Анна Ермолаева – Отморозки, часть 1 (страница 9)

–"Где Федька Никифоров, чего телится? Опять, наверное, языком зацепился за телку какую-нибудь, блин, ловелас. Еще минуту ждем и без него валим",– подумал парень лет двадцати и, достав мобильник, взглянул на дисплей. Потом ткнул в кнопку и, дождавшись соединения, недовольно пробасил:

– Ты что там, Никифор? Час времени осталось свободного. Шевели копытами, мы на проходняке уже.

– Извини, мужик, обеденный перерыв у нас. Вон, телефон, звони,– обратился он к Леониду.

– А вы где обедаете? Я тоже сегодня еще не жрамши,– обрадовался Леонид, что так удачно затесался в нужную компанию.

– Вон, через дорогу столовка. Иди. Там всех пускают. Нам еще коллегу нужно дождаться,– попытался отделаться от него парень.

– Так в компании веселей, а одному давиться тоскливо,– улыбнулся дурашливо Леонид и тут же получил отповедь довольно грубую от "мужика" постарше.

– Компанию свою надо иметь, а не к чужим пристраиваться. У нас может свои разговоры? Может, мы не желаем, чтобы рядом кто-то ухи грел посторонний?– "Привязался козел",– подумал он при этом.

– Ну, вообще, ты прав,– не стал настаивать Леонид.– Коль мешать стану, тогда извини. Пойду тогда,– поднялся и из проходной вышел, услышав за спиной, произнесенную вполголоса фразу молодым "мужиком":

– Зря вы так Олег Алексеевич. Дядька вроде нормальный. Пусть бы шел с нами. Какие у нас секретные такие разговоры?

– Да пошел он, Витек, лесом. Терпеть не могу мужиков таких, о которых бабы ноги вытирают,– буркнул ему в ответ "мужик" постарше, оказавшийся Олегом Алексеевичем.

– Тряпка, значит, я в его глазах получаюсь,– поморщился Леонид, направляясь в столовую. Было в ней довольно людно и, повертев головой, он занял свободный столик, пожалуй, единственный оставшийся. Выставив с подноса тарелки с борщем и гуляшем, минут пять отшивал желающих присесть на свободные стулья, показывая три пальца. Жест этот понятен был всем и когда три охранника в форме появились в зале, то им волей-неволей пришлось сесть за этот стол.

– Судьба, мужики,– заулыбался им Леонид, рассматривая вживую подозреваемого №2-а – Федора Никифорова.– Меня Леонидом звать,– приподнявшись, протянул он ему руку.

– Федор,– стиснул тот его ладонь и зацепив, давнул, очевидно, изо всех сил.

– Силен, бродяга,– напрягся Леонид и удовлетворенно хмыкнул, увидев скривившеся лицо Федора.– ВДВ хрен продавишь.

– Да ты что?– тут же расцвел в улыбке Федя.– И я из них. Где служил?

– В Рязане. Давно уже. Двадцать лет фьють,– сел на стул Леонид.

– А я три года как. ВУС какой?– продолжал улыбаться Федя.

– Снайпер – основная,– ответил Леонид, принявшись за первое.

– Ни хрена, и я. Ну, братан. Прямо чудеса. А ты говорил, Алексеич, что мудак. Свой брат – десантура.

– Это он меня мудаком назвал?– Леонид замер и ткнул ложкой в Олега Алексеевича.

– Да это он шутейно, не парься, брат. В маразме он у нас слегка,– подмигнул ему Федя, успокаивая.

– Ну, если в маразме, то хрен с ним. Проехали,– Леонид продолжил обедать.

– Приношу свои извинения запоздалые,– натянутым голосом вынужден был соблюсти этикет Олег Алексеевич, подумав при этом,– "Не трож дерьмо – вонять не будет",– Леонид, бросив на него быстрый взгляд, промолчал, решив не конфликтовать, тем более, что слова вслух произнесенные, вполне это позволяли.

