофейное зерно, острые скулы и идеально ровный нос. Но сейчас этот нос явно был слишком опущен вниз и настроен погрустить вместе с глазами.

– Определилась. Но нужен твой совет. – я должна была поймать его на эту удочку и выяснить, что с ним не так.

– О, отлично! – в глазах парня загорелся тот самый огонек творческого азарта, к которому я привыкла, и ему явно не терпелось узнать, что я выбрала и когда он сможет приступить к своей работе.

Попался, Хиро, мне даже играть долго не пришлось эту роль.

– Рассказывай скорее, что и где будем набивать?! У меня уже руки чешутся! – позабыв, кажется, обо всех заботах и проблемах, он расплылся в улыбке.

Хиро был как раз из тех фанатиков, которые буквально горели и жили своей работой, в хорошем смысле слова, конечно же. Создание уникальных эскизов и сам художественный процесс нанесения татуировки приносил ему чистый кайф. Мотоциклы он тоже любил, но не так, как я, это скорее было для него дополнительным увлечением. В соревнованиях и гонках Хиро ни разу замечен не был. Он иногда приезжал погонять на треке и просто потусить вместе с нами.