Анна Фирсова – Академка Поневоле (страница 2)
Думаю помолиться, но в этот момент Бригитта прочищает горло и завязывает со мной диалог.
– Расскажи мне, дитя, о себе.
Оглядываюсь через плечо – а вдруг не мне – и необычно писклявым для себя голосом выдаю:
– Я Р-румпелина Стоун.
– Румпелина Стоун, – пробует имя на вкус. – Фамилия не настоящая, я так полагаю? Ты присядь. – Она заметила моё напряжение в коленях, а ведь мы немалого едем уже полсвечи2.
– Я не знаю.
Богиня, ну какая же я дура! С другой стороны, я и правда не знаю. Может, у родителей была другая фамилия, а мне эту дали в приюте. Может, и имя ненастоящее.
– Нет, имя настоящее.
В уголках глаз Бригитты разбежались лучиками тонкие морщинки, а на щеках проскользнули ямочки. Какая же она красивая! Но стоп, что она только что сказала? Она, что… читает мысли?!
– Конечно, я ведь сильная магиня. Я могу читать мысли. При желании.
– А вы желаете… читать
– Дерзкая девочка, – она сказала это без упрёка, просто как данность. – Стоунами называют всех подкидышей севера земной провинции Ругнарвии. Возможно, ты этого не знала, но почти все воспитанники твоего приюта – Стоуны.
– О… – только и смогла вымолвить я.
– И что же ты умеешь, Румпелина? – она смотрела своим проницательным взглядом с вызовом, словно говорила: «Удиви меня, девочка».
– Я высококлассная горничная, – не без тени гордости призналась я.
– Ого, ну надо же!
И она продолжила сверлить меня взглядом, будто хотела услышать что-то ещё. Но мне нечем хвастаться больше.
– А для чего же я тогда тебя взяла?
Такая неопределённая интонация. Вопрос риторический или всё же надо ответить? Я не сдержалась.
– Мне тоже интересно, зачем вы меня забрали, госпожа О’Рейли.
Мы отъехали от приюта, да и от деревни уже достаточно далеко, чтобы я начала волноваться о том, что шутка затянулась. Хвойный лес постепенно редел, уступая скалистой местности, по которой мягко катилась карета. Мы поднимались в горы. Я чувствовала, как заложило правое ухо, и немного кружилась голова.
Бригитта на мои слова удивлённо вскинула брови.
– Ты знаешь, куда ты едешь?
– Не имею ни малейшего представления, госпожа.
– Это интересно, – с расстановкой произнесла она, доставая из небольшого кошеля на цепочке трубку. Бригитта набила её травами и прикурила. Запах благовоний тут же разнёсся по салону кареты, а я громко чихнула, поспешив извиниться. Не люблю курящих, наверное, у меня аллергия. – Чем пахнет, девочка?
Я принюхалась. Мой нос способен отличить тысячи оттенков всех моющих средств Ругнарвии, но с растениями было туго.
– С-смолой?
– Это лаванда. Ещё здесь полынь, тимьян и горицвет.
– Горицвет? Что…
– Никогда не слышала? И даже не читала? – Бригитта изобразила сухое удивление. Она пыталась завести со мной хоть какой-то псевдоинтеллектуальный диалог, чтобы скоротать время в дороге. На мой кивок продолжила преподавательским тоном: – Это многолетнее травянистое растение семейства лютиковых, высотой около сорока ногтей3. Таких много растёт в волшебном лесу при Академии.
– А почему он волшебный?
– Скоро узнаешь. В его сердце есть источник поклонения Богине Стихий. Каждый выпускник Академии перед получением диплома опытного мага должен пройти лабиринт и найти статую Богини, вложить цветок своей стихии ей в руку и испить воду из источника. Если он справится с заданием и пройдёт все испытания на пути, то с успехом выпустится из Академии. В конце заключительного экзамена у Богини в руках должен оказаться собранный букет.
– А если нет?
– Он умрёт. Умрёт прямо там, в лесу. Либо его настигнут золотые ягуары, либо заклюют красногрудые сойки, либо он отравится местными ягодами. Или просто заплутает и умрёт от обезвоживания. Магия поможет юному студенту, направит его. Если же намерения его нечисты, лес не пустит студента дальше, как бы он ни старался. И магия не поможет.
– Вы сами это придумали?
– Нет, разумеется. Мне всего сто пятьдесят три года, а статуя существует много веков.
Сто пятьдесят три! С ума сойти, столько не живут! Наверняка Бригитта сама пьёт из этого источника каждое утро. Или же умывается кровью девственниц. От собственных мыслей я поёжилась. Моя жизнь раньше была расписана по минутам, так что я даже не целовалась ни разу. Бригитта заботливо поинтересовалась:
– Холодно? Ничего, скоро приедем в тёплый край. Там не придётся мёрзнуть.
III. Академия
Я никогда раньше не видела столько травы и деревьев. Нет, вы только взгляните, какое всё зелёное! Невольно высовываю руку из окна и касаюсь нежных бархатистых листочков растения у дороги. И солнце. Как же его тут много! Ослепительный белый свет повсюду. И на небе нет ни лёгкого намёка на облачко.
