Анна Филатова – Ещё один день (страница 25)

***

- Подожди, что значит "выпила парный пузырек"? Разве привороты так работают, и тот, к кому привораживают, тоже должен что-то пить?

Джанна улыбается:

- Ты не поняла. Я тоже выпила приворотное зелье. Привораживающее к тебе.

- Но зачем?!

- Помолвка, ты помнишь? Я тогда на ней зациклилась. Мне нужна была связь, порожденная искренним и взаимным чувством. Взаимным, понимаешь?

31. Джанна и я

Это нечестно. Это просто нечестно.

- Знаешь, это нечестно, - говорю я.

- Что именно? - поднимает на меня взгляд Джанна.

- Это. Твои слова звучат так, будто мы с тобой обе пострадавшие в этой истории. Но нет, Джанна. Ты пострадавшая в совсем другой истории, а от твоей идеи с приворотом пострадала только я.

- Вот как?! Думаешь, я только удовольствие получала? - вспыхивает Джанна. - Думаешь, мне нравилось все это?!

- Думаю, что ты сама приняла решение, к кому и как себя приворожить. И точно знала, что твое чувство будет взаимным. Сама решила — сама и отвечаешь за последствия: нравилось там тебе, не нравилось... А я... я ничего не решала. Просто под руку тебе подвернулась. Ты думаешь, я поверю, что это была с твоей стороны большая жертва — выпить приворотное? Это при том, что ты себе жизнь спасала? Нет, извини, не поверю.

Джанна долго молчит. Я гадаю, как она поступит: уйдет из комнаты, хлопнув дверью, или вспомнит, что комната, вообще-то, её, и выставит меня? Джанна не делает ни того, ни другого. Она закрывает глаза, открывает снова и говорит:

- Ладно, допустим, ты права, - что, вот так просто? Взяла и согласилась? В чем подвох? - Значит, я могу больше не стараться? Ты меня не простишь?

Э нет, вот так мы точно не договаривались! Я пережила весь этот безумный день, добралась до старых забытых снов, сделала правильные выводы — и все это ради того, чтобы остаться ни с чем?

Ладно, не «ни с чем». А просто без Джанны. Вообще-то, еще вчера у меня и мысли не было, что мы можем снова сойтись. Мысли о ней самой были. Боль была, обида была. Были тщательно запрятанные где-то в глубине чувства. А надежды на примирение не было, потому что мне казалось, нет в мире таких слов, которые могли бы заставить меня простить ее. И нет в мире таких обстоятельств, которые смогли бы сделать черное белым, отменить и обелить ее поступок. Оказалось, обстоятельства были. Но слова — слова тоже нужны. Именно теперь. Раньше в них вообще не было смысла, потому что я бы не простила ни за какие слова и мольбы. А теперь — теперь могу. Но она тянет, тянет, тянет время и мои нервы. Сколько можно-то? Слишком гордая, да? После одного срыва, после рассветного «Глена, прости» больше не можешь?

Да ладно. А мне и моей гордости каково было весь этот год?

- Может, и прощу, - говорю я, стараясь не слишком торопиться. - Мы с тобой, в конце концов, связаны и зельем, и браком, коль скоро нам друг от друга никуда не деться, да и вообще жить друг без друга нелегко, простить было бы разумнее. Но я хочу от тебя две вещи.

- Ты так и будешь все время ставить условия? - почти шипит Джанна.

- Когда-то тебе не нравилось, что я выполняю твои. Теперь тебе не нравится, что я их ставлю. Определись уже.

- Ладно, я тебя слушаю, - ледяным тоном говорит она. Но я вижу: она не по-настоящему злится. То есть злится, конечно, но не в ярости, иначе уже не разговаривала бы со мной. А значит... значит, это правда. Она тоже выпила зелье. Иначе ни за что не позволила бы мне чего-то требовать. Не после того, как покаялась во всех грехах (впрочем, во всех ли?). Не в таком тоне. Не после того, как выяснила, что я связана с Даном. Не... в общем, все было бы не так. Но она не может мне противостоять точно так же, как я не могу противостоять ей. Она не может от меня отказаться. И я могла бы вить из нее веревки... могла бы... если бы не хотела видеть ее счастливой, а не такой, как сейчас.

- Во-первых, - говорю я, - я хочу разобраться до конца. У меня все еще остались вопросы. А во-вторых, после того, как мы разберемся, я хочу от тебя нормальных человеческих извинений. Я хочу их услышать.

- То есть я, по-твоему, мало натерпелась за свой проступок? - говорит Джанна. - Наказывать меня будешь, да?

- Хорошая мысль, - усмехаюсь я, но тему не развиваю, потому что просто не хочу проверять, как далеко могу зайти в попытках вывести Джанну из себя, сколько она в принципе сможет меня терпеть. Я только сейчас начинаю осознавать, что наша с Джанной власть друг на другом — обоюдная, и я могу себе позволить очень многое. Могу, а значит, сознательно не буду. - Но нет, это не наказание. Просто я понятия не имею, чего именно ты натерпелась. Это было не при мне. При мне было одно «прости» сегодня и что-то, наверное, было еще год назад. Но тоже не слишком обильно. Это не тянет на нормальные извинения. А все остальное, что у нас было, - это вообще сны. И там я тоже никаких извинений не помню, кстати. Так что да, я их хочу. И по-моему, имею право.

