Анна Эйч – Дотла 2. Красная королева (страница 10)
– Царапина, – хрипит Дэн, не прекращая терзать моё тело. Его голос звучит низко, грубо, с оттенком первобытной ярости.
– Но ты же ранен… её нужно остановить – как в бреду, я пытаюсь найти в себе остатки разума и силы прекратить это безумие и повести себя как люди.
Но мы не люди. Сейчас нет. Нами управляет исключительно животный инстинкт. Я истекаю соками желания, а он вероятно вырубится от потери крови, как только достигнет оргазма. Но нам плевать.
Вместо ответа слышу лишь глухое рычание. Дэн сбрасывает меня с капота, разворачивает к себе спиной и резко наклоняет вперёд. Полностью обнажённая, я упираюсь ладонями в идеально гладкую, зеркально натёртую поверхность автомобиля и покорно позволяю ему брать меня грубо и без объяснений.
Я безнадёжно потеряна, раз позволяю такое. Нет, дело даже не в позволении – я по-настоящему люблю этот дикий, грязный секс.
Холодный металл машины обжигает мою разгорячённую кожу, Дэн укладывает меня на живот и прижимает лицом к капоту, собирая густые красные волосы в кулак и натягивая до боли в корнях. Я не вижу нас, но отчётливо могу представить, насколько порочно и извращённо-красиво мы выглядим со стороны. Вижу, как его сильная рука утопает в пышных огненно-рыжих локонах, как татуировки на рельефном теле искажаются от каждого движения мышц. Я знаю, как пот стекает по крыльям ворона на запястье, или сияет, словно капли росы на лепестках чёрной орхидеи на предплечье, как влажность подчёркивает контуры переплетённых ветвей древнего дерева на лопатке.
Он входит в меня резко и беспощадно, не пытаясь быть нежным или осторожным. Одна его рука удерживает мою голову, другая грубо давит на поясницу, заставляя прогибаться ещё сильнее. Наши громкие стоны и хриплые вскрики разносятся эхом в этом богом забытом месте.
В какой-то момент я ощущаю, как по венам растекается горючее, концентрируясь внизу живота, выжидая своего часа, чтобы вспыхнуть. Все мысли моментально испаряются из головы, сознание сужается до единственной цели – испытать удовольствие.
Неожиданно Дэн останавливается. Он снова поднимает меня, поворачивает лицом, целует, жестко проталкиваясь между моими губами, щетина царапает подбородок, пальцы больно фиксируют моё лицо – но я ничего не чувствую, давно нахожусь под наркозом его похоти. Проведя языком по чувствительной коже за моим ухом он, вызывая дрожь по всему телу, резко вводит в меня два пальца и в приказном тоне рычит прямо в ухо:
– Кончай!
Что? Так не бывает… Это невозможно…
Только я хочу возмутиться и возразить, вскипеть от непонимания его странной игры во властелина моих ощущений, как внезапно взрываюсь изнутри. Горячая влага вырывается из меня наружу так стремительно и сильно, будто кто-то сжал меня пальцами как перезрелую ягоду. О Боги… Как это вообще возможно?
Я закрываю глаза, ноги подкашиваются от накатившего наслаждения. Дэн осторожно укладывает меня на чёрный металл внедорожника, и почти сразу я слышу его стон – он кончает, вымазывая меня и черную гладь металла в молочное доказательство своего экстаза.
Меня всё ещё трясёт от пульсирующего тока внутри, Дэну даже не нужно больше прикасаться ко мне – он просто нажал какую-то тайную кнопку внутри и теперь наблюдает за тем, как я захлёбываюсь ощущениями, тону в собственном оргазме и с каждым стоном тешу его самолюбие.
Ненавижу это. Ненавижу то, как легко он добивается своего, как без усилий берёт меня и доводит до эйфории вопреки всем моим попыткам сопротивляться.
Мы оба тяжело дышим. Я лежу совершенно обнажённая на огромном капоте, распластавшись по гладкой поверхности словно выброшенная волной рыба на чёрный песок пустынного пляжа. Моя татуировка свободно дышит ночной прохладой, остывая на разгорячённой коже. Картина мрачная и странная – но в ней есть что-то притягательно готическое, опасное.
Дэн продолжает сидеть, облокотившись голой спиной о массивное колесо внедорожника. Кровь всё ещё сочится из раны на плече, медленно стекая по его напряжённому телу. Он так и не ответил ни на один мой вопрос. Наверняка адреналин и страх за мою безопасность полностью поглотили его, но разве это оправдание, чтобы брать меня как дикое животное?
Ты особо-то и жаловалась…
– Дэн?
– Прости…
Одновременно выпаливаем мы, поймав неловкий момент для начала разговора.
– За что ты извиняешься? – тихо спрашиваю я.
– За то, что не смог сдержаться…
– Ты ничего не хочешь мне объяснить?
– Я испугался за тебя. Просто крышу снесло, – он отводит взгляд, избегая моего пристального внимания.
– Я сейчас не о сексе, Дэн!
Куртов, словно не слыша меня, начинает вытирать кровь со своего плеча рубашкой, превращая её в импровизированную повязку. Его движения точны и отработаны до автоматизма, будто он проделывал это сотни раз.
