Анна Фирсова – Шпионка в Академии Драконов (страница 4)

Он привёл меня к многоэтажному зданию, одному из многих на этой улице, да и во всём Рамблтауне. Архитектура тут не отличалась оригинальностью и вычурностью. Все дома походили на кирпичные коробки с покатыми или неровными крышами без черепицы, вместо неё – пласты металла, сшитые между собой с помощью саморезов. По каждой стены зданий тянулись трубы в разные стороны. Чем больше было труб, тем больше зажиточных жителей. На некоторых домах нельзя было разглядеть, какого цвета кирпич: каждый сантиметр площади занимала какая-нибудь труба. Наверху каждого здания – большой бак с горючим топливом. Опасно в грозу, ведь если попадёт молния – весь дом может загореться. Но на такие случае были предусмотрены специальные громоотводные навесы. Некоторые жители выстраивали целые конструкции из стекла вокруг своих баков – так ещё и была вероятность, что какие-нибудь воры не вздумают слить немного себе в канистру.

На более тесных улицах, где домики стояли натыканные друг на друга, бак был один, централизованный, и от него тянулись трубы к каждой квартире. С одной стороны, так было удобнее. С другой – приходилось экономить, ведь ты не мог сам закупать столько топлива, сколько необходимо было твоим потребностям.

Переплетающиеся змеи-трубы страшили меня, они казались горячими и живыми, они гудели и шипели, всех вокруг оповещая о том, что по ним движется пар или газ. В Нижних Высках и ей подобных деревнях такого не было. У нас всё работало на пару. Уголь, торф, дрова – вот то, что мы использовали. Горючее – роскошь для столичных жителей, а не простых бедняков.

По улицам, несмотря на сгущающийся вечер, туда-сюда сновали люди, машины, паровые скутеры и дети на велосипедах. То и дело приходилось прижиматься к стенам, чтобы ненароком не быть сбитым. Всюду стоял галдёж и гомон, как будто мы пришли на рынок в ярмарочный день. Но нет, это был всего лишь обычный вечер в Рамблтауне, рутинные будни, где каждый спешил по своим делам: домой, на ночную смену на фабрику, за продуктами в лавку или за сапогами в мастерскую.

– Здесь всегда так многолюдно или только из-за забастовки?

– Многолюдно? – удивился Джош. – Это, считай, пустынные улицы. Большая часть магов сейчас у железной дороги, посмотрите, как сразу стало свободно и легко дышится.

– Я погляжу, вы не особо испытываете симпатию к магам?

– Напротив, я глубоко уважаю их. Истинно: их лень и уверенность в собственных силах вдохновляют на новые изобретения.

Ох уж эта вечная дискуссия о превосходстве рас. Драконы, маги, люди. Каждый считал себя исключительным, но при этом забывал, что все мы посланы высшими силами с одной целью: нести добро и мир, делать планету процветающей, а не разрушать её. В то время, как каждый народ пытался перетянуть одеяло первенства на себя при любом удобном случае.

Спорить с новым знакомым мне, конечно, не хотелось, поэтому я предпочла разумно промолчать. Джош жил в тех типах домах, которые относились к богатым. В нём было девять этажей, не считая чердака. Сперва я подумала, что мы войдём внутрь и придётся подниматься по лестнице несколько пролётов, но вместо этого Джош завёл меня во двор, где у дома имелась стеклянная пристройка. В ней находилась ножничная платформа, именно на неё Джош попросил меня ступить, затем привёл механизм в действие, потянув за единственный рычаг, что торчал прямо из центра металлической конструкции. Мы рвано поднялись на самый последний этаж с жутким грохотом.

– Должно быть, в доме установлена звукоизоляция, хотя бы ватой, иначе бедные ваши соседи. Грохочет, словно нас атаковали.

– Вы очаровательны в своём чувстве юмора, – Джош не понял, что я не шутила. – Я тоже считаю, что лифты с тросом надёжнее, но, к сожалению, мэр города не смог обеспечить такие конструкции в каждом доме. Этот лифт смастерили я и мой друг. Думаю, вы правы: стоит смазать весь механизм маслом. Только умоляю, Рене, не спрашивайте меня, сливочным или подсолнечным.

Он засмеялся, внимательно смотря на меня. Подумал, что я оценю шутку. Но нет, это было глупо и невежливо. Видимо, Джош из тех людей, что думают, будто женщины годятся только в прислуги мужчин на кухнях и в постели.

Оказалось, что квартира представляла собой двухэтажную студию. Девятый этаж не имел под собой целостного потолка, и вверху имелся мезонин с выходом на великолепную мансарду с округлым почти во всю стену окном.

– Рэнди, у нас гости! Надеюсь, ты не в неглиже. Позволю представить тебе очаровательную даму – Рене.

– Рене? – с мезонина к нам спрыгнул долговязый небритый шатен в затасканной форме рабочего с кучей оттопыренных карманов, из которых торчали инструменты.

– Рэнди? Чудак Рэнди?