Пауза длится долго, и мне все кажется, сейчас опять прозвучит сигнал тревоги, засвистят за окном заклинания, понесется по коридорам погоня... нам опять помешают договорить. Но к счастью, ничего не происходит.

- Что еще ты хочешь знать? - спрашивает Джанна.

Правду. Я хочу знать правду.

- Почему все-таки я, а не Дан? Да, я помню, ты спала на моем плече, это все очень мило, но почему ты не попыталась опоить Дана... нет, глупый вопрос, он менталист, у тебя бы не вышло. Но раз ты вообще додумалась до приворотного, почему не опоила какого-нибудь другого симпатичного парня? Тебе ведь раньше не нравились девушки?

- Не нравились, - качает головой Джанна.

- Тогда зачем? В Славе на такое смотрят косо, а в твоей семье, наверное, и вовсе не смогут принять. Зачем ты создала себе такую проблему на ровном месте?

Я с изумлением вижу, как Джанна краснеет. Румянец едва заметен на смуглой коже, но ошибиться невозможно.

- Я... боялась, - наконец говорит она. Некоторое время подбирает слова и пытается объяснить. - Пригласить к себе в комнату мужчину, позволить спать рядом с собой, самой просить об этом — это... немыслимо. И это сразу породило бы слухи. И...

Она запинается и замолкает.

- И — что еще? - не выдержав, понукаю я.

- И с ним мне пришлось бы делить постель не только в прямом смысле. Он бы наверняка захотел... а это бесчестие, Глена, так нельзя.

Некоторое время я тупо пялюсь на нее, пытаясь понять, о чем она вообще.

- То есть ты выбрала меня, потому что мне не надо было платить сексом, так, что ли? Но ведь в конце концов дело именно этим и кончилось. Или по вашим традициям секс между женщинами не считается? - интересно, если я еще немножко яду в голос добавлю, я смогу ее отравить?

- С тобой, - резко вскидывает голову Джанна, - у нас все было правильно. С тобой у нас все было после того, как мы заключили брак. Я и не надеялась, что у нас получится, и когда получилось, я... впрочем, ты помнишь, - снова смущается она.

Я помню, о да. Ночь, рыдания мне в плечо, внезапный поцелуй, сон, совершенно выветрившийся из головы, забытый за ненадобностью. Получается, леший раздери, это была наша самая настоящая, всамделишная первая брачная ночь. Я прикусываю губу, чтобы не расхохотаться. Мне ужасно смешно, но я боюсь обидеть Джанну своим нечутким ржанием. Поэтому кое-как перевожу дух и успокаиваюсь.

- Ладно. А теперь давай поговорим о том, что случилось в ту ночь — не в кровати, я имею в виду. А на Другой Стороне.

32. Мы тогда/мы сейчас

Это было чудо. Ничем, кроме чуда, Джанна не могла это объяснить.

Она не ждала такого эффекта. Она думала, все будет как-то... проще. Реальнее. В том смысле, что все будет по законам Этой Стороны, а не Другой. Она думала: будет всей душой тянуться к Глене, подстегиваемая приворотным зельем, а Глена будет тянуться к ней; у них образуется сильная связь; нить между ней и Лионом оборвется, связь с Гленой просто вытеснит ее. И всё.

И после этого уже можно будет как-то порвать связь с Гленой. Не потому что очень хочется (отпускать от себя чокнутую стихийницу не хотелось вообще никогда, ни на минуту, но это все, конечно, приворотное зелье), а потому что она заслуживает того, чтобы прожить свою жизнь, нормальную, без Джанны. Она не виновата в том, что Джанна не придумала ничего лучше, чем затащить ее в эту историю. Когда Джанна немного отоспалась и стала соображать чуть лучше, она за голову схватилась, конечно, но сделанного было уже не вернуть.

Но ничего, кое-что еще можно было исправить, ведь от влияния приворота можно избавиться, как от любой другой влюбленности. Его можно пережить. Тем более что Глена вообще вела себя так, будто никакого приворота на ней и не было. Спокойно жила с Джанной в одной комнате, вежливо вела разговоры ни о чем, в душу не лезла, не кидала ежеминутно взгляды на Джанну, не стремилась прикоснуться лишний раз... это было даже немного обидно. Но это давало надежду на то, что потом, после, у Глены все будет хорошо. Джанна просто скажет ей «спасибо за помощь», Глена пожмет плечами, ответит «пожалуйста, обращайся» и переедет обратно в свою комнату. И все закончится. А как это переживет Джанна — ну... она это переживет. Несчастная любовь — совсем не так страшно, как ночи на Другой Стороне. Джанна знает, у нее была возможность сравнить.