Анна Филин – Ментал: Начало поисков (страница 6)

– А ты мастер своего дела! – похвалила Хельга. – И не скромничай, это действительно самый вкусный чай, который я когда-либо пробовала. – Сделала ещё глоток. – Где такому училась?

– Считай, что так выглядит желание сохранить воспоминания о родных. Мама травницей была, с детства научила целебные растения отличать, чаи заваривать, специи комбинировать. Я по ней часто скучаю. До сих пор тот домашний аромат пряных трав помню. И в ботанику я по той же причине пошла, чтоб помнить.

– Понятно. Ну-с, я вроде обещала тебе про кодекс рассказать, – Хельга резко сменила грустную тему разговора. – Начну с того, что менталы не только искусными политиками и лекарями были, но и безупречными воинами. С учётом того, что они также колдовали с магическими самоцветами, их способности были могущественными, а магия – вечной. Ну, про магию ты у Бегемии лучше спроси, а я тебе про этику расскажу. Так вот, для чего нужен был этикет, менталы могли воздействовать не только на предметы, но и на живых людей тоже. Это очень забавно! Считай, взмахнул рукой, тебя на высоту птичьего полёта закинули. Или, наоборот, застыл в воздухе, только глазами вертишь и ничего сделать не можешь. Точно так же Тэ-лакен разбойников ловит: рукой навела – и застыл воришка на месте. Эти способности можно применять как во зло, так и во благо. Но внутри их общины подобных конфликтов не происходит: от природы у менталов есть аура неприкосновенности, то есть ментал на ментала повлиять своей магией не может, а на остальных – легко. Поэтому был написан кодекс Ноли-ноцет, где основная идея такова: «Не вреди ни себе, ни другим, ни природе, ибо к тебе же вред вернётся. Магия для них не была чем-то плохим, а, наоборот, считалась даром. А плохие поступки – выбором личности, мол, делать добро или зло – каждый сам решает. Ментал менталу считался братом, а другие народы – детьми, которых нужно защищать, оберегать и направлять на путь мира без войны. Знания они также считали оружием, и поэтому у них по каждому поводу собирался совет. Там решали, давать новые знания другим народам, рассказывать о чём-то их детям в школах или нет. А своим детям они всё рассказывали, обучали, воспитывали до совершеннолетия строго в своей столице, а потом разрешали путешествовать и жить, где захотят. Бракосочетание у них тоже имело ограничения: они уважали чистокровность, но не имели ничего против брака по любви с теми же людьми или волшебниками. Всё было хорошо, ничего не предвещало беды. А потом – пух! – и они все исчезли. Так сказать, ушли, не оставив записки. – Хельга отпила немного чаю на сухое горло.

– Но ведь Тэ-лакен осталась. Как думаешь почему?

– Да она вся сплошная загадка. Начиная от лица, которого под маской не видно, заканчивая причиной, по которой осталась. Я ничего не могу тебе на это ответить. Но если тебе будет интересно ещё чего про менталов узнать, загляни в библиотеку. Она за школой. Увидишь. Там в домике на втором этаже. – Хельга мельком взглянула на часы. – Ой, засиделась я у тебя, спать давно пора, а я тут всё болтаю и болтаю. – Она допила до дна одним глотком напиток. – Завтра ещё увидимся. Спасибо за прекрасный чаёк. Спокойной ночи, дорогая. Приятных снов. – И ушла, тихонько прикрыв за собою дверь.

Вицинна приятно улыбнулась: «Когда я ещё так с кем-то душевно сидела? Да, весёлый предстоит год. Ну ничего. Главное, чтобы у меня всё получилось». Убрала, помыла чашки и пошла принимать ванну, готовясь ко сну.

===2===

Утром следующего дня Вицинна решила пойти познакомиться с Бегемией, учительницей магии, о которой вчера упоминала Хельга. Но была одна сложность: Вицинна не знала, как она выглядит. А если что-то неясно, нужно спросить у знающего человека, в её случае – у Хельги.

– А где Бегемия сидит? – шёпотом спросила её Вицинна во время совместного завтрака.

– Напротив меня златовласую видишь? – кивнула Хельга в сторону молодой профессорши, чей огромный нос казался компенсацией за самые уникальные в мире волосы. – Это одна из наших профессоров по магии, но выпендривается – мама не горюй! С ней лучше не спорь. Кстати, у меня для тебя на сегодня задание есть. Сейчас поедим, и я тебя в оранжерею отведу.

«Оранжерею! Настоящую! Мою!» – Вицинне уже не терпелось её увидеть, оценить класс, коллекцию цветов, учебников и все остальные возможности заниматься с детьми наукой. Её переполняла радость, но нужно сдерживаться. И каждый раз, когда Вицинна думала об этом, невольно начинала тайком улыбаться и опускать голову, чтобы не показаться перед всеми дурочкой. Она была готова спорить на что угодно, что сейчас Аморэн считает её счастливое выражение заслугой своих шуток за столом.

