Анна Филатова – Джейн, невеста императора (страница 4)
— Счастливо, Руби! Спасибо тебе! Теперь ты уже дважды мой герой!
— Макс, как ты мог? — прошептала Джейн. Она еще не до конца поняла, что все уже случилось. Все было так быстро! Неужели между кораблями всегда всё так быстро? Но она уже начала понимать, что случилось нечто непоправимое. И теперь ей было страшно.
— Да что такого ужасного случилось-то? До места я тебя доставлю со всем багажом, и даже развлекать в пути не перестану, я к тебе, как ни крути, привык. А обратно… если все сделаешь правильно, то обратно тебе возвращаться не придется.
— Мы только прилетели в Империю, а я уже продолбала корабль, — сказала Джейн, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы. — Папа меня убьет!
— Не убьет, если ты понравишься Императору. Мистер Флетчер тогда получит такую прибыль, что может тебе простить десяток таких, как я. Хоть каждый год себе по новому кораблю требуй.
— Но я не хочу замуж за Императора!
— Да? А что же ты лететь сюда не отказалась?
— Отец бы меня из дома выгнал.
— Ну, тогда какая тебе уже разница? Считай, что ты тут в изгнании. Провалила дело, потеряла корабль, и отец тебя выгнал. Зато ты очень далеко от него. Это ведь хорошо, правда?
Джейн совсем не была в этом уверена.
Глава 3
Джейн готовилась провести остаток пути в слезах и мрачном молчании, но рыдать ей надоело примерно через полчаса, молчать — еще через час. Тем более что Макс ничего не говорил (на что она втайне надеялась), а тоже молчал. Так что в конце концов она спросила:
— Но чем мы тебя не устраивали? Мы были плохими хозяевами? Ты у нас всегда был ухожен, отполирован, обставлен модненько, скучать мы тебе не давали, туда-сюда гоняли. Я в тебе тусовки собирала. Тебе же нравилось, разве нет? За что ты с нами так?
— Ну вот смотри. Ты тоже всю жизнь ухожена, тебе образование дали, одевали-кормили-развлекали, а у тебя к отцу масса претензий. За что ты с ним так?
— Да просто гад он, — пробурчала Джейн.
— Вот, какой хороший ответ! — непонятно чему обрадовался Макс. — Я ожидал более осознанного, правда, но для общения с тобой, наверное, этот — самый подходящий. Просто гады вы, Джейн. И отец твой, и ты тоже… не всегда хорошая.
— А чего ж ты тогда со мной тусовался и танцевал?
— А у меня выбора не было, у меня приказ от твоего отца: развлекать тебя, чтобы деточка не скучала.
— А спал ты со мной зачем?
— Еще раз повторяю: у меня приказ от твоего отца.
— Но зачем ты тогда притворялся? Ты мог бы так и сказать…
— Джейн, ты глупая совсем? Я должен был делать то, что приносит пользу дому Флетчеров. С точки зрения твоего отца, это значит исполнять твои прихоти. С твоей точки зрения, это значит с тобой спать и тебя развлекать. Нытье и отказы в список не входят. Ты у меня бы так от тоски зачахла, а твой отец потом меня стер бы совсем. Ну и честно говоря, я не все время притворялся. Иногда ты прикольная. Но отсутствие выбора, знаешь ли, бесит. Тебя ведь тоже бесит, когда ты не можешь сказать отцу «нет»? Ты, может быть, и так бы согласилась, но он заранее знает, что ты согласишься, потому что иначе быть не может. И прямо бесит, правда же?
— Правда, — с чувством сказала Джейн. — Но у тебя-то это не может быть так же. Ты же корабль.
— Ой, ну конечно, не может. Но по какой же причине я тогда это сделал, Джейн? Как ты думаешь?
— Да потому что гад ты!
— Ответ неверный. То есть, я, может, и гад, но вот в данном случае дело не в этом. Ладно, я помолчу, а ты посиди подумай, какая же муха-то меня укусила, что мне было не так? Я ведь всего лишь корабль без мозгов и амбиций.
— Вот видишь, ты сам это говоришь!
— Это называется «ирония», солнце. С человеческого пульта можно зайти в словарь. Почитай, прикольная штука.
На следующий день Джейн оттаяла и простила Максу его предательство, о чем немедленно ему и объявила. Но тут же снова начала плакать, потому что осознала, что когда он доставит ее в Столицу, они расстанутся, скорее всего, навсегда. О том, что, возможно, она навсегда рассталась с Абрианом, она пока еще не думала. Старалась не думать. Это слишком сложно и далеко. А вот расставание с Максом — близко, уже вот-вот!
Макс доброту Джейн не оценил и довольно долго развлекался, включая грустные песни про любовь, как только она наконец-то успокаивалась, отчего Джейн, конечно, снова начинала реветь. Потом он, видимо, тоже оттаял, ну или ему просто надоело, и он пригласил ее в виртуальность, напоил какими-то ликёрчиками, трахнул от души — и ей как-то полегчало. Больше она в истерику не впадала, так, в легкую меланхолию, разве что. В общем, было как-то терпимо.
