Анна Финчем – Кукольный домик для Ёжика (страница 6)

– Так выбери.

– Что «выбери»?

– То, что ты хочешь на обед. И скажи официанту.

– К чему это ты вообще всё говоришь?

– К тому, что нельзя получить что-то, если ты даже не знаешь, чего именно ты хочешь.

– А если я знаю, что хочу, то мне сразу все дадут?

– Ну, может быть не сразу. Даже в ресторане еду не сразу подают, а только когда приготовят. Но если ты ничего не заказала – то никто и не начнёт ничего готовить.

– То есть, мне нужно тебе точно сказать, что я хочу делать, если не буду работать, и сколько именно я хочу денег?

– Да, именно так.

– Хорошо. Утром скажу.

– Буду ждать! Увидимся.

Он, как обычно, исчез, и только потом Инесса подумала, что хотела бы знать, что он будет вязать в следующий раз. Может, шарфик? Темно-синий бы хорошо к пальто подошёл!

Она вернулась домой, погуляла с собакой, приготовила ужин. Покормила собаку, поела сама. Походила по квартире. Села за стол, посидела, посмотрела в окно. В квартире было тихо, и от этого ей становилось как-то неуютно. Встала опять.

– Нужно подумать о том, что я хочу. Это же просто! – окинула взглядом пространство. – Может, уборку сделать? Заодно выходные освобожу!

Она взялась за дело с энтузиазмом, перемыла посуду, помыла полы, закинула стирку в машинку. Руки были заняты, а голова свободна, и в этой голове моментально возникал нестройный хоровод обрывков мыслей, обрывков разговоров, кусочков ощущений… Через два часа квартира сияла чистотой, а понимания, чего она хочет, не было.

– Ну и ладно. Поздно уже, спать пора.

Уже подходя к машине утром, она знала, что Учителя там не будет, и даже знала, почему. Не знала, на кого она больше злилась – на него, за то, что он задал ей вопрос, на который оказалось так трудно ответить, или на себя, за то, что не ответила.

Несколько дней прошли в каких-то отрывочных размышлениях. Если бы мы посмотрели на эти дни со стороны, то мы бы легко увидели, что она отвлекалась на всё, на что только было возможно и даже невозможно. На рабочем месте интернет всегда был под рукой, и ей то нужно было срочно найти фитнес-клуб для посещёний йоги, то описание диеты для улучшения цвета лица, то поискать варианты дешёвых билетов в соседние тёплые страны, а по вечерам она занимала себя просмотром телевизионных программ, то есть делала совершенно всё для того, чтобы даже не пытаться найти ответ на вопрос. При всём этом, количество хаотичных мыслей в голове росло с каждым днём, и в какой-то момент стало казаться, что мысли становятся все громче, они уже спорят друг с другом, пытаясь перекричать одна другую, и только алкоголь утихомиривал их, замедляя работу мозга. Когда наступало время ложиться спать, она просто проваливалась в сон, как в вязкую пустоту, а утром бездумно ехала на работу.

Но вопрос «Чего же я хочу» то и дело всплывал в голове, но так негромко и ненавязчиво, что другие, более громкие мысли легко перебивали его. В один из вечеров она сидела на диване и щелкала пультом от телевизора. 130 каналов, а смотреть совершенно нечего! Она отвлеклась на собаку, которая как-то смешно прыгала по комнате, а потом, повернув голову обратно к экрану, так и застыла. Шла трансляция соревнования по бальным танцам. Девушки в красивых длинных платьях кружились по залу, как куколки, красиво держа спину и плечи, а юноши, безупречно прямые, как оловянные солдатики, ловко подхватывали их за талии в нужные моменты. Раз, два, три, раз, два, три…

Она вскочила на ноги и схватила собаку на руки. Ноги сами вспомнили движения. Шаг вперёд, шаг вбок, ногу приставить. Венский вальс!

– Танцевать! Я хочу танцевать! – она кружилась по комнате, прижимая к себе притихшую от неожиданности собаку, и чувствуя, как непонятно откуда взявшаяся радость заполняет её.

