Анна Филин – Невероятная для офицера (страница 4)

– Хороший ты мужик, Игорь Михайлович. С тобой работать – никаких наград не надо. Плечо у тебя надежное, глаз наметанный, и начальская должность ничуть тебя не испортила, не комиссовали бы – быть тебе генералом.

Все, я готов. Сидел и улыбался, как кот, объевшийся сметаны. Ну что за женщина!

– Интернет отключали по городу. Это птицы опять летали? – понизив голос, спросила она, когда я уже собрался на выход.

– Летали…

Ей можно сказать правду, она – могила.

– Тьфу на них и на семьи их до седьмого колена, – тихо, но яростно выругалась Виктория Семеновна.

На том мы простились, и я направился в сторону ближайшего от проходной цеха. Здесь у меня имелся информатор. Гришка, молодой парень, двадцати трех лет. Его отец на работу привел, поручился, упросил взять оболтуса. Гришка после армии собирался пойти вразнос, но родитель вовремя пресек. Работает «младшим помощником старшего подметалы», как принято называть у нас. Но мне на руку: с простыми работягами общается, слушает, чем дышат, что обсуждают. Запоминает и мне передает.

– А автомат с кофе переставили? Здесь же стоял?

Я напустил удивление на лицо, обращаясь к нему. Сделал вид, что мы не знакомы, потому что вокруг полно народа и палить нашу связь нельзя.

– О! Служба за кофе к нам пожаловала, – подхватил игру Гришка. – Пойдемте покажу.

По дороге торопливо, шепотом рассказал мне новости:

– Женька загулял, хочет от жены уходить. Славка на выходные в деревню собирается, Мишку с собой звал, тот раздумывает: у него платеж по ипотеке в понедельник, денег впритык.

– Касательно денег. Ни у кого внезапно лишние не завелись? Может, хвастался кто? В лотерею выиграл или наследство получил?

Гришка на ходу притормозил, почесал затылок:

– Неа, не слышал.

Купив четвертую, а это лишь середина дня, чашку кофе, я продолжил обход. Но ничего интересного для службы не выяснил. Кто-то собирался «кутить» сегодня, другие с ужасом ожидали поездки на дачи со всеми вытекающими. Для них это не отдых, а смена работы. Но против жен не попрешь.

На обеде я заскочил в столовую – с трудом, но приучил себя питаться полноценно, пусть и один раз в день. И еще додумался покупать готовую еду домой. Надоели пельмени и сосиски из магазинов. А здесь удобно: пара зраз, салат, выпечка – вот и готов ужин.

– Игорь Михайлович, а контейнеры? – игриво поправила повязку на голове Анечка.

Опять она… Я всей шкурой ощущал, что неспроста проявляет интерес ко мне. О том, что я холостой, ни для кого на заводе не секрет. Вот и стараются барышни обратить на себя внимание. Я ужин себе покупаю в пакетах. Ну и что с того, что салат перемешивается? Так ведь нет, Анечка притащила контейнеры для меня, а я, понятное дело, забыл их дома. Причем несколько дней подряд забывал.

– В понедельник верну. Слово офицера, – я приложил руку к груди и шутливо дал обещание. – Складывай в пакеты – мне так привычнее.

Анечка глубоко вздохнула и выудила откуда-то пластиковые формы. Ну зачем?! Но и отталкивать ее внимание никак нельзя, только она знает, что наливает и накладывает мне в тарелки.

После обеда я продолжил обход, ничего плохого не разузнал. Оно, конечно, радует, только вот к ответам нас не приближает. Есть предатели среди сотрудников или нет? Хочется верить, что никого не завербовали, но жизнь значительно сложнее и, как правило, подкидывает задачки наперерез нашим хотелкам. Вот взять вчерашнюю женщину с ребенком? Зачем это мне? Но я уже все решил и подготовился. Осталось написать отчет и гнать за машиной. А затем приступать к личному расследованию. Для меня отныне это дело чести.

Глава 6

–– Орловна, подкинешь до сервиса? – попросил боевую подругу о помощи.

Нет, я могу и сам, завод у нас располагался далековато за городом, в промышленной зоне, поэтому два раза в день, в восемь утра и в восемь вечера курсировали автобусы в разные части города. Собирали людей и привозили на смену, завод работал бесперебойно, а обратно вез тех, кто закончил работу. Но на автобусе мне дольше, он хоть и делает редкие остановки, но маршрут построен так, чтобы довести всех, то есть ездить кругами.

–– О чем речь. – охотно согласилась Орловна.

И пока мы ехали, успели обсудить домашние новости. Вернее, она рассказывала, что у дочери, той месяц как исполнилось тринадцать, проклюнулся пубертат.

–– Постоянно «заступает» за флажки. Сказано домой возвращаться не позднее девяти вечера, так нет, она принципиально задерживается на пять-семь минут. И вроде не повод для скандала, но я же понимаю, что делает она это специально. И так во всем. Отправлю в магазин: схожу позже. Хоть на полчаса, но все по-своему делает. Меня напрягает, Витька злится.

Про мужа ничего нового не говорит, болезненная это тема для них. Надо делать операцию, но врачи конкретики не дают.

