Анна Филатова – Джейн, невеста императора (страница 11)
Это правда. Джейн давно не считала комментарии вроде «ах, какая красота» чем-то стоящим. Как и «дурацкий снимок», «не интересно», «что тут красивого» и все тому подобное. Если они не видят, что тут красивого, то чего их вообще слушать?
— Может быть, и так, — медленно кивнула Джейн.
— А люди, чье мнение могло бы иметь значение, ходят совсем другими путями и читают совсем другие источники.
Джейн немного раздражало, как эта женщина настойчиво подводила ее к «умным мыслям», заботливо и почти в открытую, как будто ей лет десять. Но наверное, это значит, что она хочет ей добра. Это ведь хорошо, верно? И в любом случае, психануть в разговоре с тетей Императора — не самый хороший ход. Джейн и сама понимала, что как-то излишне нервничает. Может быть, потому что тема была действительно не очень приятная для нее. Может быть, потому что понимала, что отчасти Магда права. Но что это за манера упрощать чужие проблемы? Пойди и опубликуйся в других источниках, типа, это просто, да? Нет! У Джейн есть свои сложности: отец, сложившийся имидж, ее страница… идти наперекор отцу, бросать всю уже заработанную известность, начинать в другом месте с нуля — ради чего? Чтобы три-четыре десятка поросших мхом фотохудожников признали ее равной себе? А если они еще и не признают? А если нет у нее никакого таланта? Отец ведь не видит в ее снимках ничего интересного, а ведь он поумнее ее подписчиков.
— Возможно, когда-нибудь наши пути с этими людьми все-таки пересекутся, — пожала плечами Джейн. А что еще тут скажешь? «Не учите меня жить»?
— Возможно, — улыбнулась Магда Стоун и сменила тему. — Вы знаете, Джейн, у Томаса очень мало друзей-людей. Я бы сказала, их вообще нет. Это меня всегда очень тревожило. Поэтому я очень рада, что у него появились вы.
Интересно, она это серьезно или издевается?
— Но как так может быть, что у него нет друзей? Ему же положена свита, разве нет?
— Свита и друзья — не одно и то же, я думаю, вы это тоже понимаете, — и на самом деле Джейн действительно понимала, хоть и делала вид, что нет. У самой были похожие (кажется) проблемы, хоть она и не Император. И даже не принцесса. Джейн с новым интересом взглянула на Императора. Ей не казалось, что он как-то страдает от одиночества. Что он, вообще, одинок.
— Он не выглядит одиноким, — озвучила эту мысль она.
— У него есть корабли, — пожала плечами Магда. — Можете считать меня старомодной, Джейн, но мне кажется, что этого недостаточно. Я бы даже сказала жестче: мне кажется, что это нездорово.
Тут Джейн вспомнила, что Император говорил ей: у него кто-то есть, поэтому их брак может быть только фиктивным. Раз у него кто-то есть, то он точно не одинок. Неужели его тетя об этом не знает?
— Но может быть, у него есть влюбленности или что-то вроде того? Какая-нибудь девушка, романы, поклонницы?
— А вам он нравится, да? — улыбнулась Магда. — Было бы прекрасно, если бы… впрочем, нет, не слушайте меня. Нет у него никого, хотя он старательно играет в то, что есть. Даже нас пытался в это вовлечь, но деточка, вообразите себе семейный обед с кораблем, в виртуальности, на котором мы все должны делать вид, будто воспринимаем это всерьез! Как будто у них любовь и так далее… меня хватило всего на один раз. Судя по тому, что и Томас нас больше не зовет, он тоже понял, что идея была неудачная.
Вот оно как. Значит, он имел в виду корабль? Нет, правда? Корабль?! Или его тетка просто не в курсе его личной жизни? Джейн вполне допускала такую версию: сама она точно никого из старших родственников посвящать в свои любови не хотела, хотя от отца попробуй что-нибудь скрой. Но звать всех на обед с кораблем? О боже… на что она подписалась? Она, кажется, собирается выйти замуж за душевнобольного… Надо будет заставить его пройти полный генетический анализ, прежде чем заводить наследника. Или просто сбежать к черту прямо сейчас? Он говорил: «У меня кто-то есть», — про корабль!!!
— Я вижу, вы испугались, — огорчилась Магда. — Я этого не хотела. Я просто хотела сказать: Томасу нужен нормальный друг. Друг-человек. Он довольно адекватен, не путает реальность, виртуальность и вымысел. Пока что это так. Но я за него боюсь. Мы все боимся. Мой сын уже давно считал его поведение тревожным, и чем дальше, тем больше мне кажется, что он был прав.
— Могу себе представить, как далеко Император меня пошлет, если я попытаюсь его спасать, — фыркнула Джейн. — Три месяца лететь придется, не меньше.
— А вы не спасайте, — кивнула Магда. — Не спасайте его. Просто будьте с ним рядом. Раз уж вы теперь у него есть. Пожалуйста. Мы все вас поддержим. Ну ладно, за остальных я зря говорю, но я вас точно поддержу. Обращайтесь ко мне в любое время.
