Анна Филиппова – ЗАПАДНЯ (страница 12)

Я сразу решила исправить пробелы в нашей прошлой беседе.

– Как Вас зовут, хозяин, сколько вам лет и откуда вы так хорошо знаете русский язык?

– Ван Ифэн, но для тебя просто хозяин, по имени называть меня ты не имеешь права. Мне 34 года. Ну а язык я знаю так хорошо, потому что он для меня родной, как и китайский. Растила меня в основном бабушка по маминой линии, а она родом из России, так что с детства я разговариваю на двух языках. Ну и напрактиковался за шесть лет, учась в Российском университете дружбы народов в Москве. Это все что тебя интересует?

– И учась у нас, общаясь с нашими людьми и зная наш менталитет, как вы считаете, хозяин, какие у меня шансы здесь выжить?

– Несмотря на современность нашего полярного города, с его прогрессивной наукой и развитием в целом мы в ментальном плане упали практически, как ты уже заметила, в средневековье, где за неповиновение и любой даже самый маленький проступок следует незамедлительное наказание. Как показала практика, от этого, наше общество только выигрывает и не стоит на месте. Система поощрений у нас тоже сильно развита. Если ты приносишь максимальную пользу и живешь по правилам, то имеешь значительно больше благ чем другие. Все построено на этом, и ты сейчас с чуждым менталитетом в самом низу пищевой цепочки. Оцени сама свои шансы. Ну, а мое мнение -твои шансы минимальны.

– Тогда хочу задать, тот же вопрос, что и в начале, хозяин, зачем я вам? Поиздеваться? Или это снова какой-то научный эксперимент? Я совсем не умею быть рабыней, я ничего не смыслю в готовке, уборке, получается меня просто будут лупить каждый день пока я не умру, – выпалила я. – Вы же вроде нормальный человек, отпустите меня пожалуйста, – я посмотрела на него жалобными глазами кота из Шрека.

– Ты останешься здесь и точка, не справишься – значит это твоя судьба. Но я бы на твоем месте постарался выжить. Как и сказал причины, зачем ты здесь назвать не могу. Больше не возвращаемся к этому вопросу. Ну а по поводу моей нормальности, я воспитан в этом обществе и меня тоже нещадно пороли, а то и похуже было, за совершенные оплошности, но я выжил и как видишь сейчас занимаю пост командора купола. Так что старайся, нет ничего невозможного. В твоем случае больше слушай и меньше болтай, поняла?

– Поняла хозяин, – ответила я. Меня мучил еще один, самый главный вопрос, но задать я не решалась.

– Еще вопросы?

Была не была, в принципе, что я теряю, и разговаривает он вроде так дружелюбно.

Есть еще вопрос, хозяин. Я должна буду с вами спать? – выпалила на одном дыхании я.

Я думала, что хоть этим вопросом сниму с его лица маску тупого безразличия, но не тут-то было. На его лице не дрогнул ни один мускул, он будничным тоном продолжал.

– Конечно, если я захочу ты обязана будешь разделить со мной ложе, точнее переспать со мной как говорят у вас русских. Если откажешься тебя ждет немедленная казнь или тяжелые работы, все зависит от моего настроения. Но в данный момент могу тебя заверить ты мне в постели совершенно не интересна и сплю я только с теми девушками, которым я хочу доставить удовольствие и с теми, которые хотят доставить это удовольствие мне. Поверь таких бесчисленное множество, а ты мало того, что не в моем вкусе так и удовольствия от тебя не получишь никакого. Маленькие трясущиеся амебы мне в постели не нужны. Так что за свою честь можешь быть совершенно спокойна. Я понятно объяснил.

– Более чем, хозяин, – я не могла сдержать радости в голосе, прям камень с души упал. Я вот себя не представляю в постели с этой ледышкой. Да и вообще он старый 34 года уже, а выглядит конечно намного моложе. Честно говоря, я себя ни с кем в постели не представляю, не влюблялась еще по-настоящему, от этого мой постельный опыт был равен нулю. Но об этом ему знать не надо.

– Кстати, как будто прочитав мои мысли, – сказал он. – Ни с кем другим ты иметь отношения не можешь, даже любое подозрение может грозить тебе потерей жизни, в твоих интересах соблазнить когда-нибудь меня, ведь другого мужчины у тебя быть не может. Про женщин я даже упоминать не буду, любой уход от традиционных ценностей карается смертью. Моральным уродам не место в человеческом обществе. Так что, либо я, либо никто. А мне ты, еще раз повторяю, в этом ракурсе совсем не интересна. И еще, не смотри прямо в глаза свободным людям, ты не имеешь на это права. Учись смотреть из-под ресниц, как это делают многие женщины. Если это случится на людях, и ты прямо взглянешь на кого-то из высших чинов, я не смогу тебя спасти. И не говорю уже о том, что ты произнесешь что-то без разрешения. Учти это пожалуйста. Все мы приехали, разговор окончен, и очень тебя прошу выживи сегодня!

