Анна Эйч – Сердце на льду (страница 19)
– Что это значит?
– Это значит, что я не еду на Олимпиаду. А раз так, то зачем мне вообще всё это нужно?
– С чего ты взяла?
– Меня нет в списках претенденток, и никто не собирается тратить своё время на такую бездарность, сколько бы за меня ни заплатили…
– Кто за тебя платил? – удивляюсь я.
Насколько я могу судить, Сена точно не чьё-то протеже: она живёт в общежитии, выкладывается на каждой тренировке и пытается выжить в стране с чужим языком и совершенно непривычным менталитетом. Рита просто не может этого не замечать – она же её тренер и проводит с ней гораздо больше времени, чем я. Хотя теперь это утверждение кажется сомнительным, учитывая, что Зефирка оказывается у меня дома уже в третий раз.
– Ой, какая разница! Главное, что я не попаду в сборную!
– Но ведь ещё ничего не решено…
Почему она решила, будто всё уже кончено? Никогда не поверю, что девушка с таким упорством и железным характером могла так просто опустить руки.
– Боже мой, какой же ты сексуальный! – внезапно выпаливает она, напрочь игнорируя мой ответ и весь предыдущий разговор.
Впервые вижу Зефирку такой расслабленной: рассеянный взгляд, глуповатое хихиканье и скачки с темы на тему совершенно ей несвойственны. И всё же почему-то мне хочется познакомиться с этой её версией поближе.
– Сена, ты не могла бы… – я собираюсь попросить её сесть нормально, но вместо этого девушка вдруг начинает стягивать с себя худи и легинсы. – Что ты делаешь?
– Я тоже хочу быть секси! Для тебя! Смотри!
Она остаётся лишь в длинной футболке и спортивных трусиках, которые я бы даже не заметил, если бы она демонстративно не закинула свои стройные ноги на приборную панель.
Чёрт возьми! Как объяснить этой сумасшедшей девчонке, что я тоже живой человек и нервы мои далеко не железные? Резко сворачиваю на ближайшую обочину и останавливаю машину. Если продолжу вести авто и одновременно пытаться образумить её – это точно закончится катастрофой.
– Сена, пожалуйста, оденься! – холодно приказываю я, выворачивая её худи и пытаясь натянуть его обратно на девушку.
– Хм… – она капризно выпячивает губы, словно обиженный ребёнок. – Я тебе совсем не нравлюсь?
Опять двадцать пять! Не успеваю открыть рот для ответа, как она вновь перебивает меня своим лепетом:
– Да куда уж мне! Тебя такие красотки обхаживают…
– Господи, Золотова, прекрати немедленно!
– Знаешь… Во сне ты был намного смелее…
В каком ещё сне?! Только не говорите мне сейчас, что она ещё и видит сны с моим участием!
– Вот эти сильные руки… Я так хочу почувствовать их на себе… – шепчет Зефирка и медленно проводит пальчиками по моим предплечьям, последовательно отключая все последние остатки здравого смысла в моей голове.
– Зефирка… – выдыхаю я слишком эмоционально, слишком взволнованно; совсем не так следовало её назвать и уж точно другой интонацией остановить.
Всё зашло слишком далеко!
Кричит мой внутренний голос, но его отчаянные призывы растворяются где-то на задворках сознания.
– Только сегодня… Мне это очень нужно… – Сена снова льнёт ко мне всем телом и смотрит своими бездонными глазами так проникновенно и маняще, будто сирена, усыпляющая бдительность моряков сладкими речами.
– Должно же мне хоть где-то повезти… – шепчет девушка едва слышно и сокращает расстояние между нами до опасно близкого.
– Сена, ты пьяна… – обречённо выдыхаю я, не находя в себе сил отстраниться.
– Курт, поцелуй меня.
Фиаско. Мое имя, слетающее с её чувственных губ, искрящиеся глаза от возбуждения и пальчики, играющие с воротником моего пальто – всё это слишком для меня, запредельно сложно бороться с таким искушением.
Но нельзя. Нельзя. Нельзя.
– Доктор Максвелл, вы так громко думаете, – мурлычет Зефирка и, высунув свой розовый язычок, медленно проводит им по моим губам.
– Чёрт! – ругаюсь я сквозь зубы, ненавидя себя за слабость. Я прекрасно понимаю, что должен её остановить, оттолкнуть, прекратить это безумие по тысяче причин, но вместо этого позволяю ей приближаться всё ближе и ближе.
– Ты ведь тоже этого хочешь…
Чёртова русалка! Очарует и утянет на самое дно.
