Анна Фьюри – Обнажая душу убийцы (страница 32)
Но от мысли, что он умрет в голоде, холоде, с переломанными ребрами – внутри всё сжималось в колючий ком, переворачивалось и накатывала жгучая необъяснимая боль.
На обратный путь, как бы не старался, снова ушло полчаса.
– Приехали. Эм, давай быстрее, дальше только бегом. То есть пешком. То есть… – я мысленно молился, чтоб он все ещё дышал.
– Да поняла! Бегу я, бегу! Вар. Хватит меня подгонять и тащить. – Эмма заметно нервничала.
Когда включил свет в комнате, уверен, перед Эммой предстала весьма занимательная картина. Мой пленник лежал на кровати, привязанный к изголовью, весь грязный и бледный, с подтеками крови на лице и теле. По его грудной клетке было видно, что дыхание редкое, но было, с застывшей кровью в уголке рта, и посиневшими, с красными отметинами от верёвки, запястьями, которые сигнализировали о том, что он был связан относительно давно.
Эм хмыкнула и уставилась на меня, будто впервые видела. Уверен, что открылся перед ней в совсем другом свете. А она от меня не ожидала ничего подобного. Признаться, сам от себя не ожидал. Но назад дороги не было. Все что мог – это только попытаться исправить то, что натворил.
– Вар, у меня вопросов, конечно, больше, чем нужно, но… Ты держал его здесь, на кровати? Что ты делал вообще с ним? И если хочешь чтобы он выжил, советую рассказать мне все как есть. Только пожалуйста, фактами. Без лишней воды.
Я сделал тяжёлый вдох.
– Ну, он больше двух суток находился в винном погребе, пока я ездил в командировку, он не ел и не пил, у него жар, я перенёс его на кровать, пытался напоить, но он выпил всего пару капель.
– Травмы? Ты бил его?
– Да, в область грудной клетки пару раз и по морде, но не так сильно.
Хотя, тут, похоже, обманывал сам себя. Нормально я приложился и к лицу его, в том числе.
– Ясно. Возможно, трещины в рёбрах, переохлаждение, не исключаю воспаление легких, обезвоживание – на лицо все симптомы, хорошо бы отвезти в больницу на МРТ. – уже осматривая моего пленника, заключила Эмма. – Ему нужно срочно капельницы глюкозы, возможно подключить терапию антибиотиками, перевязать рёбра. Без диагностики точно сказать не могу, но перелома нет, рёбра не проткнули органы.
– В больницу нельзя, Эм. Сделай всё возможное тут. Прошу…
Я прекрасно отдавал себе отчёт, как это все в итоге выглядело для нее со стороны. И наверняка Эм не понимала и половины того, что здесь происходило. Я и сам не понимал…
– Да кто он такой и почему ты его скрываешь? Во что ты вляпался, Вар? – в ее голосе слышалось неподдельное беспокойство, но Эмма не дрогнула.
– Эм, не расспрашивай меня, я все равно ничего не скажу. Попрошу только об одном, ни глава, ни Чен и тем более, Ния, не должны узнать о том, что ты здесь увидела.
– Развяжи ему руки, мне нужно перебинтовать и поставить катетер, подключить капельницы. Я сделаю всё возможное, оставлю тебе препараты и рекомендации. Как менять и перекрывать систему. Катетер на три дня, потом нужно будет сменить. Если за сутки придет в себя, можно будет только легкий бульон, воду пить давать можно, но немного, начинай с литра в день. На третьи сутки если смогу – заберешь меня, или сама приеду проверить состояние. Сегодня всю ночь меняешь капельницы и держи в тепле, его трясёт от высокой температуры, я уколю жаропонижающее. – Эм резюмировала все четко и профессионально, так, что у меня не осталось вопросов.
Я развязал руки Амира, и Эмма попросила меня выйти из комнаты, пока она все сделает. Спустя полчаса она позвала снова.
– Поставила ему капельницу с глюкозой, уже сменила ее антибиотиком, на тумбочке оставила еще три бутылька – их будешь менять, когда закончатся. Его лучше переодеть, одежда сырая и грязная. Не знаю, обтереть нужно хотя бы чистой водой его. Ребра туго перебинтуешь, предварительно намажешь мазью. Запястья, соответственно, тоже.
