Анна Эйч – Дотла (страница 9)

– Нет, давай где-то на нейтральной территории.

Он грустно улыбается и добавляет:

– Ты меня боишься…

– Нет, просто в квартире много воспоминаний… ― вру, поговорить в квартире было бы лучше всего, но я не знаю, что услышу, и не предвижу своей реакции на это. И да, я немного боюсь, чем это всё может закончиться.

– Мне его тоже не хватает, ― вздыхает Стас и упирается лбом в руль. ― Он был тем ещё засранцем, но я его любил! Он был частью меня.

– Я знаю. ― касаюсь его волос. Так давно этого не делала, что уже стала забывать, какие они на ощупь. ― Поехали к тебе. ― сдаюсь я, так как не понимаю, где ещё можно вести такой непростой разговор.

До его дома никто из нас не произнёс ни слова.

***

Как только я оказалась в квартире, заметила идеальный порядок: в гостиной больше нет вещей Дениса, в коридоре не висит его куртка и нет его обуви. И даже со стены снята его картина, которую мы со Стасом когда-то случайно снесли и повредили раму. Я не решаюсь спросить, зачем Стас это сделал. Возможно, он прошёл стадию отрицания и сейчас постепенно принимает тот факт, что его брат мёртв.

– Ты говорила с Эммой? ― вопрос Стаса заставляет меня вспомнить, зачем я здесь.

– Да, она… она странная. ― я решаю пока опустить тот момент, что она его ненавидит.

– Думаю, ей просто очень тяжело и неадекватное поведение – это исключительно защитная реакция. Давай дадим ей время, ― рассудительно предлагает Стас, ставя передо мной чашку горячего кофе. Я киваю и обхватываю фарфор двумя руками, согревая замерзшие руки.

– Стас, мне нужны ответы.

– Мы здесь для этого. Что ты хочешь знать?

– Как произошла авария? Кто был за рулём?

Он молчит, а я чувствую, как горлу подкатывает удушающая истерика.

– Стас! Кто был за рулём? ― меня охватывает паника. ― Боже!

Я зажимаю рот руками, сдерживая рвущийся крик. «Я не хочу быть правой! Я не хочу этого знать!». Стас молчит, опускает глаза на свои пальцы. Они напрягаются, сжимаются в кулаки демонстрируя набухшие вены.

«Почему он молчит? Почему он, чёрт возьми, молчит?».

– Ста…

– За рулём был Дэн, ― перебивает он, резко вскидывая на меня взгляд.

– Ты врёшь! ― не знаю откуда у меня столько смелости, но я чувствую, что он чего-то не договаривает.

– Нет, удар пришёлся на сторону водителя, машина всмятку. Если бы за рулём был я, то не сидел бы здесь.

– Где автомобиль?

– Отчим забрал, чтобы получить выплаты по страховке.

Всё звучит логично и в то же время дико. К чему эта скрытность, почему он всё замял, будто ждёт чего-то?

– Эмма тебя ненавидит, ― выпаливаю я. ― Сказала, что если продолжу с тобой общаться, то окажусь там же, где и Денис.

Он не двигается – продолжает сверлить меня своими глубокими каштановыми глазами.

– Почему она так сказала? ― я задаю вопрос прямо, ведь он точно должен знать причину.

– Вика, я не знаю…

У меня заканчивается терпение, я больше не могу совладать с эмоциями и срываюсь:

– Знаешь! Ты… ты меня ударил, ревновал, закатывал мне скандалы и постоянно хватал за руки, когда я давала тебе отпор. Иногда ты вёл себя как полная скотина, но я закрывала глаза, потому что… Потому что без памяти влюбилась! А сейчас, когда я наконец-то решила уйти от тебя, ты теряешь брата и смотришь на меня этими оленьими глазами.

Я всхлипываю, воздуха не хватает, эмоции застревают комом в горле, лишая кислорода. ― Смотришь и… и говоришь, что изменишься. Но как? ― я перехожу на крик. ― Как я могу тебе верить, если даже моя лучшая подруга, девушка твоего брата, считает тебя монстром, а ты скрываешь от всех факт его смерти!?

Я отворачиваюсь и начинаю рыдать: больше не могу выносить этой извращённой игры. Мне не хватает фрагментов пазла и не хватает силы воли уйти от него. «Это грёбаный замкнутый круг! Больная любовь! Нездоровая зависимость!».

– Малыш… ― шепчет Стас, тихо подходя сзади. ― Не хочу делать тебе больно. Всё бы отдал, чтобы этих моментов не было. Если бы я только знал, как ты страдаешь. Я должен был… должен…

Я продолжаю рыдать, он поворачивает меня и держит моё мокрое от слез лицо в ладонях.

