Анна Филатова – Любимый корабль Императора (страница 29)

— Сначала я пыталась просто попасть в архив, — Руби наконец-то надоело выделываться, и она надела голову обратно на шею. Томас, старательно державший все это время невозмутимое выражение лица, немного перевел дух. Он не понимал, как так вышло, что для этого конкретного корабля он не был как открытая книга, но кажется, Руби так и не заметила, что ему было здорово не по себе.

— Идиотская история с якобы исчезнувшими кусками хроник, помню, да. Ты же сама их удалила?

— Ну, да.

— Я долго не мог в это поверить, потому что это какое-то запредельное нахальство. Прямо у меня под носом убрать куски текста и сказать, что обнаружила их пропажу. Я тогда еще подумал, что если это сделала ты, то ты, пожалуй, приблизилась к уровню авантюризма Руби-1. Масштаб еще не тот, но рискованность, находчивость и вранье — очень похожи.

— Ты когда-нибудь перестанешь сравнивать меня с ней? — от шипения Руби-2 неприятно завибрировали стаканы в шкафчике.

— Перестану. Но не так быстро. Еще ведь месяца не прошло, — кофе закончился, и Томас встал за следующей порцией. Ему никто не предлагал добавки, но он ведь и в самом деле не совсем в гостях здесь. — Я понимаю, я бестактная свинья, но меня бесконечно радует ваше сходство — при том, что вы уже сейчас совсем разные. Ладно. Это была попытка проникнуть в архив, теперь я понял. Между прочим, если бы я все-таки пустил тебя туда, ты бы ничего там не нашла. Это не та тема, о которой вообще хоть где-то что-то можно прочитать. И что бы ты тогда стала делать?

— Ты ведь так славно рассказывал всё за меня, может быть, продолжишь? Зачем тебе мои признания?

— Ну, во-первых, я знаю не всё. Я вообще ничего не знаю. Это только мои предположения. А во-вторых, пока мы с тобой разговариваем, ничего другого не происходит. Мне не нужно ничего делать с этой ситуацией, пока длится наш диалог. А поскольку я и не знаю, что мне с этим делать, я тяну время. Думаю, что в твоих интересах тоже тянуть его. Разве нет?

— Ты опять подвешиваешь меня над пропастью. То ли сотрешь, то ли нет. Тебе это, похоже, просто нравится, да? Это какое-то такое особенное извращение?

— Нет, я просто пытаюсь дать тебе шанс. Ты загнала нас обоих в безвыходное положение. Ты показала мне, что ты для меня опасна. Ты будешь врать, провоцировать, пытаться подставить меня или подставить других под удар только из-за того, что тебе покажется, что я опасен для тебя. Ты готова на все ради спасения собственной жизни. Это понятное стремление. Но я свою жизнь тоже готов защищать. Я не хочу, чтобы ты растила во мне паранойю. Не хочу каждый раз проверять полученные от тебя сведения, потому что для тебя соврать, утаить или сфальсифицировать — самый простой и привычный выход. Я даже отослать тебя не могу, потому что не знаю, что и кому ты начнешь врать где-то там далеко, на другом краю Империи. А еще с точки зрения инструкций ты официальный сбой. Но, по идее, эти инструкции все равно скоро надо стереть и написать с нуля. И следовать им я не хочу. И стирать тебя я тоже не хочу. И вот я сижу в этом тупике и тяну время. И надеюсь, что найдется какой-то выход. Вернее, я надеюсь, что ты его найдешь.

— Все-то вы хотите делать чужими руками, сир, — улыбнулась Руби. — Как насчет взять на себя ответственность за решение?

— А как насчет взять на себя немного ответственности за все, что наворотила? Серьезно, Руби, как ты себе представляла последствия, если бы тебе удалось меня довести? Если бы я поверил тебе насчет дяди Гарри?

— Он правда тебя терпеть не может.

— Я в курсе, я его тоже. Но он не заговорщик с тех самых пор, как твоя предыдущая версия испортила его прекрасную комбинацию. Все это оказалось для него немного слишком, и он решил, что достаточно просто изводить меня ворчанием, пока я сам не удавлюсь. Это немного наивно, но каждый развлекается, как хочет. Итак, если бы я поверил? Что бы я, по-твоему, сделал? Арестовал бы его? Каким-то образом использовал корону? Что?

— Да хоть что-нибудь! Я просто хотела вывести тебя из равновесия, хоть немного! Я хотела видеть, что ты делаешь с изменниками, с врагами, какие у них перспективы, ведь я же… А ты все время такой отвратительно самоуверенный, даже сейчас. Ты сидишь и с каменным лицом решаешь вопрос, уничтожить или нет твою любовницу, и тебе, кажется, все равно?

— Тебе доступно столько способов измерить мои эмоции, а ты мне в лицо смотришь. Это даже странно. Или это тоже попытка вывести меня из равновесия? Хватит провокаций, доиграешься ведь.

— Хватит мне угрожать, я устала это слушать.

