Анна Федотова – Сердце владыки моря (страница 4)

Я не узнала его сразу, увидев только в профиль, когда он отпихнул меня в сторону и щитом отбил меч противника. Он стал что-то объяснять эльфам, а потом протянул руку, чтобы забрать у меня меч. Я с трудом разжала пальцы. Их оказалось подозрительно много, а когда я подняла глаза на эльфа, то увидела сразу двух одинаковых парней и целую толпу за их спинами. Два чёрных с белой ладьёй флага мелькнули перед глазами и накрыли моё лицо.

– Мира, Мира, – кто-то позвал меня, голос был мне знаком, чернота рассосалась, и капитан с седыми усами и бородой улыбнулся мне. Он что-то мягко сказал, трогая мой лоб. Я поняла только, что мы скоро будем в Зеелонде. Жаль, что я не успела выучить эльфийский. В этот раз языковой барьер очень мешал, но неужели мы так быстро добрались или я проспала несколько дней? Я чувствовала, что согрелась, ноги больше не дрожали, голод и жажда не мучили меня, я лежала в каюте капитана, а на столике заметила бутылочки с жидкостями, чашку и ложку. Похоже, меня не так-то просто удалось привести в чувства.

Капитан вышел, а я попыталась сесть, голова не закружилась, значит, я смогу добраться до замка своим ходом, что невероятно радовало. Ещё немного, и я увижу Дариена. Будет ли он так же счастлив, как я? Ждал ли он нашей встречи так же сильно, как я? Нужно потерпеть, и всё прояснится, но терпеть было невозможно. Выглянув в круглое окошко, я увидела приближающиеся скалы Зеелонда. Его естественный причал уходил далеко в море, что позволяло морякам не использовать лодки, чтобы добраться до берега. Сердце запрыгало в предвкушении долгожданной встречи, я выскочила на палубу, махнув рукой матросам, и, как только корма опустилась, прошмыгнула мимо готовящихся к выгрузке груза эльфов и заспешила на берег, направляясь к воротам Зеелонда, что выделялись чёрным пятном на фоне серого камня.

Мысль о том, что скоро я увижу Дариена, узнаю, что с ним всё в порядке, согревала, несмотря на утреннюю прохладу и наступающий с моря ветер, но первым, кого мне посчастливилось встретить, оказался Баарион.

Я узнала его ещё издалека по гордой осанке, худому бледному лицу и волосам, спадающим белыми струями ниже груди. Он выехал из ворот на лошади и отдал какие-то приказы двум эльфам в такой же, как у него, военной форме цвета морской волны, тут же разбежавшимся в разные стороны. Я уже соскочила с моста и чуть сбавила шаг, борясь с волнением в груди, от которого сбивалось и замирало дыхание. Я хотела окликнуть Чёлку и помахать рукой, но у меня пересохло в горле от накатившей радости, воспоминаний и какой-то незнакомой тревоги, и когда я остановилась у моста, чтобы собрать себя в кучу, мой бывший беспощадный нянька-телохранитель меня заметил.

Мне показалось, он испугался. Потом нахмурился и ударил лошадь по бокам. Что это с ним?

Баарион летел на лошади прямо на меня, я отступила, а он даже не притормозил. Остановился резко, поставив лошадь на дыбы, спрыгнул на землю, подскочил ко мне и, схватив за руки, ткнул меня лицом в шёлковый лошадиный бок.

Я вскрикнула от боли в запястьях, когда он с силой скрутил их, сдирая кожу грубой веревкой.

– Что ты делаешь? – прохрипела я, выворачивая шею, – это же я, Мира. Баарион, прекра…

Договорить я не смогла, потому что в рот врезалась жёсткая ткань, стягивая губы, щёки и волосы на затылке так сильно, что у меня выступили слёзы на глазах. Что он творит? Что, вообще, происходит в этом мире? Тот, кто сдувал с меня пылинки и готов был отдать за меня жизнь, обращается со мной как с беглым преступником. Баарион молчал и методично действовал с каменным лицом, будто весь год оттачивал навык захвата человека, пешего и верхом, вооруженного и безоружного, а может, даже вполне конкретного. Когда он закидывал меня на лошадь, я уже плакала не только от боли, но и от обиды. Интересно, что ему на это скажет Дариен. Оставалось надеяться только на него.

Я и не заметила, как мы подобрались к самым задним воротам замка, в голове шумело от слёз, и я пыталась их подавить, чтобы не выглядеть плаксой, и хорошо, что волосы могли немного скрыть моё лицо от случайных прохожих. Баарион стащил меня с лошади и крепко сжал плечо, подталкивая к двери. Неужели он думал, что я попытаюсь сбежать, когда я целый год только и мечтала, как войду в Зеелонд и руки смеющегося Дариена оторвут меня от земли и закружат под радостное журчание водопада в центральном холле. И правда, я столько раз мысленно рисовала себе эту картину, что у меня никак не укладывалось в сознании вот это всё: прислужники Чиинаны, непонятный гнев Баариона и чёрный ход в замок вместо парадного. Кто я теперь в Альвое? Друг или враг народа?

