Анна Эйч – Сломай мой лед (страница 17)

– Очнись, Принцесса… Пожалуйста, скажи что-нибудь, отшей ещё раз! Скажи, что я тебя достал! Или хочешь, ударь, только не молчи. Малышка! Ты же знаешь, я от тебя не отстану!

До боли знакомый голос нашёптывает мне нежно свои угрозы. Я пришла в себя пару секунд назад, но так и не открыла глаза. Так боюсь открыть и узнать, что больше не буду кататься или ходить, или ещё что похуже. Хотя что может быть хуже? Смерть? Там, на небе, мне было бы уже все равно.

– Эля, я знаю, тебе плевать на меня, но я… я не понимаю, как выбросить тебя из головы. С момента нашей последней встречи я сам не свой. Ты мне нужна! Хотя бы на расстоянии. Не смей сдаваться, слышишь! Встань и врежь мне, в конце-то концов!

– Соколов, если ты сейчас не заткнёшься, именно это я и сделаю, – шепчу я, всё ещё держа глаза закрытыми.

Я чувствую, как он обхватывает мою руку своими тёплыми огромными ладонями и начинает целовать каждый пальчик.

– Привет, Принцесса! Я знал, знал, ты там! – тихо радуется он, и я чувствую его шершавые пальцы у себя на щеке.

– И тебе привет…

– Не хочешь открыть глаза?

– Нет.

– Боишься увидеть лучшего парня в мире и влюбиться? – я хоть и не вижу его лица, уверена, он сейчас включил свою коронную улыбку, срывающую трусики у всех девчонок в радиусе километра.

– Боюсь, что у меня теперь повреждены ноги или руки, или что-то ещё, из-за чего я не смогу больше кататься.

– Ты права… – произносит Антон, и всё моё тело напрягается, покрываясь холодным потом. – У тебя и правда повреждено одно место, которое уже не вылечить…

О, Господи! Нет! Пожалуйста, не произноси этого! Я не хочу знать, что я теперь инвалид, и все мои мечты рассыпались как пыль.

– Золотова! – Антон снова зовёт меня, прижимая мою руку к своей груди – Ты стукнутая на всю голову, но хорошая новость в том, что лёд любит сумасшедших. – Соколов начинает ржать.

– Придурок! – Я расслабляюсь, но всё еще держу глаза закрытыми. – У меня ноги на месте?

Слышу, как Антон начинает шуршать одеялом, а потом я ощущаю его тёплую руку у себя на голени.

– Что ты делаешь?

– Проверяю твою чувствительность, щекотки боишься? – Он спускается до щиколотки и начинает щекотать мне ступню.

– Ладно, ладно, верю! – пищу, вырывая ноги.

– Открой глаза.

– Руки на месте?

– Совершенно. Точно. Да.

– А ходить я могу?

– И бегать…

– А кататься?

– Золотова, открой глаза!

– Нет!

– Да!

– Не могу!

– Сама напросилась!

Чувствую его щетину, приятный мужской парфюм и тёплые мягкие губы, бережно исследующие мои сухие. Этот парень знает, как сбить меня с толку. Как же я скучала и как могла так долго находиться без его прикосновений. Спустя миллисекунду я отвечаю на поцелуй, обхватываю ладонями его лицо и жадно врываюсь в его рот. Мне мало.

– Принцесса, пожалуйста, остановись, – шепчет он, задыхаясь. – Мы в больнице, помнишь?

– Откуда я знаю, где мы, может, я вообще умерла, и это всё фантомные боли.

– Ты совершенно точно жива, как и мой член в джинсах.

– Фу, Соколов! – Я смеюсь.

– Открой глаза.

– Я боюсь, что всё исчезнет.

– Я не исчезну, – тихо шепчет мне в губы – Обещаю!

И я решаюсь, взмахиваю ресницами и сталкиваюсь с лазурной волной его глаз. Он улыбается, а я превращаюсь в желе. Всё ещё здесь, всё ещё мой.

Я чувствую, как подступают слёзы, и чуть слышно выдавливаю из себя:

– Я думала, что ты уже не подойдёшь ко мне.

– Я так и планировал, но, когда увидел, как ты летишь головой в лёд, тут же забил на гордость и обещания себе не подходить к тебе. Я так испугался, Принцесса.

– Ты был там?

– Да, я всегда был: просто прятался, чтобы ты не видела моей слабости.

Я хочу снова наброситься на его губы, но нас прерывает врач, громко и наигранно откашливается, чтобы заявить о своём присутствии.

– Не хочу вас прерывать, голубки. Но вам, молодой человек, было запрещено оставаться в палате на ночь.

– На ночь? – Я испуганно смотрю на Соколова. Я ведь думала, что провалялась без сознания не больше часа. Возможно, я вообще в коме была, и сколько?

– Я была в коме?

– Нет, Эльвира, вы получили ушиб головы, но ничего серьёзного – лёгкое сотрясение. После того как мы обработали рану, вы крепко уснули. Полагаю, это случилось не столько от удара, сколько из-за переутомления и лекарств.

– А почему ты со мной говорил так, будто я могу не проснуться? – бью Антона в плечо.

– Решил добавить трагичности ситуации? – хихикает засранец.

– Ты что, сериалов пересмотрел?

– Так, всё, Антон Владимирович, покиньте, пожалуйста, палату: нам нужно осмотреть вашу девушку.

– Я не его девушка! – фыркаю я.

– Опять, двадцать пять… – Антон запрокидывает голову вверх, а затем обращается к врачу – Доктор, вколите ей что-нибудь, чтобы она перестала забывать своего мужа.

– Очень смешно! – Я складываю руки на груди и показываю ему язык.

Антон доходит до двери, но резко порывается обратно и звонко целует меня в щёку.

– Жду тебя на ужин, дорогая.

– Иди уже. – Я смеюсь и понимаю, что Антон снова сделал для меня гораздо больше, чем просто успокоил мое влюблённое сердце: он заставил меня забыть хотя бы на время, что я, возможно, уже никогда не буду прежней. Не буду фигуристкой номер один.

Он заставляет меня улыбаться.

Глава 14. Холодное сердце

Элли.

– Джон, что это было?

Я сижу в офисе Уилсона и потягиваю свой растворимый кофе с молоком. Они отчаянно его мне заваривают, не зная, что я уже давно пью натуральный.

– Элли, извини, я здесь бессилен. Клянусь, до нашей встречи все были настроены подписать этот контракт на предварительно оговоренных условиях.