Пока Хельга шла с ключами от класса ботаники, по дороге решила рассказать Вицинне о школьных порядках, правилах дисциплины и обязательных назначениях дежурств в оранжерее.

Потом они вошли в ботанический класс, который располагался также на первом этаже западного коридора, но только чуть ближе к вестибюлю. Вицинна на мгновенье замерла от восторга, увидев свой класс: широкие просторные окна, длинные парты, две смежные стены усыпаны полками с цветочными горшками и всевозможными саженцами лечебных растений. На потолке – камни-лампочки, позади учительского стола – обычная меловая доска. Очень яркий просторный кабинет, в котором в радость и учиться, и работать.

– Это ещё не всё, – позвала её за собой Хельга, открывая ключом потайную дверь класса. – Отсюда ты можешь быстро проходить с учениками к оранжерее. – Вышла на улицу и показала рукой на подобие одноэтажного хрустального замка. Это была цветочная оранжерея. Внутри, как и в классе, очень светло, просторно, а главное, очень много цветов и растений.

Первая мысль, которая возникла у Вицинны: «Лучше и представить невозможно!»

– Фронт работы до обеда, – протянула ей Хельга скрученный список заданий. – С инвентаризацией знакома?

Вицинна кивнула.

– Умница! Вот, занимайся спокойно, осваивайся, – похлопала её по плечу и вручила связку ключей. – Мне пора бежать. Будут вопросы, обращайся. – И пошла по своим делам.

Поначалу Вицинна налюбоваться всей той красотой не могла. Потом развернула список и постепенно начала отмечать все виды имеющихся здесь растений. Спустя час к ней в оранжерею с посохом в руках зашёл директор:

– Здравствуйте, как ваши успехи? – любезно поинтересовался он у Вицинны.

– Хорошо, вот знакомлюсь, – ответила она ему с сияющей улыбкой.

– Замечательно. Извините, что до сих пор не провёл вам экскурсию по школе. Такая суматоха перед приездом учеников. Не желаете прогуляться сейчас?

Вицинна с огромной радостью согласилась и пошла с ним на передний двор. Их экскурсия началась с деревянной статуи перед школой. Сразу видно, очень важная для школы персона. Одной рукой фигура опирается на трость, а другая, укрытая плащом, повернута ладонью к школе, словно человек намерен защитить её от обидчиков. Директор начал рассказывать:

– Это мой прадед, основатель школы, Григорий. Он был магом, так сказать, с непростым, очень твёрдым характером. Когда его жена родила первенца, Григорий заложил фундамент этой школы. При рождении второго посадил дерево, которое растёт в центре школьного двора. А после третьего – закончилось строительство здания, но его жена умерла от неизлечимой в те времена болезни. С того момента его начали навещать всевозможные дальние и близкие родственники, которые рассчитывали жить в этом богатом поместье и в лучшем случае надеялись на его наследство. А Григорий взял и отослал их со словами: «Я это для детей строил». Родственники ушлыми оказались. Оставили ему своих детей и уехали. Григорий ребятишек на улице не бросил, но и сладкую жизнь решил не устраивать. Нанял им академиков, выделил комнаты под классы, и дети стали обучаться. Каждое лето ученики себе каникулы устраивали, уезжали обратно к своим родителям, а каждую осень возвращались. Ему очень понравилась эта идея, и после своей смерти Григорий завещал родным детям перевести поместье в полноценную школу. Его старший сын директором стал, средний в науку пошёл и учителем здесь устроился, а младший – братьям помогал.

– А вон те скульптуры тоже к Григорию как-то относятся? – Вицинна с любопытством указала на многочисленные деревянные скульптуры животных вдоль забора.

– Нет, это наш плотник мастерит. Хобби у него такое. А вот и он сам. Пойдёмте, я вас познакомлю.

Они пошли навстречу щуплому горбатому старику в простецкой одежде, кожаном фартуке и с ящиком инструментов в руках. Черты его лица остры: скулы, нос, подбородок. Но что-то выдавало в нём скрытую за непривлекательной внешностью душевную доброту.

– Доброе утро, Марк. Вижу, уже закончил ремонт шкафов в классе Хельги?

Плотник скромно кивнул, и директор продолжил:

– Знакомься, наша новая учительница по ботанике, мадам Вицинна Роотлес. Вицинна, это Марк, тоже, кстати, Роотлес.

– Очень приятно познакомиться, – протянул ей руку с добродушной улыбкой старичок.

– У вас чудесные скульптуры, – похвалила его работы Вицинна, пожимая руку. – Какое заклинание используете?

– Заклинание? – посмеялся старик. – Не, я не волшебник. Вот этими руками всё, без вашей хвалёной магии. Директор разрешил мне работы напоказ ученикам выставлять, ребятам всякие подделки мастерю, вы тоже можете обращаться, если чего потребуется.