Анна Финчем – Помидорки (страница 2)
– А ты службы посещаешь?
– Конечно, нет, зачем? Послушать, как бородатые дядьки поют «Кирие элейсон»? Могу и сама спеть, слова знаю. Говорят, что церкви строят на «местах силы», и там можно энергией напитаться, это мне нравится. И архитектура церквей меня всегда интересовала, я же архитектор, помнишь?
Настя кивнула. Ничего подобного с ней в церкви не происходило, она, скорее, просто ждала, пока служба закончится, смотрела на людей, большинство из которых, судя по всему, тоже просто ждали, когда служба закончится, от скуки оглядываясь по сторонам, рассматривая стены или соседей, проверяя сообщения в телефоне. Когда же служба заканчивалась, люди так торопились выйти из храма, что возле дверей возникал затор, и пройти первыми могли только мамы с детьми на руках, да и то после громкого требования. Вырвавшись на свободу, дети начинали носиться вокруг, женщины снимали платки и капюшоны, а мужчины облегчённо закуривали. Ожидая своей очереди на выход, Настя наблюдала за бабушкой-уборщицей, с грохотом передвигающей ведро с водой и швабру по полу, и видела, как она задувает, тушит и выбрасывает все свечи, которые люди ставили возле икон перед началом службы, потому что они мешали ей вымыть подсвечники. Ничего похожего на успокоение в этой картинке не было, а сама по себе архитектура церкви её не интересовала. Есть куда более важные вещи! Например, выйти замуж.
Они собрались уходить. На выходе из парка дорожка становилась чуть уже, и им пришлось подождать входящих. Оказалось, что задержка была потому, что в парк входила женщина, толкающая перед собой инвалидную коляску. В инвалидной коляске сидел мальчик лет десяти, причём сходство женщины и мальчика было таким сильным, что не оставалось сомнений, что это мать и сын. У мальчика были большие синие глаза и волнистые тёмные волосы, у матери тоже, только, скорее, седые. Настя посторонилась, как будто стараясь ни в коем случае не соприкоснуться с этой женщиной, а Света улыбнулась и мальчику, и женщине, стараясь освободить для них как можно больше места в проходе.
– Такой мальчик симпатичный, – сказала Света, когда они вышли из парк.
– Не знаю, – Настя покачала головой, – не дай Бог иметь ребёнка-инвалида!
Через неделю она опять пошла в церковь. Некоторых людей она уже узнавала, например, тех самых мам с детьми разного возраста, причём им приходилось прилагать усилия к тому, чтобы заставить детей стоять смирно, стала помнить больше слов из молитвы, и даже прочитала в интернете, почему некоторые большие подсвечники были круглыми, а некоторые – квадратными. Когда служба закончилась, она вышла на улицу, и решила присесть на лавочку в маленьком скверике неподалёку.
Она рассеянно смотрела на церковь, на купола, на небо, когда к ней подошла женщина. Обычная женщина, немолодая, в платочке, в одежде, которая была в моде лет двадцать назад… Таких обычно много возле церквей.
– Я присяду, дочка? – голос был немного глуховатым.
Настя вежливо подвинулась, хотя места на лавочке и так было достаточно. Женщина присела.
– Я вижу, ты в церковь ходишь, на службы… Это очень правильно, дочка! В храм Божий нужно ходить, пост соблюдать… Правильные люди ходят в церковь, и поэтому у них все в жизни хорошо складывается. Я не ходила, когда молодая была, вот и получилась у меня жизнь покалеченная, ни мужа, ни детей… Сейчас вот хожу, молюсь о здоровье…
Наверное, при других обстоятельствах Настя бы и слушать не стала, да и от странной собеседницы постаралась бы держаться подальше, но сейчас слова зацепили её. Правильные люди ходят в церковь! Кто же не хочет считать себя «правильным»?
– Ещё хорошо Библию читать, псалмы, молиться, иконку дома поставить, свечечкой углы в квартире окурить … Ты же читаешь Библию?
Настя хотела было ответить, что нет, ибо зачем ей эта тягомотина, но промолчала.
– Библию надо читать, это правильно, – женщина почти бормотала. – Меня Фаиной зовут, Фаей… Я каждый день Библию читаю, да… Каждый божий день….
Она замолчала, кивая головой, словно погрузившись в какой-то транс, и Настя было приподнялась с места.
– А ещё пост соблюдать, пост, очень нужно! Тело очищается тогда, от всего ненужного, пост – это очень правильно, дочка, очень правильно… Скоро как раз начнётся, кстати, так что ты соблюдай, соблюдай…
Насте показалось, что слова Фаины её гипнотизируют, но она, всё-таки, поднялась со скамейки и пошла домой. «Правильные люди ходят в церковь», стояло у неё в ушах, «правильные люди».
Она прочитала, что пишут в интернете про пост. Мясо, молоко, яйца, рыбу – не есть. Хорошо, ничего сложного. Почти во всех кафе и ресторанах уже давно появилось «постное меню», так что она, по большому счету, и не особо заметила изменений в обычном питании.