– Рене – воронёнок? – карие глаза насмешливо сощурились. Тонкая рука Рэнди потянулась к моей макушке. Я отпрянула, но он всё равно успел ухватиться за мою единственную белоснежную прядь волос среди тёмной кудрявой копны и расхохотался. – Какими ты тут судьбами?

– О, кхм… так вы, получается, знакомы? – Джош выглядел несколько смущённым. – Я думал удивить тебя, скрасить твоё общество железяк прекрасной особой.

– Это прекрасная особа? – Рэнди расхохотался и, не выпуская волос, притянул меня ближе к себе. – Скорее уж заноза в заднице!

– Напыщенный индюк! Не от мира сего!

– Сочту за комплимент, – Рэнди пришлось наконец отпустить мои волосы, чтобы притворно поклониться.

Повисло неловкое молчание. Мы стояли друг напротив друга. Поправив причёску, я скрестила руки на груди и поджала губы. Рэнди оценивал меня долгим изучающим взглядом. Мы не виделись около пяти лет, и он с тех пор никак не изменился, разве что шмотки теперь у него стали ещё грязнее, чем когда он отправлялся со своим отцом на добычу угля.

Мы были одноклассниками и, пожалуй, нас даже можно было назвать друзьями. Хоть дружба у нас была и странная. Оба не вписывались в общество простых деревенских детей. Рэнди всегда стремился к большему, всегда мечтал о том, как сделать мир лучше. Его разум каждую минуту генерировал новые идеи. Он разбирал всю технику только для того, чтобы затем собрать что-то новое. Постоянно что-то чертил и на уроках витал в облаках, поэтому учился из рук вон плохо. Учителя пророчили ему жизнь мусорщика, поэтому никто не ожидал, что в пятнадцать лет Рэнди соберёт все малочисленные вещи, что у него были, и отчалит в столицу, даже ни с кем не попрощавшись.

Местные делали ставки, через сколько дней он вернётся, полностью обнищав, но Рэнди так и не появился в Нижних Высках. И честно говоря, многие, в том числе я, уже успели похоронить его. Всё-таки жизнь в Рамблтауне – это не только о роскоши и новейших технологиях. Это и о дороговизне и трущобах, где живут очень многие из-за нехватки рабочих мест и неспособности оплатить себе жильё. И о криминале, который цвёл здесь махровым цветом.

– Может, кофейку? – предложил Джош.

– Давай. Я не против чего-нибудь выпить. И ты обещал мне ужин.

Глаза Джоша блеснули под очками. Улыбнувшись, он переместился к кухонным остовам и принялся греметь посудой, попутно заправляя паровую кофемашину. При нагревании прибора вода в нижней ёмкости закипела, образовывая пар. Он выталкивал горячую воду наверх, через фильтр с кофе и трубочку, попадая прямиком в жестяные кружки.

Рэнди, тем временем кивнул мне на диван. Я предпочла постоять, покуда не вернётся Джош.

– Воронёнок, воронёнок… как же ты залетела в моё окошко? Я думал, уж и не свидимся.

– Рэнди, почему ты её так называешь? – крикнул Джош, наполнив ароматным кофе одну из чашек.

– Сама расскажешь? – Рэнди сощурился. – Или мне помочь?

– Ну нет уж! Сама!

– Так и почему, Рене?

– Белая ворона потому что, – вздохнула я. – Это из-за волос.

Джош тем временем уже наполнил все чашки и, поставив на поднос, нажал рычаг, благодаря которому поднос поднялся прямиком на мансарду и оказался возле обеденного стола. То же самое парень проделал с нарезанными на скорую руку мясными сандвичами и остатком какого-то овощного салата. Скромный ужин, но я была рада и этому после нескольких дней сухого пайка в поезде.

– Как по мне, у вас чудесные волосы, Рене. Кстати, может, перейдём на «ты»? А то мне как-то неудобно единственному тут «выкать».

Рэнди хрюкнул, сдерживая смех и тут же присосался к своей кружке. Все его движения были какими-то неаккуратными, он казался неуклюжим, нескладным, поэтому его и прозвали – «чудак». Зато какие удивительные вещи он мог собрать буквально из ничего этими угловатыми пальцами.

– Спасибо за комплимент, Джош. Если ты думаешь, что я специально как-то выбелила себе волосы, то нет, это сугубо дар природы.

– А я-то уж было подумал, что ты ведьма и пытаешься омолодиться, но колдовство начало падать.

– Ведьма? – я удивлённо подняла брови. – С чего ты так решил?

– Магическая красота, завораживающая.

Я чувствовала, как мои щёки заливает румянец. Пришлось опустить глаза в свою тарелку, чтобы не смутиться ещё больше.

– Ух, меня сейчас стошнит от этих розовых соплей. Джо, если б я знал, что ты хочешь приударить за провинциальной дурой, мы бы устроили это ещё раньше.

– Я не дура!

– Да, Рэнди, ты перебарщиваешь.

Вдруг мы услышали странный звук, напоминавший стрёкот сверчка. Джош сразу вскочил, попутно извиняясь, и нажал на одну из кнопок в стене, заглушая стрекотание.