Она вспомнила, как в детстве представляла себя танцующей на сцене, и как легко давались ей уроки танцев в школе, когда большинство одноклассников предпочитало стоять у стеночки, притворяясь больными, а она интуитивно понимала движения, логику танца, как будто её тело само знало, что нужно делать. Она бы с удовольствием тренировалась дальше, но родители считали танцы блажью и тратой времени. Талантов у ребёнка могло быть два – рисовать или музицировать. Рисовать она умела только спиральки и человечков, а к музицированию и вовсе не была склонна, посему родителями была записана в «бесталанные и не подающие надежды».

Она уснула, улыбаясь, в тепле и спокойствии, первый раз за последнее время.

Утром темно-синий широкий шарф ждал её на сиденье машины. Она обмотала его вокруг шеи и посмотрела на своё отражение в стекле.

– Красотка! – повертелась ещё минутку, оглядывая себя, и юркнула в машину.

– А я тебе что говорил? Красавица! – голос Учителя звучал мягко.

– Спасибо за шарфик, – она и правда была искренне благодарна ему, и за шарф, и за то, что он, наконец, появился опять. -Ты вернулся потому, что я вспомнила, что любила делать в детстве?

– И поэтому тоже… Ты понемногу начинаешь просыпаться, это здорово!

– Что значит «просыпаться»? Я же как пионер, просыпаюсь в семь утра!

– Физическое тело, да, просыпается… А вот Душа твоя крепко спала, потому что ты её так долго игнорировала, что ей больше и делать ничего не оставалось.

– О чём ты? – Инесса наморщила лоб от непонимания.

– Помнишь, как ты вчера танцевала и тебе радостно было?

– Да, – она улыбнулась, вспомнив это.

– Радость – это излучение Души, её частота. Ты подобную радость часто испытываешь?

– Если честно, просто так – нет, а если шампанского выпью, то да, частенько…

– Алкоголь – это суррогат, заменитель. Ложный проводник. Даёт тебе иллюзию приближения к Душе, вызывает поначалу схожие эмоции, а в итоге приводит к ещё большему опустошению, но человеку кажется, что просто нужно выпить, и радость опять придёт. А она все меньше и меньше приходит, потому что человек от Души отдаляется, а не приближается.

Инесса немного поёжилась от слов своего спутника, прекрасно понимая, что он не просто так ей это говорит.

– А когда ты свою чистую детскую радость вспомнила, то и Душе дала пробудиться. Ребёнок её ещё не успел перекрыть, ещё слышит, что она хочет…

– То есть, моя душа хотела танцевать?

– Твоя Душа хочет себя проявить, а через что – неважно. Всё, что тебе истинную радость даёт, то и есть проявление Души.

– Ну вот я куплю себе большую красивую машину – у меня же будет радость!

– А зачем тебе большая красивая машина?

– Чтобы ездить! – Инесса подняла глаза к небу.

– А на маленькой и обычной нельзя ездить?

– Можно, но ведь большая и красивая лучше!

– Чем?

– Ну она дорогая, надёжная… И все поймут, что у меня много денег.

– И что? Порадуются за тебя?

– Скорее, позавидуют, – Инесса рассмеялась.

– То есть, ты хочешь, чтобы тебе завидовали?

– А это плохо?

– А какое благо от зависти?

– Благо? А при чем тут благо? Я просто хочу, чтобы все поняли, что я крутая, у меня много денег.

– И какое в этом благо?

– Вот ты заладил! При чем тут вообще благо? Есть куча миллионеров, у которых машины дорогие, от этого кому благо?

– Может, и никому. Я же не знаю, какие уроки у этих твоих миллионеров. Может, человеку нужно урок богатства пройти, тогда да, благо. Для него.

– Урок? Какой ещё урок?

– Дух же не просто так сюда пришёл, у него задача есть. Ему опыт нужно пройти, что-то в копилочку положить.

– А у меня какой урок? У моего Духа?

– Так это ты у него и спроси, он тебе сам скажет.

– Что значит «спроси у Духа»?? Как это вообще?

Вместо ответа она увидела серое здание офиса прямо перед собой.

– И ты ещё про деньги не ответила, – слова прозвучали почти сами собой, так как её собеседник уже растворился в утренней дымке.

«Как это я не ответила? Я же сказала, хочу миллион!» – бормотала Инесса про себя, помешивая ложечкой кофе, уже сидя перед своим компьютером.

– А зачем он тебе? – Голосок был тут как тут.