Очередной поход в гости к маме как раз пришёлся на дни поста, и есть мясо Настя гордо отказалась.
– Мама, сейчас же пост, ты что!? Нельзя мясное и молочное!
Мама, потратившая несколько часов на приготовление изысканной томлёной баранины с итальянскими травами, немного опешила.
– Так ты бы мне сказала заранее, откуда же я знала, что ты стала церковные традиции соблюдать?!
– Все правильные люди пост соблюдают. И я буду.
Мама, как вы помните, была человеком мягким. Ну что же, пост, так пост. Бог с ней, с бараниной.
После очередной воскресной службы в церкви к Насте подошла Фаина.
– Ну как ты, дочка? Пост соблюдаешь?
– Да, – Настя кивнула, – конечно, соблюдаю!
– Правильно делаешь, дочка, очень правильно… Дай Бог тебе мужа хорошего и детишек…
Эти слова грели Настю, и картинки мужа и детишек очень быстро приходили в голову. Более того, на этих картинках все были красивыми, хорошо одетыми, улыбающимися и, очевидно, очень счастливыми, почти как на красивой почтовой открытке. Муж смотрел на неё глазами, полными любви, она смотрела на детей, дети смотрели на смотрящего. В этой семье не существовало ссор и скандалов, в ней все и всегда были счастливы.
Они встретились со Светой, и решили пойти пообедать, раз уж наступило время обеда.
– Мне, пожалуйста, постное меню, – довольно строго сказала Настя официанту, – пост ведь, сами понимаете…
Официант только улыбнулся в ответ.
– Постное меню? – Света сделала круглые глаза, – чего это? Как так?
– Света, пост очень полезен для организма, для очистки от всякого ненужного, – нравоучительно сказала Настя, удивляясь невежеству подруги, – все правильные люди соблюдают пост!
– Правильные, говоришь, – Света хмыкнула и взяла обычное меню, – ну, не знаю, я лучше буду неправильной, но от телячьей котлетки не откажусь.
– Так ты и в церковь не ходишь, – Настя пожала плечами, выбирая между овощным супчиком и овощами на пару, – ну или, по крайней мере, на службы.
– Да я вообще человек простой, – Света улыбалась всё шире, – если я что-то делаю, то либо ради пользы для себя, либо для удовольствия, а в церковных завываниях какая польза? Удовольствия уж точно никакого…
– Ходить в церковь – правильно, – упрямо сказала Настя, злясь на подругу, – потом сама поймёшь. Кто в церковь не ходит, тех Бог наказывает!
– Даже если они ходят, но в Бога не верят? – вопрос прозвучал невинно.
Настя не нашлась с ответом и промолчала.
После обеда они пошли прогуляться по парку. На входе в парк опять возникла небольшая заминка, и чуть пройдя вперёд, они увидели ту же самую женщину с инвалидной коляской. Судя по всему, коляска попала колесом на бордюр, и поэтому не двигалась. Женщина пыталась как-то сдвинуть её с места, но у неё не получалось, а люди просто стояли и смотрели, ожидая, пока она освободит проход. Настя, поняв в чём дело, потянула было подругу за рукав, чтобы выйти из парка с другой стороны, но у Светы был другой план.
– Пойдём, поможем! – она решительно продвигалась через толпу.
Увидев, как Света спешит на помощь, из толпы вышел молодой парень, и все втроём они легко сняли коляску с бордюра.
– Спасибо большое, – женщина с коляской выглядела смущённой, – ума не приложу, как так получилось, вроде уже все дорожки тут знаю…
– Ничего, – улыбнулся парень, – всегда есть кому помочь!
– Пойдёмте, я помогу вам докатить коляску до скамейки, – Света взялась за ручки коляски, улыбаясь мальчику, и кивнула головой Насте, приглашая её пойти вместе с ними.
Настя колебалась. Ей было неуютно находиться рядом с этой женщиной. Ведь раз у неё в жизни случилось такое несчастье, значит, она что-то делала не так! Вот Бог её и наказал. Наверное, она не ходила в церковь, и теперь получила расплату. Ей было непонятно, почему Света с такой готовностью помогает, неужели не боится «заразиться» этим несчастьем?
Они все дошли до лавочки, и Света предложила купить всем мороженого, на что ребёнок радостно согласился. Подруги пошли к ларьку, и Настя использовала момент, чтобы улизнуть.
– Ты знаешь, я, наверное, пойду, ещё дома дела…
Света пожала плечами.
– Да, конечно. Я побуду ещё тут, в парке. Увидимся!
– Моя подруга просила её извинить, у неё дела, – сказала Света, вернувшись к скамейке и угощая всех мороженым.
– Я понимаю, – кивнула женщина, не меньше сына радующаяся угощению, – я вижу, как она смотрит на инвалидную коляску. Её это пугает…
– Ммм, – Света собиралась вступиться за подругу, но передумала. Женщина была права, глупо было бы отрицать.
– Грише десять, – продолжила женщина, – и он никогда не ходил. Я хорошо знаю эти взгляды…