– Лучше поздно, чем козлить иногда,– выдал он дежурную фазу, ни к кому не обращаясь конкретно. Здесь у него тоже ясность была с подозреваемым полная. Непричастен Федя к налету. Планы строит самые обыкновенные. Собирается в ночной клуб после смены и прикидывает, у кого стрельнуть пять тысяч до получки, не сетуя при этом, что где-то в схроне миллионы его лежат. Был бы причастен, обязательно вспомнил бы. А этот лыбится во все тридцать два зуба, да еще и спросил про ограбление броневика:

– А ты где был, Леонид, когда ваш банк потрошили?

– Не моя смена была. На даче, в грядках ковырялся. У меня в садоводстве семь соток. Галка любит ковыряться в земле, ну и меня приучила. Зато свои овощи,– ответил Леонид.

– В грядках?– не удержался и скривился Олег Алексеевич.

– Ну да. И соседи видели, так что алиби у меня железное, парни. Не я это из гранатомета шмальнул и мешки упер. А ты что подумал?– ткнул опять в сторону Олега Алексеевича Леонид, но теперь вилкой.

– Я про ограбление вообще не думал,– опешил тот, подумав,– "Куда тебе грабежами заниматься. Хоть и в ВДВ служил. Забыл наверно уже, с какой стороны в РПГ гранату вставляют".

– Из РПГ ,я конечно, как стреляют помню, но там из чего-то новомодного врезали. Типа "Мухи". Не было в мое время такой хреновины,– подтвердил почти его мысли Леонид.

"Вот-вот, грабитель, блин. На твою рожу посмотришь и никакого алиби не нужно",– подумал Олег Алексеевич, скабрезно ухмыльнувшись.

– "Сам придурок",– подумал ему в ответ Леонид и, поднявшись, попрощался с новыми случайными знакомыми.

– Оставь контактный номерок, братан,– попросил его Федя.– Вдруг у нас вакансия появится. Я отзвонюсь, мне не в лом.

– Спасибо,– обрадовался Леонид. Парень ему понравился, своим веселым характером и он, чиркнув номерок своего мобильника на салфетке, двинул ее в его сторону.– Держи и звони, не стесняйся. Мне тоже не в падлу подскочить, если вакансия образуется.

А на улице по-прежнему хлестал дождь и Леонид поежился, подумав,– "Пол дня убил и всего двоих проверил. Мне этого списка на неделю хватит. Собрать бы этих кренделей всех в одном месте, окучить всех разом и с плеч долой. Мечтать не вредно",– тут же вздохнул сожалеюще.– "А если среди ЭТИХ, нет ТЕХ, то Варфоломей еще такой же подгонит, так что чего суечусь? Тише едешь – длиннее больничный",– нашел он положительную сторону своего нынешнего статуса.– "Кто там у нас следующий?"

До конца рабочего дня Леонид успел "окучить" еще троих, поставив напротив их фамилий в списке корявые галочки.

Вечером отзвонился Варфоломею и отчитался о проделанной работе.

– Хреново,– буркнул тот из эфира, выставляя оценку Леониду, как секретному сотруднику уголовной полиции.

– Что хреново? Что люди проверенные не грабители и убийцы?– не удержался от реплики язвительной Леонид. Эфир в ответ прокашлялся возмущенно и деловитым тоном сообщил:

– Завтра заезжать не буду. Добивай список. Вечерком отзвонись, или если что… Будь здоров.

– Объзатльно,– успел до гудка отозваться Леонид, сжевав слово прощальное по компактнее, чтобы успеть. Работать секретным сотрудником органов ему не понравилось и, жалея о том, что дал себя уговорить Варфоломею, он поймал себя на том, что спустившись по эскалатору в метро, прислушивается и присматривается к пассажирам. И старания эти, к его ужасу, увенчались успехом, в том смысле, что слышать мысли он стал не только находящихся от него в двух шагах, а гораздо отдаленнее. Причем организм, будто обрадовавшись возможности наверстать упущенное за предыдущие сорок лет, не только расстояние увеличил, но и определял стопроцентно, чьи мысли влетают в мозг Леонида. Он, застигнутый врасплох, переводил взгляд с одного лица на другое и тот на кого он смотрел, начинал "звучать" гораздо громче остальных оказавшихся вне фокуса, а выпавшие из поля зрения, замолкали абсолютно.

