Анна Евдо – На краю Вельда (страница 8)

Насыщенный общением и встречами день подошёл к концу и развёл всех участников по своим комнатам уставшими, но довольными.

– Жаль, что у нас больше нет детей. – Эльвиния уткнулась лбом в шею мужа.

Велифимир привлёк Инию ближе к себе и погладил обнажённое округлое женское плечо, отливающее расплавленным золотом в отблесках затухающего огня в камине.

– Всё ещё возможно, – прошептал в её мягкие распущенные волосы, укрывающие их тела наравне с тонким шерстяным одеялом.

– Велиф, – Эльвиния вздрогнула, когда пальцы супруга нежно переместились на ключицу. – Я уверена, что моя дальнейшая бездетность стала платой за жизнь.

Рука Велифимира застыла. Они оба вспомнили день рождения Велерта, ожоги на ладонях и вызов, брошенный Вефиделией божеству.

– Ты не бездетна. – Велифимир обхватил щёку Инии, приглашая её взглянуть на него. – У нас есть дочь и сын.

– Они моя радость. – Она улыбнулась, потёрлась о ладонь Велифа и приподнялась, опираясь на локоть. – Ты не передумал брать с собой Велерта?

– Нет. – Велифимир подтянулся выше на подушках. – Во-первых, я уже принял решение. Во-вторых, оно озвучено. В-третьих, – голос велорда неуловимо изменился, – ты сможешь побыть в тишине и отдохнуть от постоянных забот.

Эльвиния укоризненно покачала головой, перекатилась на спину и раскинула руки, намеренно не поправляя сползшее к талии покрывало. Над ней раздался шумный выдох, и она медленно улыбнулась.

С первыми робкими рассветными лучами Риход возвращался в Вельдом. Солнце обозначило свой нимб, обрисовав крепостные стены, выделив густоту зелени мха и вьюнов, укутавших приземистые строения на подступах к замку. Всё вокруг казалось прозрачным и готовым зазвенеть в утреннем приветствии. Раздалось лошадиное фырканье, перезвон кольчуги, приглушенный окрик и лязг проверяемых клинков. Вельдом проснулся и готовился к отбытию отряда.

Риход не торопился, научившись ценить минуты тишины и умиротворения, столь редкие для воина. Он намеревался пройти через боковой вход, не привлекая к себе чрезмерного внимания, как вдруг справа что-то всколыхнулось и исчезло. Мужчина замедлился, наклонился, зачерпнул горсть мелких камушков и, осторожно ступая, направился к обрыву.

Вефиделия стояла на самой кромке выступа. Подхваченное тонким жемчужным пояском белое платье лениво обрисовывало её стройный немного угловатый силуэт. Длинные волнистые волосы, украшенные двумя боковыми косами, в которые были причудливо вплетены светлые бусины, охотно отзывались на заигрывания ветра. Девушка внезапно присела, и над её головой тонко просвистел небольшой камень. Она стремительно отступила назад и чуть влево, и два следующих осколка беспрепятственно улетели в море. Выпрямляясь, она гибко извернулась и поймала серый кругляш, тут же метнув его в нападавшего.

– Доброе утро, Риход! – Вефиделия послала ему насмешливый взгляд, оставаясь настороже.

Воин отбил рукой нацеленный ему в глаз камень и поклонился.

– Доброе утро, маленькая веледи!

Вефиделия кивнула и сделала глубокий реверанс, поднырнув под град мелкой гальки, одновременно сунула руку в потайной карман и швырнула в ноги противника пластинку. Острый угол задел сапог и упал на землю. Риход пристально посмотрел вниз и довольно фыркнул.

– Когда вы меня заметили?

– Ещё ночью, когда ты отправился навестить огневласую цветочницу. – Вефиделия расправила собравшийся складками подол.

– Неужели с тех пор вы ждали меня здесь? – усмехнулся Риход, отряхивая ладони от пыли и мелкого крошева.

Вефиделия отмахнулась от него, не удостоив ответом, и развернулась к белёсой бездне.

– Ты так шумно топал, что я могла бы успеть устроить ловушку.

Риход приблизился и встал рядом с юной веледи, оставаясь на полшага позади неё.

– Я рад, что наши уроки приносят плоды.

– Надеюсь, что мы проведём ещё несколько занятий в этом походе, – отозвалась Вефа. – Жаль, что я больше не могу сидеть у тебя на шее.

– Вам больше не нужен я, чтобы глядеть далеко. – Риход заметил её устремленный к горизонту внимательный взгляд.

Вефиделия протянула руку над обрывом, не пересекая невидимой границы по краю скалы.

– Ты всегда будешь мне нужен, – она оглянулась на воина. – Хотя бы для того, чтобы видеть то, что близко.

Глава 8

– Мама, мне необходимо будет выйти замуж? – жалея чувства матери, Вефиделия присела на высокий стул и облокотилась о перила террасы, хотя ей самой хотелось забраться на широкую балюстраду и ощутить покалывание возмущённого воздуха за спиной.

– Вефа… – Эльвиния отложила рукоделие на столик, сосредотачивая внимание на дочери.