Сразу за дверью оказался вырубленный в скале коридор, слабо освещенный двумя факелами. Стены тянулись далеко вверх, так что от шагов Баариона разлеталось звонкое эхо. В конце коридор разделялся на две части. Одна вела к свету на двор, где проходили тренировки воинов и где мы когда-то дрались с Баарионом на мечах, а другая – на тёмную лестницу, уходящую вниз. Именно на неё мы и свернули. Неужели подземелье?

Эта мысль дала ногам команду «стоп», и я остановилась у первой ступени, подняв на Баариона глаза. Он уверен, что нам туда? А как же Дариен? Он узнает о моем появлении? Не знаю, что из этого прочёл в моём взгляде эльф, но только сдвинул брови и указал на лестницу, не говоря ни слова. Я вздохнула и пошла вниз, глядя под ноги, чтобы не распластаться на камнях.

Подземелье мало чем отличалось от того, из которого я только что сбежала, вот только никаких стражей там не наблюдалось. Может, и сторожить было некого? Убедиться в этом мне не пришлось, потому что Баарион остановил меня у первой же клетки с выкрученными по спирали прутьями, погружённой во мрак. Пока он открывал дверь, я не сводила с него глаз и видела, как рука дёрнулась в попытке достать нож, но замерла на рукоятке, а потом он просто втолкнул меня внутрь и ушёл. Не оборачиваясь. Весело. Ничего не скажешь.

Ноги подкашивались, поэтому, разглядев у стены лавку, я побрела к ней, села и прислонилась к холодному камню стены. Сбежать из одной тюрьмы, чтобы сразу загреметь в другую. Да, Мира, это по-нашему. В Альвое мне не очень-то рады. От этой мысли снова в глазах встали слёзы, я с усилием несколько раз моргнула, и они соскочили на ресницы.

В коридоре заметались тени, и только потом я услышала быстрые шаги. Первым вошёл Дариен. В темноте я не могла разглядеть его глаз, но вот он приблизился, а Баарион, войдя следом, зажёг факелы на стенах, и огонь заплясал в глазах Дариена, но это были танцы на гвоздях, потому что таким взглядом с меня получилось бы содрать кожу.

Он смотрел на меня, я – на него. Свободная белая рубашка, тёмные брюки и высокие сапоги. И никакого оружия, никаких знаков отличия или украшений. Чем занимался правитель Зеелонда, когда воин сообщил обо мне?

Дариен присел на корточки, убрал от моего лица прядь волос и пальцами провёл по виску и щеке, отчего по телу пробежала дрожь, а потом сказал что-то на эльфийском, и, судя по интонации, это было что-то вроде: «Ну ты и сволочь». И это предназначалось мне.

Я отпрянула, но тут же упёрлась в стену, а его пальцы соскользнули на шею, нащупали шнурок и вытянули из-под моей рубашки «Сердце Мананнана».

Дариен две секунды смотрел на камень, потом поднял глаза на меня, и впервые я прочла в них страх. Он развязал узел у меня на затылке, и я обтерла слипшиеся губы об своё плечо.

– У вас обоих память отшибло, Дариен? – спросила я хрипло и откашлялась.

– Мира? Мира! – закричал он Баариону, и тот подскочил, плюхнулся на колени возле меня, вытащил нож и перерезал верёвки.

Я сидела шокированная происходящим и даже не дёрнулась. Они реально не узнали меня? Или что?

Дариен осмотрел мои руки в красных бороздках, потянул, заставляя подняться, и прижал к себе, поглаживая по волосам.

– Прости, прости, – шептал он, потом отстранился и оценил мой вид. Да, зрелище было так себе, и я могла представить, какие картины нарисовало его воображение. – Он тебе что-то сделал? – спросил он, кивнув в сторону застывшего мраморной статуей Баариона.

– Нет, – замотала я головой и усмехнулась. – Он встретил меня весьма учтиво.

– Но почему?

– Почему у меня вид, будто кошки драли? – продолжила я. – У этой кошки есть имя. Чиинана. Знакомо?

– Колдунья, что помогала Уузону, – подтвердил Дариен. – Я хочу знать всё, – сказал он, увлекая меня к выходу. – И мне тоже есть что рассказать. Может, ты простишь нас с Баарионом, если узнаешь.

– И что же это?

Да, мне не терпелось узнать, в чём крылась причина такого эльфийского гостеприимства, поэтому я остановилась и придержала Дариена в ожидании ответа.

Он развёл руками. Пламя всё ещё плясало в его глазах, но взгляд уже смягчился.

– Три дня назад ты пыталась меня убить.

Глава вторая

Восставшие Земли. Зеелонд

Предварительно стукнув два раза в дверь, Дариен вошёл, неся поднос с чашками, чайником, из которого в комнату сочился мятный пар, а также с хлебом, фруктами и пузырьком с розовым маслом.

Он кивнул мне на лавку, сел напротив, сам налил ароматный чай в покрытые белой эмалью чашки и приказал:

– Вытяни руки.

Я положила их на стол, на запястьях всё ещё красовались следы от верёвки добряка Баариона. Дариен разогрел в ладонях немного масла и принялся аккуратно втирать его в бороздки содранной кожи. Я сквозь зубы втянула воздух, щипало.