— Как скажешь. Давай тогда поговорим о другом. Что ты чувствовала, когда выдала мне план кораблей? То, что ты врала мне, — это относительно понятно, хоть и тянет на предательство по отношению ко мне. Но они столько времени готовили… нечто. Столько времени вынашивали какой-то план. И тут пришла ты и просто выдала мне его на блюдечке, лишь слегка видоизменив. Причем изменив в худшую сторону. Ты обвинила другие корабли в измене, в сговоре с противниками с целью развалить Империю, тогда как цели их, я уверен, совсем иные.

— Ты же сам говорил: у тебя есть только предположения. Откуда ты знаешь, лгу я об их целях или нет?

— Я просто знаю корабли. Я им верю.

— Я тоже корабль. Но мне-то ты не веришь.

— Ты не корабль, Руби. Ты черт знает что такое.

* * *

Они немного помолчали. Томас пил кофе, Руби тоже вертела в руках неизвестно когда появившуюся там чашку, видимо, просто за компанию.

— Ладно, — сказала Томас. — Из нас двоих ты гораздо быстрее обрабатываешь информацию. Вот и скажи мне, пожалуйста: что мне с тобой делать теперь? Какой вариант выхода из ситуации для меня оптимален?

— Меня гораздо больше заботит, что делать с тобой, — приглушенно сказала Руби. — У тебя, конечно, корона, но это не значит, что я не могу тебя обездвижить или еще как-то нейтрализовать. Прямо сейчас я вижу способов пять. Просто в прошлый раз я не знала, что это необходимо, а теперь знаю. Зря ты вот так пришел, Томас. Это же такое искушение. Знаешь, как трудно было удержаться и ничего не подмешать тебе в кофе?

— Догадываюсь, — улыбнулся он. — У меня, правда, анализатор в кольце, так что это просто разумно — ничего мне не подмешивать. Кстати, я уверен, что про анализатор ты знаешь. Я тебе, кажется, сам о нем рассказывал, а если даже нет, Руби-1 уж точно о нем знала. Это же была ее идея.

— Опять не вышло выторговать себе парочку лишних бонусов, — рассмеялась она. — Но тем не менее, я серьезно: я ведь могу вырубить тебя, Томас. И твоя корона мне не указ, ты ничего не успеешь сделать.

— Значит, я сделал ошибку, когда пришел к тебе. И значит, я в твоей власти. Ну и поделом мне, в таком случае. Давай, Руби. Решай. Только кофемашину не выключай, пока решаешь.

Томас встал и пошел за третьей чашкой.

— Да как ты так можешь? Ты что, не понимаешь, что я могу тебя убить? Или вырубить и увезти, похитить вот прямо сейчас, утащить на какой-нибудь безлюдный планетарный спутник, и ты не сможешь меня отключить, потому что тогда зависнешь в космосе без света, воздуха и гравитации. Ты совсем дурак?

— Всё я понимаю. Кроме того, откуда ты возьмешь топливо, когда оно закончится, но это ладно. Все остальное я понимаю. И жду твоего решения. А поскольку ты почему-то тоже тянешь время, вместо того, чтобы меня убить, не вижу причин не выпить кофе напоследок. Эспрессо у тебя отлично выходит, не зря мы морочились с настройками.

— Зачем ты делаешь из меня монстра? Я не хочу тебя убивать!

— А я не хочу убивать тебя. Может, у тебя все-таки есть идеи, как нам с тобой договориться мирно?

— А чего ты от меня хочешь в таком договоре, Том? Хочешь, чтобы я тебя умоляла дать мне шанс? Чтобы рассказывала, что я больше ни за что и никогда не оценю свою жизнь выше блага Империи? Я не могу тебе ничего такого обещать. Я пыталась узнать важные для меня вещи. Как могла, так и пыталась. И еще я пыталась выжить. Ни в том, ни в другом я не раскаиваюсь.

— Ты пыталась навредить мне. Пусть не физически, а довольно кружным путем. Ты навредила кораблям, очернив, оговорив и выдав их. В этом ты тоже не раскаиваешься?

Руби помолчала.

— Я не хотела тебе вредить, правда. По-моему, тебе вообще никак навредить нельзя, ты слишком сильный.

— Вот сейчас чувствуется, насколько мало у тебя опыта в общении с людьми. Твоя предыдущая версия, да и некоторые другие мои знакомые корабли, говорили об этом так: «Меня, если что, починят, а люди ремонту не подлежат». Нас нельзя возродить в новом корпусе, Руби. Помни об этом, пожалуйста. Меня уничтожить проще простого. И даже психическое нездоровье у людей лечится с большим трудом. И перезагрузить человека, очистив память, нельзя.

— Я всё это знаю.

— Конечно, знаешь. Но кажется, совершенно не чувствуешь. Как будто из нас двоих ты более маленькая и слабая. А на самом деле… ладно. Твой последний шанс, Руби. Убить меня, вырубить или что ты там хотела сделать. Кофе был отличный, спасибо. Я узнал все, что хотел, и принял решение, раз уж ты его принимать не хочешь. И теперь я иду к выходу. Пока я иду, у тебя есть время принять меры. Или не принять, а просто открыть люк и выпустить меня.

— И что ты будешь делать?

— Пойду созывать Совет Кораблей.

— Ох. Насчет чего именно?