– Спасибо за все Эм, я в долгу перед тобой.
– Пойдем, перевязку тебе на ноге сделаю, раз уж я здесь.
– Мне не нужно… – я попытался отмазаться, нога вполне себе заживала и явно перевязка была уже лишней.
Но Эмма грозно уставилась на меня, замахнувшись в шутку кулаком.
– Шагай в кухню, Вар! Это был не вопрос, так-то. – Спорить с этой девушкой было бесполезно.
Я прыснул и поднял обе ладони вверх в знак капитуляции:
– Все, все, сдаюсь!
Эмма сняла повязку и внимательно осмотрела мою ногу:
– Уже немного лучше, Вар, только не перенапрягай ее и меняй чаще повязку с заживляющей мазью, место такое, что постоянно при сгибе рана снова и снова трескается.
Мне и правда полегчало в области колена. Доктор Лиам хорошо знала свое дело. Выполнив все свои задачи сверх нормы, она заторопилась:
– Мне пора, вызову такси, а ты иди к пленнику своему.
– Возьми мою машину – будет быстрее.
– Нет уж, спасибо, мне в качестве пассажира как-то спокойнее. Это вы с Нией и Ченом маньяки-экстремалы. А я ещё жить хочу.
– Ну одну я тебя точно не отпущу. Чен мне потом шею свернет.
– Ох, Вар, не преувеличивай.
– Это я ещё преуменьшаю. Идём.
Долго сопротивляться она не стала. Я проводил ее до трассы, мы дождались такси, а затем я вернулся в дом.
Сделал глубокий вдох, прежде чем вернуться в комнату, где лежал Амир. Тихонько открыв дверь, подошел к капельнице, чтобы проверить, не пора ли ее сменить. Антибиотик капал медленно, не так как глюкоза, поэтому было еще больше, чем полбутылки. Время было уже позднее. Мой организм отчаянно требовал сна и отдыха, но спать сейчас было нельзя. В голову то и дело прилетали противоречивые мысли.
Я взглянул на бледное лицо Амира.
Уселся с краю на кровать, взял в руки его перебинтованное запястье, прощупал пульс, после чего притронулся ко лбу, который все еще был достаточно горячим.
Нужно его как-то переодеть, нанести мазь и перебинтовать…
Я вскочил с кровати, окинул его взглядом, выстраивая в уставшем мозге последовательность своих дальнейших действий.
Ну хорошо. Приступим.
Первым делом нужно было принести чистую одежду и тазик с тёплой водой и полотенцами, чтобы обмыть.
Вернувшись с водой и со всем необходимым, я застыл как дурак перед кроватью, не решаясь снять одежду с чертового говнюка. Из-за нервоза раза три выходил на улицу подышать свежим воздухом, чтобы взять себя в руки, но все эти действия не увенчались успехом. Я психовал. Сильно.
Скорее даже паниковал.
Уже всерьез подумывал о том, чтобы кинуться снова в госпиталь за Эммой. Ну не мог я его раздевать, твою мать.
Но эта мысль отпала сама собой, потому что уже почти представил себе, как она, обругав меня с ног до головы, выпрет из больницы, засыпая сверху проклятиями.
Я вдохнул.
И почему-то подумал о том, что, если Амир очнется в тот момент, когда буду его раздевать, то сам предпочтет чтоб я пристрелил на месте его.
И выдохнул.
А с другой стороны…
Мой внутренний монолог становился все более парадоксальным.
Черт!
Воду нужно было набрать заново, эта уже остыла, пока я метался в своих противоречиях.
Уже и капельницу нужно было сменить.
Да твою мать!
Сам себе нажил неприятностей.
Спустя пять минут, я взял себя в руки, сменил капельницу и снова принес теплую воду. Аккуратно стал снимать мокрую от пота, крови и… Гхм… Что ж, думаю, он не сильно обидится, если я просто выкину на хер все его шмотки. А по-хорошему, их вообще нужно было сжечь к чертям собачьим!