Анна Евдо – Лунные Звёзды (страница 4)

– Баба Света передала фиалки.

– Саша, – мама поймала руку дочери, которая подкладывала уже третью салфетку рядом с тарелкой отца. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Нормально, мам, – ответила Саша, но тут же ухватилась за удобный предлог, чтобы удалиться в свою комнату: – Просто устала.

Мать укоризненно на неё посмотрела и покачала головой.

– Я тебе давно говорю заканчивать со всей этой беготнёй по чужому зверью.

Саша пожала мамину ладонь, как бы предупреждая, что не нужно сейчас поднимать эту тему, быстро пожелала приятного аппетита и выскользнула из кухни.

Неприятное предчувствие грызло изнутри. Внятного объяснения ему не находилось, но оно тянуло в боку, шумело в голове и давило в груди. Саша прошлась от двери к окну и обратно. Вернулась к подоконнику.

Из окна был виден старый сквер, до которого никак не могли добраться городские власти: буйно разросшиеся деревья, сплошь лиственные, местами уже включившие сентябрьские жёлтые маяки в августовском тёмно-зелёном море густых крон. Под ними проходили уцелевшие остатки некогда ровных асфальтовых дорожек. По их раскрошившимся бокам притулились покосившиеся щербатые скамейки с облупившейся краской. Место детства и свидетельство неумолимого движения времени. Через месяц богатые шевелюры лип и тополей поредеют, и сквозь них будут просвечивать бурые стволы и ветки в холодных оттенках осеннего солнца. К ноябрю они превратятся в лысый обиженный частокол, который незаслуженно забросило лето. Острые пики стыдливо устремятся вверх к сероватому небу, прочь от прелого грязно-чёрного покрывала у корней, и будут мечтать о новой белоснежной перине, в которой смогут с облегчением уснуть до следующей весны.

Саша прижалась лбом к прохладному стеклу. Она должна достучаться до Лёни.

– Если с ним что-то случится, я себе не прощу, – прошептала девушка, помечая мутными следами дыхания гладкую поверхность окна.

«Сюр какой-то, – махнула волосами, собранными в хвост, и распрямилась. – Все эти “хочу вон ту, подайте на золотом блюде” – как из книжных и киношных фантазий. Состоятельные мужчины могут позволить себе любых девушек, готовых быть служанками и леди, стервами и послушными тихонями и исполнять любое желание на заказ. А уж со мной подобная капризная блажь вообще не вяжется. Зачем я кому-то из мира по-настоящему уверенных, самодостаточных и, главное, умных людей?»

Саша открыла форточку. Свежий, напоённый запахом зелени воздух ворвался в комнату, подхватил выбившиеся из хвоста волоски и защекотал шею девушки.

«Хотя, возможно, Лёньку прижал как раз тупой дурачок, зарвавшийся во вседозволенности и жирующий на папкиных деньгах. Ведь тот, кто своей головой живёт, точно не станет опускаться до угроз с целью залезть девушке под юбку», – убеждала Саша саму себя, но мерзкий тошнотворный страх продолжал скручиваться в груди, а внутренний голос противно подзуживал: «И скольких влиятельных мужчин при деньгах ты знаешь, чтобы судить?» – и тут же издевательски отвечал: «Ни одного, то есть ноль и меньше».

«Зачем кому-то головная боль в виде простушки, как я? – искренне удивлялась Саша. – Серьёзный мужчина ведёт серьёзные игры, а не играется в игрушки. Для чего ему? Потешить своё эго? Или либидо? Что-то кому-то доказать или самоутвердиться? Так тогда нужно обратиться к специалисту как минимум».

Осознав, что спорит сама с собой, Александра поморщилась и с досадой помассировала виски. Запустила ноутбук, служивший ей верой и правдой ещё со школы, и открыла календарь собачьих прививок, который пообещала сделать для одного из клиентов.

Проработав примерно с полчаса, допустив кучу опечаток и перепутав столбцы, Саша резко захлопнула крышку ноутбука. Сосредоточиться не получалось. Она намеренно медленно отодвинулась вместе со стулом от стола, поднялась, выбрала бельё на смену и отправилась в душ. Вода всегда помогала очистить мысли и расслабить мышцы.

Никем не замеченная, Саша закрылась в ванной. Тёплые струи обволакивали всё тело, мягко сбегая воронкой в слив. Она досчитала до пятидесяти и увеличила температуру. Повторила счёт, ощущая, как вокруг оседает белёсый пар. Перекрыла горячий кран и, стиснув зубы, округлила спину под леденеющим потоком.

… сорок восемь…

сорок девять…

Пятьдесят!

Тепло вернулось, и Саша судорожно выдохнула, выпустив застрявшее внутри напряжение.

– Александра, ты в доме не одна, – за настойчивым стуком последовал окрик матери. – Если всех блох смыла, давай закругляйся.

Саша машинально потянулась завернуть кран, но замерла на полпути, отдёрнула руку и прикрыла глаза. У неё ещё пятьдесят секунд тёплого блаженства. И она прочувствует кожей каждую из них.

