Анна Ермолаева – Авантюристы. Книга 7 (страница 4)

Влепив в пулеметчика плазменную плюху и превратив его в горящую куклу, Сергей развернулся и пошел дальше, более внимательно присматриваясь к изгибам траншеи. Из них выскакивали немцы, некоторые в исподнем и нарвавшись на огонь, орали и метались, сбивая друг друга с ног. Перед ним все бежало, сзади горело, рыдало и стонало. Пройдя за час километра три Сергей уперся в болотистую луговину, поросшую кустарником и не обнаружив там никого, провернул назад. Сдернув с пары трупов автоматы с подсумками, он вернулся почти до правого фланга, с которого начал эту ночную атаку и даже спрыгнул в траншею, услыхав в ней разговор на немецком.

– Кто здесь есть?– спросил он и ему ответили торопливо.

– Шарфюрер Люгер с отделением.

– Как это вы живы остались, шарфюрер?

– В блиндаже находились,– голос шарфюрера был сиплым от пережитого. Сергей посветил фонарем и на него уставились пять пар глаз, перепуганных донельзя эсэсовцев.

– Уводите отсюда людей, шарфюрер, в тыл. Сейчас русские повторят атаку «Сталинским органом».

– Это и есть "Сталинский орган"? О, мой Бог! Мне рассказывали, а я смеялся и не верил. О мой Бог! За мной, бегом, марш!– скомандовал шарфюрер и первым выскочил из траншеи.

Собрав еще несколько автоматов, Сергей вернулся в свои траншеи, насвистывая «марш энтузиастов». Вывалив под ноги караульного красноармейца железо, предложил: – Выбирай любой, пока другие не расхватали.

– Не нужно, товарищ майор, я со своей как-нибудь винтовкой повоюю. Автомат что? Трещетка. В обороне она не годится. Дерьмо, одно слово. Нажал, трын и пустой ствол и что с ним потом делать? Вы бы мне парочку гранат предложили, я бы не отказался.

– Там немецких «колотушек» в овражке хоть «сидор» набей про запас.

– Наступательная она, товарищ майор. Разлет тридцать метров. Мне бы нашу фэшку.

– Фэбержуху?

– Ну да – ф-1-ю. У нее от 100 до 150-ти убойность.

– Договорились. С меня ф-1, а ты разбуди-ка младшего лейтенанта. Мне с ним побазарить срочно нужно.

Заспанный лейтенант с фамилией космонавтской – Попович, появился, зевая во весь рот с таким подвыванием, что Сергею даже стало совестно, что он его разбудил.

– Извини, младшой, но у меня тут идея возникла очень не терпящая отлагательств. Понимаешь, немцы, те что напротив нас окопались, час назад были атакованы нашими прорывающимися частями, ну и уничтожены практически все. Позиции стоят не прибранные. А там и минометы есть ротные, переносные и пулеметы МГ с десяток как минимум, ну и патроны. Пока темно нужно бы смотаться туда и прибрать кое-что. Мин вон в овраге хоть одним местом ешь, а стрелять нечем. Ты как думаешь? До утра ведь это нельзя мероприятие откладывать?

– Ни в коем случае. Немцы утром очухаются и подтянутся. Бужу народ.

– Давай. Там кстати у них и кухня полевая дымится. Если энтузиазм не иссякнет, можно и ее прихватить.

Рота зевая и потягиваясь, строилась в траншее, слушая сбивчивые объяснения Поповича и возбуждаясь от открывающихся перспектив.

– И чего стоять?– спросил кто-то в темноте нетерпеливо.– Набегут соседи, пронюхают и все утащут. Айда, робяты. Тут всего метров с пятьсот. К рассвету сбегаем разов пять. Днем отоспимся, коли там немчуру размазали по стенкам. Пока новые приползут и убитых закопают. День завтра наш.

– Пошли. За мной, марш,– скомандовал младший лейтенант и рота почти вся ушла в сторону все еще горящих местами позиций немцев.

Сергей прошел к роте сводной Казначеева и выдал ему ту же легенду о ночной атаке и трофеях брошенных. В результате эти тоже помчались следом за ушедшими его людьми.

До утра таскали трофеи, сваливая их в проходах и наспех вырытых нишах.

Младший лейтенант, обнаруживший две зенитные пушки и десяток минометов, бегал бегом и подгонял своих артиллеристов, которых под его началом уже насобиралось пару десятков.

– Теперь повоюем,– радовался он, любовно поглаживая ствол зенитной пушки.

– Эх, нам бы еще соляры где раздобыть,– вздохнул с сожалением смолящий самокрутку танкист, присевший на корточки рядом с Сергеем.

– За каким хреном тебе солярка?– не понял Сергей.

– Дак, вон видите там за изгибом две сосенки раскорячились, товарищ майор?

– Ну?

– Два Т-34 там стоят обсохших. Боекомплект в нулях конечно, но у нас рука не поднялась взрывать их и немчура пока не трогала. Видать трофеем уже считает. Баки заливай и вперед. Снарядов вон по калибру в овражке я видел в самый раз есть. Похоже, что наши и лежат. Может, по этому они их пока не рвут в клочья?

– Солярка говоришь?– Сергей задумался и полез в карман за браслетом. Он пока не пользовался им основательно, если не считать ящиков с патронами. Но их то он, как раз просто перебросил со склада фронта. А вот солярка, тут он сомневался.