–– Но хуже того, что Данька, глядя на сестру тоже ерепениться начал. Правда делает это с размахом, и потому отгребает. – сыну семь, в этом сентябре в школу пойдет. Вся семья со священным трепетом ожидают этого события.

–– Ты когда поедешь к нам – позвони, вдруг Витьке что прикупить надо, или мне. Ты ведь приедешь? – я еще в середине недели пообещал провести выходные у них на даче. Помочь, да и просто вырваться из города.

–– У меня товарищ по службе помощи попросил. Отказать не могу. Но думаю, в воскресение все же вырвусь.

–– Помочь может? – тут же предложила она.

–– Нет, что ты, там пустяковый вопрос, может и за сегодня справимся. – только вмешательства ФСБ мне не хватало, засмеют, на весь город растрезвонят про мою кукуху поехавшую.

Орловна довезла меня до сервиса, помахала ручкой на прощание и умчалась к семье.

Я расспросил про состояние своей камрюхи. Люблю ее как… Как удобную обувь или одежду, что словно вторая кожа садиться к телу. Очень удачный автомобиль. Комфорт на высочайшем уровне, ход, управление, роскошный салон, шумоизоляция. Остановите уже меня! Про свою тачку я могу рассказывать часами.

Петрович – мастер, у которого обслуживаюсь давно, вытирая грязные руки не менее грязной тряпкой, открыл капот и продемонстрировал:

–– Наклейку не убирай, на ней пробег указан, когда масло меняли. Хотя… С твоим километражем приходи в следующем году. – усмехнулся он.

Я действительно езжу мало, и крайне аккуратно.

Потом рассказал, что, по его мнению, следует заменить в следующий раз. Я со всем соглашаюсь, отдаю деньги за работу и с наслаждением усаживаюсь в удобное кресло.

–– Поехали, дорогая, поработаем немного… – ну да, я вслух разговариваю с машиной, хвалю ее, восхищаюсь маневренностью и неизменно радуюсь нашей связи. Это тоже вслух.

Выруливаю на дорогу, перестраиваюсь в нужный ряд и меня накрывает волной удовольствия. Какая у меня классная машина!

Приезжаю на район, там понятное дело оживленно, конец дня, да еще пятница, народ собирается в деревни, на дачи. У супермакетов не припарковаться, машины бросают прямо на полосе. Ну ничего, я никуда не тороплюсь. Участковый Вовка меня ждет, я предупредил заранее, что заскочу к нему вечером. Только вот с пустыми руками не вариант. И тут мой взгляд падает на овощно-фруктовый развал под открытым небом. А почему бы нет? Куплю фруктов в подарок, выделюсь на фоне тех, что носят ему конфеты и шоколад.

Паркуюсь, выхожу из машины и замираю на месте, не веря своим глазам. Торгует фруктами та самая женщина, которую вчера хлестал по щекам муж. А вы говорите совпадений не бывает? Вот она – ищейкина удача! Прямо в руки идет.

Пока пережидаю очередь в два человека, фотографирую сам развал, женщину, мужика рядом с ней, но это не тот, который ее бил. Этот постарше будет. Затем кривясь, что вновь вынужден обратиться за помощью к очкарику, набираю его:

–– Коль, а ты с работы уже ушел?

–– А что, надо было до понедельника там оставаться? – поганец первый лезет «в бутылку». Ну что ты будешь делать? Видимо все же придется ему «случайно» на ногу наступить.

–– Мне нужны фото, которые я сейчас наснимал, вот прям немедленно.

–– С этого и надо было начинать. Сейчас перекину. – и отключился. Ни пока, ни хороших выходных. Где манеры, молодой человек?

Но следует отдать ему должное. Не прошло и минуты, как в мессенджере начали приходить фото. Начал листать, и меня прям порвало, как взрывом от гранаты. Говнюк скинул первую партию фоток нормальных, а потом полетели издевательские: голова женщины приставлена к телу дракона, изо рта столб огня. Или обнаженное сиськастое тело, и опять ее лицо. А последняя – скелет, одни кости и ее лицо.

Все же надо было согласиться на помощь Орловны, пусть бы она его своим сдала. Гад малолетний! Он нарочно меня злит. Я в этих приблудах ничего не соображаю, а он – гений, и издевается надо мной вовсю. Решено – ходить ему с ластами, вместо ступней.

Подходит моя очередь, я сделал вид, что не знаком с женщиной, прошу взвесить мне по два кило абрикосов, слив, черешни, и еще две плашки с клубникой. У Вовки семья – пусть порадует детей и жену.

Глаза женщины вспыхнули при моем появлении, она быстро перевела взгляд, на стоящего рядом и болтающего по телефону мужика. Какой язык? Нет, не могу разобрать.

Я стоял расслаблено, делая вид, что рассматриваю что-то в телефоне, поэтому женщина заметно выдохнула, и принялась нагребать мне фрукты. Я воспользовался моментом и изучал ее: одета в цветастое, широкое платье, голова обвязана платком, жирно обведены глаза, накрашены брови в смоль. Но глаза – прозрачные, светлые, и цвет волос русый. Слабо смахивает она на представительницу южных кровей. И самое главное – когда называла сумму, говорила совершенно без акцента. Я сделал вид что не расслышал, и она повторила чуть громче. Ну хоть убейте – говорит на чистом русском.