Слегка распаренная, Саша вытерлась насухо, ополоснула за собой ванну и вышла, столкнувшись с мамой. Раздался хлопок входной двери.

– Лопнуть можно, пока тебя дождёшься, – пробурчала мать, протискиваясь в ванную комнату.

– Кто-то ушёл? – не обращая внимания на её недовольство, спросила Саша.

– Лёнька прогуляться решил, – ответила мама, подталкивая внезапно застывшую в проходе дочь в коридор. – Пообещал, что недолго.

Замок щёлкнул, и девушка осталась стоять на месте. Прежние тревожные мысли навалились с удвоенной силой: «Куда он отправился? Мало ему проблем! Где его искать в случае чего?!»

Саша снова стала ходить по комнате. Высушила волосы, нанесла на лицо питательную маску и заставила себя посидеть неподвижно, втирая крем в руки, чтобы не сойти с ума от полного бездействия.

За окном быстро стемнело. Она вся извелась, гипнотизируя телефон и не решаясь написать племяннику.

Характерный звук проворачиваемого ключа – и Саша метнулась на порог спальни, одновременно стараясь успокоить моментально разогнавшийся пульс.

– Лёнь, ты? – В прихожую выглянула мама.

– Я, кто же ещё, – пробубнил парень, скидывая кроссовки и скользнув хмурым взглядом по бледному лицу тётки. – Ба, налей чаю, – добавил он громче и чётче и вопросительно поднял бровь, глядя уже в упор на Александру.

– Всё в порядке? – произнесла она одними губами.

– Цел, как видишь, – тихо процедил Лёня. – И заметь, не твоими молитвами. – Отмахнулся от неё, как от назойливой мухи, и направился в кухню.

Саша аккуратно прикрыла дверь в свою комнату и привалилась к ней спиной. Было обидно, что Лёня сорвал на ней злость, но и обижаться на него было стыдно. Ведь он обратился именно к ней, сам, а она бесполезно мечется из угла в угол и не может придумать ни одного дельного предложения, чтобы ему помочь.

«Он боится и поэтому грубит, скрывая за резкостью страх. Видимо, сильно его припугнули, – Саша разволновалась всерьёз. – Скорее всего, какая-то шелупонь строит из себя бога, а на деле мелкий ничтожный царёк. Но именно такие гораздо опаснее и берегов совсем не видят».

Саша прижала пальцы к векам, чувствуя, как от головной боли начинает давить во лбу сразу над бровями.

«Во что же ты влип, Лёнечка?»

Она расстелила диван. Отложила подушку к стене и легла ровно на спину.

«А может, там человек, у которого так же, как у меня, самооценка ниже плинтуса, вот он и пытается собрать себя в кучу. Только таким мерзким способом, через унижение других, потому что больше не верит в человеческий подход, потому что им тоже привыкли пользоваться. Тогда есть шанс, что мы поймём друг друга… Хотя с какой стати ему выворачивать передо мной душу? – Саша вновь вступила в диалог с самой собой, не соглашаясь принимать условие, озвученное Лёней, за якобы единственное возможное решение. – Всё равно подобный ультиматум сродни изнасилованию. Даже если не останется выбора и придётся пойти на… – не хотелось даже мысленно ничего называть, чтобы не притягивать в реальность. – Даже если я для виду соглашусь, это всё равно насилие, моральное и физическое принуждение, от которого потом не отмыться»…

– Хватит. Себя. Накручивать! – приказала себе Саша чуть ли не по слогам.

Встала. Нашла аптечку, проглотила таблетку от укрепляющей позиции головной боли и свернулась калачиком под любимым пледом. Завтра она выяснит, кто решил так подло проучить Лёню, и какие варианты стоит рассматривать, чтобы выпутать его из явно скверной передряги. Вот то, что он в неё попал, как раз не вызывало ни одного сомнения.

Утром все привычно друг за другом потянулись в ванную. Так же поочерёдно позавтракали, собрались и враз разошлись каждый по своим делам.

Заняв место в автобусе, Саша открыла мессенджер и без лишних раздумий поинтересовалась как дела у Лёни.

«В школе. Кончай меня доставать», – высветилось на экране спустя две остановки.

Саша вздохнула и убрала телефон в сумку. Благодарно улыбнулась приоткрывшему люк мужчине – свежий воздух в общественном транспорте в любое время года сродни манне небесной, особенно в час пик. А в начале сентября в нём сохраняются отголоски солнечного лета и приветственно звенят осенние прохладные ноты.

Полдня пролетело в полном погружении в чужие проблемы – глядя в доверчивые или настороженные, но каждый раз покоряюще-искренние глаза тех, чьи характер, мысли и чувства можно было понять без слов.

После обеда Саша не удержалась и отправила сообщение племяннику, попросив купить хлеба по пути домой. Неловко зацепилась за откровенно ложный предлог: пусть он лучше снова нагрубит, зато она узнает, что всё хорошо. Ответа не последовало, чему Саша не удивилась, хотя немного расстроилась.