Зефирка обдаёт мою шею горячим дыханием и с томным стоном, до невозможности чувственным и сладким, снова тянет моё имя:
– Курт…
Что-то внутри окончательно ломается. Последний предохранитель сгорает безвозвратно, оставляя лишь первобытные инстинкты и голодное желание. Я резко хватаю её за бёдра и одним движением усаживаю к себе на колени.
– Я не просто хочу тебя поцеловать, Сена. Я хочу войти в тебя прямо сейчас! Жёстко трахнуть! Хочу взять тебя здесь, а потом отвезти домой и заниматься долгим грязным сексом до полного изнеможения! Поэтому прекращай эти игры! Я взрослый мужик, и в следующий раз я уже не буду таким джентльменом. Я просто нагну тебя над капотом и заставлю кричать моё имя! Ты поняла?
От возбуждения ломит тело, член буквально разрывает джинсы. Я хотел поставить её на место, но вместо этого лишь распалил себя ещё сильнее. Кажется, мои слова мгновенно отрезвили Зефирку, однако желание никуда не исчезло. Она часто дышит и судорожно впивается пальцами в мои плечи.
– Кажется, я только что кончила… ик… – её глаза округляются от удивления, щёки покрываются ярким румянцем.
– Охренеть! – ударяюсь затылком о подголовник кресла, понимая, что своей речью добился ровно противоположного эффекта.
– Доктор Максвелл… это было горячо… – прошептав обессиленным голосом, она утыкается лицом мне в плечо и затихает. Её тело расслабляется, дыхание становится ровным и глубоким.
– Сена? – осторожно спрашиваю я.
В ответ девушка лишь сонно трётся носиком о мою шею и сладко причмокивает губами.
Замечательно. Получила незапланированный оргазм и мирно уснула у меня на груди. Что касается меня самого – я даже не успел её коснуться, но чувствую себя так, будто у нас был долгий изнуряющей секс, после которого нет сил даже пальцем пошевелить.
– Надеюсь, завтра ты этого не вспомнишь… – устало шепчу я и аккуратно перекладываю её на пассажирское сиденье. Пристегнув ремень безопасности, направляюсь домой.
Зефирка явно перебрала или слишком устала: она даже не шелохнулась, когда я вытащил её из машины и уложил в постель.
В свою постель!
Укрыв девушку одеялом, я тяжело опускаюсь в кресло рядом и прикрываю глаза ладонью.
Как мне избавиться от тебя, русская сирена? Как перестать реагировать на твои провокации? Как не тащить тебя в свою спальню, не любоваться тем как ты спишь и не мечтать однажды проснуться рядом?
Она так близко – и одновременно мучительно далеко.
Сегодня я сказал, что хочу её трахнуть. Только за подобные мысли меня спокойно могут лишить лицензии врача. Не говоря уже о том, чтобы произносить их вслух, смотреть на неё пылающим взглядом и пытаться усмирить болезненно твёрдую эрекцию, возникающую всякий раз при появлении её хрупкого силуэта в поле зрения.
Долбанный извращенец, с каких пор меня стали возбуждать малолетки?
Глава 13. Ты мне не поможешь
Сена.
Нет, это уже перебор! Одно дело – видеть его во снах, и совсем другое – ощущать в собственной комнате его сводящий мужской аромат: свежий и соленый, с опьяняющим шлейфом сандалового дерева. Запах Курта как сильнодействующее зелье, вызывает привыкание, заставляет хотеть сбросить все запреты и прижаться к его горячему телу.
Что это за новый вид галлюцинаций?
Я открываю глаза и вместо привычного белого потолка вижу дизайнерскую люстру в виде созвездия.
Это совершенно точно не моя спальня!
Поворачиваю голову влево, уже заранее зная, что увижу: изящную тумбочку из тёмного дерева. Затем смотрю вправо: окно, задрапированное тяжёлыми шторами, не пропускающими солнечный свет. Опускаю взгляд на себя – шелковый пододеяльник цвета морской волны заботливо накрывает мои обнаженные ноги, как океан защищает свою русалку.
Эта повторяющаяся ситуация напоминает мне фильм «День сурка»: словно я застряла в бесконечной временной петле, каждый день просыпаюсь в его постели, совершенно не помня, как попала сюда.
Резко вскакиваю с кровати и тут же опускаюсь обратно: голова будто чугунная. Что я вчера делала? – Точно! Я же напилась по случаю своего триумфального пролета с Олимпиадой. Но что было потом?