Он посмотрел мне в глаза ужасно тяжелым и злым взглядом. Лучше бы лицо оставалось холодным, потому что этот злой, полный какого-то внутреннего отчаяния взгляд мне не понравился совсем. Я увидела бешенную затаенную боль, но опять же это длилось ровно долю секунды и сейчас передо мной сидел снова мистер-лёд, и я спешно опустила взгляд. Потом сразу же вышла из машины, обошла ее и открыла дверь.

Нас уже встречали. Возле здания выстроился парад из военных все было очень торжественно, как при встрече нашего самолета. Мы прошли по ковровой дорожке и зашли в здание. Я шла четко за хозяином, глаза не поднимала, но по совету Ифэна глазела сквозь ресницы. В холле тоже присутствовало много военных, я не понимала различий, но все они были рангом выше простых солдат, об этом говорило множество нашивок и знаков отличия на форме, у некоторых, висели какие-то ордена и медали, таких я никогда не видела. К нам подошел Вячеслав Анатольевич, поздоровался с Ван Ифэном и тот перепоручил ему меня.

– Отвечаешь за нее головой, – сказал деду хозяин тихо и направился к небольшой группе военных.

– Ну здравствуй, Ника, – произнес Вячеслав Анатольевич. – Рад тебя видеть, освоилась на новом месте?

– Даже не знаю, что на это ответить, господин. Я пока еще вообще не поняла, что я здесь делаю и кому и зачем это надо. Судя по общению с хозяином, он тоже не в особом восторге от моего присутствия.

– Да, он совсем не восторге, твое появление сломало многие его планы, а кому-то будет стоить жизни, но тебя это не должно касаться. Сейчас же хочу предупредить, что бы не случилось, ты спокойно стоишь и молчишь. Подходить к своим друзьям тебе нельзя, ты по протоколу в свите командора и общаться ни с кем не можешь. Зрелище, которое предстоит увидеть не для глаз молодой девушки, но к сожалению, Ифэн считает по-другому. Поэтому держись как можешь, взгляды многих сегодня будут скрещены на нем и тебе, не подведи. Не дай увидеть твою слабость. От этого сегодня зависит не только твоя жизнь, но и его честь и, если она пострадает, он тебе этого не простит.

Да что они все заладили про мою жизнь, что там такого может произойти. Честь Ифэна меня не волновала. Для себя решила, что буду молчать и ни с кем не разговаривать. Ну разве, что с дедом можно, остальные табу. И только я так подумала в дверях увидела всю нашу самолетную компанию, и Дашу, которая увидев меня сразу рванула в нашу с дедом сторону. Нужно отдать ему должное, он пытался не дать Даше подойти ко мне, но она извернулась, быстро его обошла и обняла меня.

– Ника, неужели это ты? Какой классный комбез, тебе идет белое. Я уж думала, что не увижу тебя больше, а ты тут такая вся… Ник, а почему ты не накрашенная, и эти волосы. Ой они влажные, ты что из душа что ли? Вот это да, а у нас в гостинице все по высшему классу, у них там кондиционер для волос закачаешься, я бы сфоткала, чтоб потом такой же на озоне купить, но все гаджеты отобрали. Ник ну что ты молчишь, как дела с тобой хорошо обращаются? Тебя не обижают?

Информация лилась из Даши как из рога изобилия. Практически все в холле повернулись в нашу сторону, а что я… Я четко понимала, что со свободными я говорить не могу. Я стояла, опустив глаза в пол и молчала. Ну Дашка, ну удружила. Выручил, как ни странно, сам Ифэн, ну как выручил, четко обозначил границы.

– Девушка, что вам надо от моей рабыни. Если хотите остаться здесь и разделить с ней все прелести пребывания под куполом, милости просим. А если нет я прошу вас и всех здесь присутствующих не подходить к моему имуществу. Надеюсь всем понятно.

– К тебе это не относится, – чуть тише сказал он Андрееву.

– Во порядки, – изумилась Даша и с выпученными глазами отошла от меня, при этом не забывая как-то очень сильно покачивать бедрами, а затем все же обернулась.

– Ник прости, я не знала, что тут так все запущено, – произнесла она и пошла к нашей группе ребят.

– А ты молодец Ника, – похвалил дед. – Это конечно против правил, и, если обнаружат, мне влетит, но держи, вставь в ухо, только аккуратно словно волосы поправляешь и распусти хвост, чтобы видно не было.

Дед незаметно вложил мне в руку наушник, и я под видом, что распускаю волосы, а они у мены были почти до пояса, вставила его в ухо. Резинкой я закрепила хвост так, чтобы волосы закрывали уши. Сначала ничего не было слышно, но потом в холл со стороны двора вошел военный в белой форме с ярко красными вставками и пригласил всех пройти во двор. Пригласил он всех на китайском, но в наушнике я слышала перевод на русский. «Ух ты, круто!», – подумала я. Посмотрела на деда, он мне подмигнул. Андреев нравился мне все больше. Во всяком случае он всеми своими делами показывал, что находится на моей стороне и мне от этого было теплее.