– Вика, ты ― лучшее, что со мной случилось. Ты невероятная. Всегда, когда я видел тебя, с ума сходил. Меня никогда так не выворачивало, клянусь, я держался, как мог, мне нельзя было тебя любить, просто нельзя. Но я не удержался, это выше меня, сильнее. Боже, Вика, я люблю тебя. Мне дышать больно от мысли, что ты никогда не будешь моей.

– Ты никогда мне этого не говорил, ― тихо мямлю я, игнорируя его странный монолог, наполненный скрытыми смыслами и недосказанными фразами.

– Серьёзно? ― в его глазах вспыхивает удивление, а я просто киваю.

Как можно не запомнить момент признания в любви своей девушке?

– Тогда… то есть сейчас, я говорю тебе сейчас. ― он продолжает удерживать моё лицо в ладонях, а глаза умоляют поверить ему.

И я ему верю, прижимаюсь к его губам, как дикарка. Мне нужно выплеснуть всё, что накопилось внутри. А ещё я хочу вспомнить, каково это ― снова быть с ним. Завтра я подумаю, что натворила… завтра, а сейчас я хочу забыться в его властных объятиях, хочу снова сгореть дотла и возродится из пепла.

– Вика, подожди. ― он отстраняется. ― Я не хочу, чтобы ты жалела. Мы в таком состоянии…

– Трахни меня, ― перебиваю я.

Странно, но раньше я не замечала у него никаких стоп-кранов.

– Ви…ка. ― его дыхание сбивается. ― Это… фу-х-х…

Он проводит рукой по волосам, раздумывая, решаясь.

– Я безумно тебя хочу, но, боюсь, сейчас это станет ошибкой…

Я поднимаюсь с колен и начинаю стягивать с себя колготки вместе с трусиками, затем вниз летит мой свитер, оставляя меня только в юбке и рубашке, из-под которой торчат мои возбуждённые соски. Стас оценивает меня плотоядным взглядом, стискивает челюсть до дергающихся желваков. Борется. Держит своего зверя на цепи, когда я впервые сама прошу его отпустить.

«Сдавайся! Сдайся мне, чёрт возьми, только сегодня».

Я подхожу ближе и наслаждаюсь бушующим пламенем в его глазах, он облизывает губы и останавливает собственное дыхание, он уже не человек, а сгусток чистой похоти, которая вот-вот обрушится на мое тело.

– Иди сюда! ― хрипит Стас, резко хватая меня за запястье.

Притягивает, усаживает на колени к себе лицом. Одной ладонью скользит под юбку, а второй собственнически обхватывает затылок.

– Такая горячая… ― мягко кусает мою нижнюю губу.

Нащупав у себя в сумке упаковку, пока Стас покрывает мою кожу поцелуями, я, разорвав обёртку зубами, начинаю накатывать презерватив на его эрекцию. Медленно опускаюсь, наслаждаясь его прерывистым дыханием в мои волосы. Сейчас в его поведении чувствуется одновременно какая-то жёсткость и невыносимая нежность, и это сочетание меня безумно заводит. Пальцы впиваются в бёдра, пытаясь то ли глубже меня насадить, то ли, наоборот, притормозить. Губы еле касаются моей шеи и, будто в бреду, шепчут в неё то проклятия, то комплименты, какая я красивая и что ему нельзя меня любить. Я впервые чувствую, как он сдерживается, как хочет взять меня грубо, но боится сломать, спугнуть, обидеть. А я продолжаю дразнить: мне не нужна его выдержка, не сегодня! Я хочу его злости, страсти, той необузданной энергии, с которой он брал меня в самых неподходящих для секса местах.

– Да… ― я увеличиваю темп и откидываю голову.

– Боже, Вика, нам нельзя… ― Я слышу бешеный ритм его сердца. ― Нель… зя, но как же, сука, я тебя хочу! Да! ― он наконец-то отпускает себя и начинает яростно вбиваться в меня, сопровождая каждый толчок словом, задыхаясь от наслаждения. ― Всегда хотел! Всё! Это! Время!

Стас резко меняет нас местами. Укладывает меня спиной на диван, умудряется не сбить темп, распахивает мою рубашку, чтобы открыть себе доступ к моей груди.

– Почему ты без лифчика? ― я чувствую, как тяжело ему даётся каждое слово, как каждая буква в нём пропитана сжигающим желанием.

– А ты когда-нибудь видел его на мне?

– Проклятье!

Он резко отстраняется, снимает свой джемпер, демонстрируя сексуальные кубики на животе, частично прикрытые крупной медицинской повязкой.

– Что это? После аварии? ― я испуганно касаюсь его пресса.

– Да, ― отвечает он и припечатывает кисти рук над моей головой, накрывает губы требовательным поцелуем.

– Тебе будет больно, если…