От её малышки в девушке напротив остались те же яркие голубые глаза, поражающие своей глубиной и таящимся в них знанием. Словно вытянутая, узкокостная, с высокой грудью и ливнем волос, отливающих спелой пшеницей, она походила на цветок лифии – красивый, редкий и обладающий тайными силами.

– Я помню про долг и продолжение рода. – Вефиделия нетерпеливо тряхнула золотистой копной. – Как и знаю, что не покину Вельд, а значит, мой будущий муж может быть либо из этих мест, либо с пользой для Вельда из других земель.

– Я уверена, что отец подберёт достойную тебя пару. – Прямота Вефиделии каждый раз приводила Инию в смущение.

– Но ведь для блага Вельда можно заключить соглашение, перемирие и разобраться иначе, без брачного союза, – осторожно, как всегда в разговорах с матерью, возразила Вефиделия. – Как и для рождения потомка совсем не обязательно выходить замуж.

– Милая, ты женщина, – произнесла Эльвиния, любуясь взволнованной дочкой. – Муж – это не просто долг и выгода. Он ещё и любимый человек, делающий тебя счастливой.

– Если я почувствую, что он мне в радость, а не в тягость, то обещаю подумать. – Вефиделия вскинула подбородок, но смягчила прозвучавшие слова беглой улыбкой.

Эльвиния подошла к дочери и встала рядом, расправляя шелковистые солнечные пряди по гладкой мраморной поверхности ограждения.

– Когда мне было пятнадцать, как тебе сейчас, я жутко переживала, что мой муж может оказаться светловолосым.

Вефиделия удивлённо воззрилась на мать. Эльвиния закатила глаза и пожала плечами.

– Все мужчины, у которых цвет волос был светлее угля, выглядели для меня женственными, – доверительно прошептала Эльвиния на ушко Вефиделии.

– Твой страх обернулся явью! – звонко рассмеялась Вефа.

– Мой страх обернулся лучшим обманом, потому что мой жених оказался самым мужественным из всех настоящих и придумываемых мною мужчин. – Эльвиния прижала голову Вефиделии к своей груди. – Велифимир, безусловно, учтёт твоё мнение, но и тебе следует прислушаться к причинам, по которым он выберет претендентов на твою руку и, надеюсь, сердце.

Вефиделия обняла мать за талию.

– Я слышала ваш недавний разговор с папой, мама.

Эльвиния отстранилась, чтобы увидеть глаза Вефы. Та привычно не отвела взгляда и продолжила:

– Сначала не специально, а поняв, что вы обсуждали, дальше слушала целенаправленно. Я читала в гроте, а вы гуляли рядом. Ветер решил дуть в мою сторону, и все слова беспрепятственно долетали до меня.

Эльвиния вздохнула и оставила в покое локоны Вефиделии.

– Что же ты скажешь?

Вефа расслабила объятие, но не расцепила рук за спиной матери.

– Так, как ты страшилась цвета волос ожидаемого жениха, я боюсь, как бы он не оказался слабым дураком. За такого я никогда не выйду замуж, каковы бы ни были причины.

Иния ободряюще улыбнулась и погладила дочь по щеке.

– Твой отец – умный человек. Он сам не подпустит к тебе недалёкого слабака.

Вефиделия опустила руки и поднялась.

– Мне нравится ваша мысль присмотреться к младшим отпрыскам правящих семейств за пределами Вельда. Среди них наверняка можно найти тех, кто умнее и достойнее старших, которые пользуются всего лишь правом перворождённого и ничем более. – Вефиделия прикоснулась к руке Эльвинии. – Не волнуйся, мама, я исполню свой долг. С мужем. Или без.

Вефиделия привычно без стука толкнула дверь флигеля и на мгновение замерла на пороге, окунувшись в цветочно-травяные ароматы. Ялга готовила и специи для кухни, но всегда во дворе, под открытым навесом, на узком столе с выдолбленными прямо в нём выемками-ступками. Домик же оставался царством снадобий, сухих букетов для украшения, лекарств, отваров и мешочков-загадок, наполненных сборами, которыми перекладывали чистое бельё в шкафах, развешивали между одеждой, прикрепляли в изголовье кроватей на добрый сон или хранили в потайном месте, загадав на них желание, прятали за латы как оберег или последнюю надежду избежать мучений и плена.

Вефа прикрыла глаза и выловила любимый запах каменинники, цветы которой, а затем и плоды, собирала на лысых макушках одиноких холмов. И особенно ценила и стерегла те, что вызревали на срединном выступе под замком, где они были самыми сладкими и терпкими.

– Надышалась? – добрая усмешка Ялги вернула её в действительность. Всегда, когда они оставались наедине, Ялга обращалась к Вефиделии на ты, неизменно подчёркивая разницу в их положении на людях.

Знахарка, по холщовой тряпице рассыпающая из деревянной глубокой миски сушёные сморщенные красноватые шарики, оценивающе осмотрела юную веледи и указала ей на большую связку побуревших длинных то ли веток, то ли колосьев.

– Отдели полезные части от остей…

– А сами голые палки в котёл основой для отвара, который останавливает кровотечение, – подхватила Вефа слова Ялги, усаживаясь на широкую лавку и подтягивая всю колкую пахучую охапку ближе к себе.