– Я увёз тебя ради твоей же безопасности, – произносит он так спокойно и буднично, словно речь идёт о поездке на пикник.
– И это всё? – я срываюсь на крик.
Дэн заканчивает перевязывать рану, поднимает с земли моё платье и небрежно бросает его на заднее сиденье автомобиля. Затем достаёт оттуда свой пиджак и подходит ко мне.
– Малыш, тебе нужно успокоиться. Потом мы всё обсудим… – он заботливо укутывает меня в тяжёлую ткань, пропитанную его парфюмом.
– Нет! Ты скажешь мне всё сейчас! – Я принимаю пиджак, но не позволяю ему себя обнять. Просовываю руки в рукава и спрыгиваю с капота, кутаясь в тёплый пиджак, пропитанный чужой тайной жизнью.
– Вика…
– Что это за машина? Откуда ты умеешь так драться? Стрелять… Чёрт возьми, Дэн, ты уложил троих бандитов за несколько секунд! Это ненормально!
– Ты же знаешь, что я занимаюсь боксом и брал уроки по…
– Не ври мне! Ни на одних курсах не учат быть профессиональным убийцей!
– Я никого не убил…
– Но мог бы! – кричу я, чувствуя, как внутри что-то разбивается. – Кто ты такой?
– Я твой жених.
– Нет, Дэн! Кто ты на самом деле? Кто ты такой, мать твою?! – Я со всей силы колочу его кулаками в грудь. – Я знаю, что это не просто случайные навыки! Признайся! Ты работаешь на бандитов? Говори правду! – Последние слова слетают с моих губ отчаянным воплем.
Дэн молчит, его лицо каменеет, а глаза наполняются тревожной темнотой. Воздух между нами становится вязким, словно пропитан порохом и готов взорваться от малейшей искры. Одно неверное слово – и весь наш мир полетит к чёрту.
– Да, – сознаётся. Его руки сжимаются в кулаки так сильно, что выступают рельефные вены на предплечьях. – Этому меня научила русская мафия.
Голова мгновенно наливается свинцом, я теряю связь с реальностью. Перед глазами всё начинает расплываться вязкими пятнами, тело становится непомерно тяжёлым и чужим, словно принадлежит кому-то другому. Ноги подкашиваются, и я чувствую, как земля стремительно приближается ко мне.
В этот момент я вдруг отчётливо осознаю всю глубину пропасти, разверзнувшейся между нами, человек, которого я люблю, оказался совершенно другим – опасным незнакомцем с тёмным прошлым и целой кучей скелетов в шкафу. Странным образом это знание приносит мне не только боль и страх перед неизвестностью будущего, но и облегчение – мучительная неопределённость наконец-то закончилась. Правда оказалась жестокой и беспощадной.
– Малыш! – Дэн успевает подхватить меня на руки за секунду до того, как моё тело встретится с холодной землёй.
В одно мгновение меня охватывает смертельная усталость и я теряю сознание. У меня нет больше сил бороться за нас.
Я слишком устала от лжи.
Глава 10. Незнакомец в зеркале
Денис.
9 лет назад.
– Эй, Ботанио, может, хватит уже дрочить на компьютерных тёлок, и пора познакомиться с настоящими?
Я швыряю подушку в своего брата-задрота, который провёл всю ночь, корпя над курсовой для какого-то тупоголового богача. В комнате пахнет кофеином, пылью и отчаянной усталостью – атмосфера типичного жилища двух подростков, пытающихся выжить в эпицентре домашнего ада.
– Спасибо, конечно, но в советах девственника не нуждаюсь, – лениво отбивает Стас, даже не удостоив меня взглядом. Он поправляет очки в чёрной оправе указательным пальцем, демонстрируя, кто из нас тут интеллектуальная элита.
– Не хотелось бы тебя расстраивать, но регулярное обслуживание себя правой рукой не считается полноценным посвящением во взрослую лигу.
Стас театрально закатывает глаза и отталкивается от стола, на кресле отъезжая в сторону, чтобы наконец встретиться со мной саркастичным взглядом.
– Тебе что, заняться нечем? Чего ты докопался?
– У меня к тебе дело!
– Нет!
– Что значит «нет»? Я ещё даже не озвучил…
– Я прекрасно знаю, о чём ты хочешь попросить, и мой ответ – нет! – резко отрезает он.
– Ты же мой брат! Ты должен меня прикрывать!
– Именно потому, что я твой брат, я пытаюсь тебя уберечь от фатальной ошибки! Прекрати водиться с Богданом и всей его шайкой. Это добром не кончится!
Непоколебимо заявляет он с полной серьёзностью. Но прежде чем я успеваю ответить, из кухни доносится грохот. Отец вернулся.
– А вот это кончится? – я киваю в сторону двери, откуда уже слышны пьяные причитания и звук открывающихся кухонных ящиков. – Сколько ещё ты собираешься терпеть его пьянки и издевательства над мамой?
Стас сжимает пальцы в каменные кулаки, заставляя вены вдуваться по всей руке, в его глазах вспыхивает злость от бессилия – слова о маме всегда действуют на него так.