Я будто попала в край с красочной картинки. Но даже картинка не может передать всего того, что перед моим взором проносилось вокруг. Слева шли горы. Массивные, скалистые – почти такие же, как вокруг моей деревни, но гораздо больше. Они стояли, словно стена, ограждающая жителей этой цветущей долины от всяких бедствий. Но эти горы всё равно отличались. Они были куда веселее тех, что я привыкла видеть. На них росла настоящая трава, да и они сами виделись такими разноцветными, потому что состояли не только из одной породы. Трудно представить, что внутри этого горного каскада кто-то копает шахты. У нас, в Эриме, такое встречалось повсеместно.
Справа – сама долина. Крутой скат лужайки с сочной молодой травкой, над которой жужжат разные насекомые. И цветы. Сколько же тут цветов! Мне кажется, такого количества я не видела никогда в своей жизни. Они пестрят повсюду самыми разнообразными формами и размерами, благоухают, и их ароматы дурманят, кружат голову. Я представила, как бегу по этой лужайке, падаю на мягчайшую траву, качусь вниз по склону – на душе сразу стало так легко, что я на миг позабыла, где нахожусь.
Плодовые деревья в цвету становятся всё реже. Карета поворачивает, и мне открывается вид на низ долины, где, окружённая такими же высокими холмами, возвышается Академия де Магика. Несколько округлых башен из кремового камня с остроконечными крышами, черепица на которых блестит в свете солнца. На одной из крыш сидит несколько белоснежных голубей. Я замечаю, что они иногда вспархивают и залетают в небольшое окошко на самом верхнем этаже этой башни – там расположена голубятня.
Вокруг Академии раскинулся фруктовый сад, выращенный будто по линейке: деревья ровными рядами вокруг прямых аллей, по которым неспешно прогуливаются студенты. Моё сердце забилось быстрее, чем ближе мы подъезжали к воротам Академии.
Студенты-маги, завидев карету Бригитты, выстроились рядами вдоль дорожки, приветствуя свою директрису, и сложили руки в почтенном жесте. Наш транспорт остановился, и ворота сразу распахнулись навстречу. Бригитта поднялась со своего места, чуть качнув корпус кареты. Кучер помог ей спуститься. Я догадалась, что мне надо тоже вылезти вслед за ней, хотя, конечно, мне руку никто не подал.
– Приветствуем вас, Великолепнейшая, – сказали студенты хором и поклонились.
Бригитта окинула их равнодушным взглядом, но на лице её затаилась тень улыбки, украсившая напудренные щёки ямочками.
– Дамы и господа! – с торжеством начала она. – Мои любимые ученики! Вы все для меня, словно дети. Птенцы, которые вылетают из гнезда, когда приходит время. Сегодня наша чýдная Академия пополнится новым членом семьи. Поприветствуем же новую студентку Румпелину Стоун.
Среди студентов прошёлся шёпоток. Причём весьма нехороший. Я знаю это ощущение среди детей не понаслышке. Так же шептались в приюте, когда кого-то вели на порку за провинность и непослушание. Я тоже попадала под это. Несколько десятков испуганных глаз смотрят на тебя, пока ты медленно плетёшься по коридору до жёсткой деревянной скамьи, на которую ложишься, оголяя все свои прелести. А госпожа Моримото замахивается со всей силы прутиком и начинает хлестать на глазах у остальных воспитанников приюта. Ты чувствуешь боль вперемешку с унижением. Моримото всегда брала наказание в свои руки, не доверяя обслуживающему персоналу. Считала, что те бьют недостаточно сильно.
Я постаралась абстрагироваться от лишних жужжащих звуков из толпы, даже прикрыла глаза для лучшего эффекта самоуспокоения. Конечно, я всё равно волновалась, ведь я всё ещё не знала, что мне предстоит и зачем меня сюда привезли. Но то, что я закрыла глаза, и стало моей ошибкой.
В какой-то момент я спотыкаюсь и лечу вниз. Реакция подводит меня, и я падаю, окунаясь лицом во что-то мокрое, вязкое. Щёки, нос перепачканы чем-то липким, влажным, тёмного цвета. Немного попало даже в глаза. Смех. Много смеха, проникающего в мою голову, стучит в висках, отдаваясь эхом. Сотни студентов смеются и показывают пальцем, выкрикивая неодобрительные слова.
Это ж надо так опозориться и шмякнуться на землю, ещё не дойдя до ворот. Мягкая, плывущая под ногами земля, едва пробудившаяся после долгой зимы. Даже в этой тёплой долине есть снег, и когда он тает – под ногами каша. В которую точно не стоит падать и марать лицо, руки, платье…
Бригитта обернулась. С жалостью и какой-то брезгливостью посмотрела на меня, но ничего не сказала. Отвернулась и пошла дальше, медленно ступая по каменной кладке по направлению к зданию Академии. Каблуки стучали от каждого её шага, и она вкладывала в этот стук то, что называют властью, делая ничтожествами всех вокруг. Мне кажется, её туфли стоят больше, чем вся моя жизнь.