– Нужно внимательнее утром осмотреть овражек,– принял он решение.– Может там где-нибудь и склад ГСМ есть. Тонны бы две найти соляры.

– Тонны две?– откликнулся танкист.– Нам бы литров двести хотя бы.

– Сходим, поищем,– Сергей взглянул на восток. Небо уже начинало светлеть и со стороны Стряны потянуло прохладой. Туман наползал на позицию и голоса подходящих к ней бойцов, вязли в нем, как в вате. Звякало железо, шуршала трава под ногами и взлетали ракеты, где-то на востоке. Фронт ворочался и погромыхивал ночными, редкими разрывами. Начинался очередной день Ельнинской операции.

Глава 3

Михаил направился к наплавному мосту через Десну, который уже восстановили наши саперы и через него, гремя каблуками, спешно переправлялась пехота. Жуков спешил закрепить успех и бросил в Ельню свежую дивизию, похоже только что выгрузившуюся и не успевшую еще порыжеть обувью и запылить гимнастерки. Группу сотрудников НКВД Михаил заметил, когда спустился к реке и прикидывал, сможет ли пройти на тот берег. Роты стрелковые шли по мосту плотно и это показалось ему задачей невыполнимой. «Коллеги по ведомству» выскочили из-за спин очередной роты в количестве семи человек во главе с подполковником. Михаила они тоже заметили сразу и направились к нему. Подполковник козырнул и представился Семеновым.

– Майор Соболев,– представился Михаил и уловил радостный огонек, промелькнувший в глазах подполковника.

– Вот вы-то мне и нужны, товарищ майор. По вашу душу, можно сказать, посланы. Велено доставить в разведотдел фронта немедленно.

– Кем велено?– Михаил спокойно наблюдал, как «коллеги» берут его в «кольцо».

– Приказано замначразведкой – товарищем полковником Волковым Олегом Руслановичем,– мило улыбнулся подполковник.– Но кроме вас нам приказано еще двоих доставить. Командиров полков №32 и №315-ть – майоров Шитова и Лузина. Так что вы тут нас подождите вот с товарищами старшим лейтенантом и сержантом. А мы одна нога здесь, другая там. Полчаса не пройдет, вернемся.

– Вы уверены, что правильно поняли приказ, товарищ подполковник?– Михаил усмехнулся и остановил мимо проходящего лейтенанта-связиста. Тот уже откозырялся и вздохнул можно сказать облегченно, когда его окликнул майор НКВД.

– Лейтенант Павлов,– козырнул он, кося глаза в сторону уходящего в сторону Ельни взвода.

– Скажите, товарищ лейтенант, у вас только полевые телефоны во взводе или радиостанции тоже имеются?

– Имеется 11-АК, товарищ майор, но у нее, похоже, батареи сели.

– Прикажите взводу перекурить. Рацию сюда,– распорядился Михаил и лейтенант побежал догонять свой взвод. Вернулся он с двумя бойцами, прущими агрегат такой громоздкий, что Михаил даже опешил. Таких «монстров» ему видеть пока не доводилось. А солдатики забегали, разворачивая антенну и готовя станцию к работе. За все это время подполковник не произнес ни слова, только плечами передернул и сдвинул кобуру с ТТ ближе к пряжке.

Рация шипела, мигала лампочками и колыхалась стрелками. Радист, надев наушники, щелкал тумблером и орал, посинев от натуги: – Орел, Орел, я Коршун, как слышно? Прием!– и замолкал после этой фразы, шурудя в «агрегате». Подождав на приеме минуту, другую, опять орал: – Орел…– ну и так далее. Михаил взял из рук парня микрофон с тумблерами и сдернув с его ушей наушники, спокойным голосом произнес:

– Штаб фронта, живо,– микрофон послушно крякнул и выдал пару свистков, чего с ним никогда не было. Радист ошарашено уставился на свою аппаратуру, но промолчал. А из наушников раздался голос:

– Да, у аппарата, прием.

– Кто у аппарата?– спросил Михаил.– Прием.

– Штаб фронта, прием,– сообщил голос раздраженно.– А вы думали кто?

– Мы думали, что квартира всесоюзного старосты товарища Калинина,– схохмил Михаил, приводя в замешательство своей дерзостью энкэвэдэшников. Они как-то все сразу набычились, посмурнели и сделали по шагу назад, расширяя «кольцо». Подполковник Семенов расстегнул кобуру, а все его подчиненные потянули с плеч ремни автоматов.

– Нет, вы ошиблись – это не квартира товарища Калинина, это штаб Резервного фронта,– терпеливо ответил мужской голос.

– Хорошо, нет, так нет. Сойдет и штаб фронта. Там рядом нет случайно полковника Волкова Олега Руслановича? Нету. Ну так сбегайте и разыщите немедленно. Кто спрашивает? Бабушка его покойная с того света. Бегом! – Михаил выключил микрофон и подмигнул подполковнику:

– Сейчас позовут вашего шефа, соскучился наверняка по бабушке. Бегом прибежит.

«Соскучившийся по своей покойной бабушке» Волков, вышел на связь минуты через две и голос его был взволнован до крайности. Человек явно прибежал и схватил трубку, не отдышавшись.