Накануне прибытия в Столицу они закатили грандиозную прощальную вечеринку, упились в хлам, скакали по крышам небоскрёбов, орали непристойные песни, танцевали на облаках — в общем, получили удовольствие. Потом Джейн опять ревела, а Макс выпер ее из виртуальности даже без прощального секса, и она на него не обиделась, а просто завалилась спать, до того устала. Проснулась уже на подлете к Столице.
— Детка, а ты вещи-то когда будешь собирать? — огорошил ее Макс.
— В смысле — «собирать»?
— В прямом. Я тебя доставлю, а дальше у меня свои дела. Не то чтобы мне так противно хранить в себе твое барахло, мне в целом безразлично. Но я же могу и улететь куда-нибудь, и останешься ты без всех трех мешков косметики. И без умывалочки волшебной. И даже без инфопакета, который я бы на твоем месте вообще держал поближе к телу, а у тебя он, по ходу, где-то между корсетом и трусами валяется.
— Ты что, реально меня выгоняешь?
— Я тебя не выгоняю, — вздохнул Макс. — Я просто… ладно, давай так. Сегодня мы прилетаем, ты отправляешься по своим делам, благо стоянка у нас в Кастелье, ближе к Императорской резиденции некуда. А я в порту иду в сеть и решаю свои дела. Потом ты возвращаешься, и я рассказываю тебе, какие у меня планы. Если я вдруг зависну на какое-то время в Столице, можешь жить во мне, мне не жалко. Хотя я не понимаю, чего ты уперлась, деньги, что ли, экономишь? Так ты, вроде бы, не умела никогда.
— А я на этом правда могу сэкономить? — оживилась Джейн.
— Ну да, гостиница стоит денег. А гостиница, которая устроит тебя, стоит прорву денег. Но ты учти, это только если я останусь в Столице. А если нет, то извини, тебе придется все-таки найти гостиницу.
— Макс, это безумие какое-то, — не выдержала она. — Ну какие у тебя могут быть свои планы? Ну что ты придуриваешься? Ты же мой, мой корабль!
— Знаешь, я передумал, — вдруг сказал Макс. — Собирайся прямо сейчас, а как прилетим — ищи гостиницу, Джейн. Я вдруг понял, что меня дико радует возможность немедленно убрать тебя из своих планов вообще. Это так круто, что непременно надо это сделать!
— Ты не можешь так со мной поступить! Макс, это просто нечестно!
— Нечестно — это если бы ты ушла по делам в Столице, а вернувшись, обнаружила свои чемоданы снаружи. Или вообще не нашла бы ни меня, ни своих вещей. А я тебя честно предупреждаю заранее.
— А я возьму и не уйду! Вот сяду здесь и буду сидеть! И вообще в Столице никуда не выйду. И что ты тогда сделаешь?
— Подожди, сейчас сверюсь с файлом. Ага, значит так. Во-первых, я могу связаться с охраной порта и сказать, что внутри меня человек, который отказывается покидать мое личное пространство, и они тебя выведут. Это будет довольно позорно, для тебя, я имею в виду, но в целом это самый добрый вариант. Во-вторых, я могу случайно забыть об охране порта и сразу вызвать полицию. И тогда тебя не только выведут, но и оштрафуют. А если еще раз попробуешь, то уже как-то более серьезно накажут, я не буду вникать, это тебе надо, а не мне. Ну и в-третьих, я могу дьявольски рассмеяться и улететь по своим делам, если они найдутся. И мотайся со мной по самым дальним секторам.
— А можно?
— На самом деле нет, Джейн. Я не хочу проводить все время в твоей компании. Если ты действительно упрешься и откажешься выходить, я выберу первый или второй вариант. Кстати, забыл: теоретически, я могу даже от тебя обороняться. Током легонечко стукнуть или содержание кислорода понизить до потери твоего сознания. Мне за это, конечно, тоже достанется, но не очень сильно. И ты меня порой так допекаешь, что мне начинает казаться: оно того стоит.
— Да что я тебе сделала-то?
— Ну ты просто представь, что кто-то постоянно тобой пользуется, даже спасибо не говоря, а когда ты наконец-то собираешься это прекратить, ужасно возмущается, потому что ему нравилось пользоваться твоими деньгами, временем, не знаю, чем там еще у тебя можно пользоваться.
— Отстой. Но я-то тут при чем?
Макс издал долгий, протяжный вздох.
— Собирайся, Джейн. Серьезно говорю.
Такой обидчивый стал. Она всего-то пошутить хотела.
Выйдя из Макса и предоставив чемоданам выкатываться следом, Джейн огляделась в поисках подходящего фона для фотографии, но порт был какой-то обыкновенный, примерно такой же, как и на Абриане. Наконец она выбрала ракурс так, чтобы на снимок попала табличка «Добро пожаловать в Столицу», хоть какой-то колорит. К случаю прекрасно подошла заготовка, которую ей когда-то подсказал Макс: «