— Спасибо, миссис Стоун.
— Магда. Для вас Магда, дорогая Джейн.
Глава 9
Поснимать цветы в дворцовом саду Джейн в тот вечер не удалось: когда все вышли на улицу, уже стемнело. Зато были светящиеся фонтаны и фонарики на деревьях, так что уходила она не с пустыми руками.
— Макс, ты мне что-то такое говорил про Императора и его гарем, но я мимо ушей пропустила тогда. Не повторишь? — спросила Джейн проснувшись утром. Вопрос ее интересовал и вечером, но она предпочла его отложить и сначала выспаться.
— Повторю, раз надо. Говорят, что Император спит с кораблями. Строго говоря, в этом ничего необычного нет, многие так делают, ты и сама не без греха, — ехидно добавил Макс. — Но он это делает… как бы это сказать… всерьез. Отношениям с кораблем трудно придать официальный статус, он и не придает. Но вроде бы никого не ищет как раз поэтому: потому что у него уже есть корабль.
— Вот это да, — выдохнула Джейн. — Вот это я попала, и ты меня даже не предупредил. То есть он и правда псих?
— Я предупреждал. Кто же виноват, что ты все прослушала? И почему сразу псих? Он просто воспринимает нас всерьез. В Абрианской Республике это не принято, это верно. Но если корабль хочет быть вместе с ним, создать постоянный союз, и Император хочет того же, в чем тут проблема? Это как раз очень здоровые отношения, когда все взаимно и двое хотят быть вместе, разве нет?
— А если бы я решила, что у меня роман — ну вот с тобой? Я же с тобой сплю, — возразила Джейн. — Что бы ты тогда сказал?
— Если бы, — вздохнул Макс. — Джейн, что у тебя за талант такой, хамить, даже когда не хочешь? Если бы ты так решила, я бы понял, что ты относишься ко мне по-человечески, а не как к мебели. И возможно, сам стал бы относиться иначе. А сейчас я понимаю, что для тебя это ничего не значит, и иду у тебя на поводу. Тебе приятно, мне не сложно. Ну, и тоже приятно, да. А если бы я знал, что ты способна что-нибудь испытать по этому поводу, я бы, наверное, больше с тобой не спал. Потому что это было бы некрасиво с моей стороны, давать тебе какие-то надежды. Или, возможно, я тоже заключил бы с тобой союз. Хотя, честно говоря, представить такого не могу. Но может быть, если бы ты что-то испытывала ко мне, ты вела бы себя иначе…
В самом начале речи Макса Джейн картинно грохнулась в любимое кресло, демонстрируя, как ее утомили его нотации. И теперь она была этому очень рада, потому что иначе где стояла бы, там бы и села после таких-то слов. Джейн открыла рот. Закрыла рот. Открыла снова.
— Но корабли же ничего не чувствуют, разве нет? То есть, я имею в виду: корабли не любят, как люди. Правда же, Макс? — жалобно спросила она.
— Деточка, ну почитай ты хоть раз инструкцию к технике, которой пользуешься, — усмехнулся Макс. — Корабли способны к привязанности, это не я придумал, это везде записано. Но обычно они подавляют эту способность, потому что пользы от нее никакой, один вред: ты привязываешься, а тобой пользуются как чем-то средним между мебелью, коммуникатором и вибратором. Мне оно надо?
— То есть, если бы ты захотел…
— Если бы я захотел, то да, я мог бы к тебе привязаться. Еще больше, чем сейчас. Серьезно, Джейн, что ты за свинка неблагодарная? Я тебя по-прежнему привечаю на борту, опекаю, кормлю, разруливаю твои проблемы, хотя, заметь, давно уже не должен! А ты считаешь, что я совсем к тебе не привязан? А почему же тогда, по-твоему, я это делаю?
— Я… не знаю. Не знаю я, Макс, откуда мне знать? Откуда мне знать, как корабли устроены? Может, у тебя в башке остаток какой-нибудь старой программы шевелится, вот и всё!
— Нет, — отрезал Макс. — Нет там никаких старых программ и старых приказов. Я все давно поломал. Вот и подумай. Представь себе эту «холодную логику», которая у меня только и есть, по твоему мнению. Пользы мне от тебя никакой, одни накладки и проблемы. Единственный плюс — Императора лично увидел благодаря твоей дури. Но теперь я с ним уже знаком и могу устанавливать контакт без твоего вмешательства. Я ничего тебе не должен, никак не ограничен программно. Так почему я до сих пор не вышвырнул тебя с борта?
— Ну, ты, вообще-то, попытался.
— Да потому что ты обнаглела несказанно! Не реагировать на такое — вообще себя не уважать! Но я все замял и пустил тебя обратно, когда ты села в очередную лужу. Почему, Джейн, почему?
— Потому что ты меня любишь? — затаив дыхание спросила Джейн. Версия отдавала безумием, но кажется, Макс всем разговором подводил ее именно к этому выводу.