– Этого только мне для полного счастья не хватало,– проворчал Леонид и услышал оскорбительную реплику, принадлежащую явно девице стоящей с ним рядом,– "Старый пенек, а тоже о чем-то мечтает еще",– думала она, презрительно косясь на Леонида. В ответ, бесцеремонно окинув ее взглядом с головы до ног, он демонстративно отвернулся от девицы и услышал ее реплику, -"Фи, на мужчину-то не похож, облезлый весь".– А вслух она вежливо спросила:

– Вы выходите, молодой человек?

– Я не молодой, я облезлый,– шепнул ей на ушко, повернув голову Леонид.– А следующая конечная, все выходят и молодые, и старые пеньки тоже, красавица.

– "Ой!!!"– переполошилась девица, запунцовев и тут же выдала следом дежурную версию, которая многим, прежде всего приходит в голову,– "Я что вслух подумала?"

– Еще как!– перепугал ее Леонид окончательно. Девица отпрянула от него, чуть не упав со шпилек и машинально за него же и ухватившись, вслух произнесла:

– Пить меньше надо.

– Совершенно с вами согласен,– усмехнулся Леонид.– Вам лет двадцать сейчас, вовремя спохватились.

– Я не пью,– ухватилась за поручни обеими руками девица.

– Я вижу,– кивнул ей доброжелательно Леонид.– В метро распивать алкоголь запрещено.

– Я, нигде, не пью,– разнервничалась девица и на ее счастье вагон замер, распахнув двери. Проносясь мимо Леонида, она все же на прощенье взглянула на него, с негодованием подумав,– "Сам алкаш",– А "алкаш", поднимаясь вверх по эскалатору, изумленно вертел головой, переводя взгляд с одного встречного лица на другое. Никогда до этого дня не испытывающий необходимость лезть в чужие мысли, а скорее тяготясь этой способностью и воспринимая ее, как обузу нелепую, он и не подозревал, что мысли большинства сограждан настолько криминальны, что впору всех сажать за решетку с формулировкой дежурной – "Угроза убийством, на основе неприязненных отношений". Круг лиц, с которыми Леониду приходилось сталкиваться в повседневной жизни, был довольно узок – семья и коллеги по работе в основном и эти лица тоже случалось иногда выплескивали мысленно негатив, но он при этом знал почти всегда о причинах. И понимание это уменьшало эффект слов, а вот сейчас он буквально ежился под взглядом спускающегося ему на встречу парня, уставившегося на него в упор и думающего при этом,– "Вылитый тесть, сука. Придушил бы гниду, если бы воля моя была. Козлина поганая. Чтоб ты шею свернул себе".– А следом за парнем стояла женщина возраста бальзаковского и тоже не оставила Леонидову физиономию без внимания, выдав ему в мозг,– "На зятя похож мужчина. Где этот обалдуй вчера таскался? Под утро пришел и наплел, что дежурил. Брешет подлец. Кобелина. Чтоб у тебя ноги отсохли. Убила бы паскудника".– Ну, этих-то еще Леонид как то понять мог, а вот когда на него взглянул мальчишка лет пятнадцати и подумал непосредственно о нем, ни с кем не сравнивая, то руки буквально зачесались отвесить хорошего подзатыльника "тинейджеру", думавшего буквально следующее,– "Во, рожа у дядьки. Врезать бы по ней маваши гери. Или йоко гери? А потом кентосами по сопатке",– мальчишка сжал кулачок и постучал им по черной транспортерной ленте.