Анна Елизарова – Пойдем со мной. Жизнь в рассказах, или Истории о жизни (страница 6)
Длинный больничный коридор. Мигает лампочка в конце. Зоя там, в плену. Он бессилен, но будет с ней до конца. А после? А после мятые листья, шум каштанов в стеклянном воздухе и холодное солнце над одной лишь его головой…
Зоя сидела на кончике кровати и ждала его. Родители были в пути. Пришел! Вот он обнимает ее, такой теплый… Как хорошо, что хотя бы он будет еще жить! Зашел пожилой врач с результатами анализов. От увиденной картины он хмыкнул и пригласил обоих присесть.
– Зоя, с вами все хорошо, кроме одного маленького сюрприза – вы беременны, примерно девять недель.
Леша сжал ее ладонь.
– Так, значит…
– Это значит, что у вас скоро будет ребенок, – уточнил доктор.
Зоя заплакала, закрыв руками лицо. Нет, не безмолвный холод и тьма засасывали Зою в свою обитель. Она еще многое успеет повидать: и синь небесную, и гнущиеся ветром травы, и моря легкий бриз, и золото листвы в чуть розовом пруду… «Рождайся, мой малыш, я очень тебя жду».
Старая дева
Мне снились чьи-то руки. Будто кто-то настойчиво гладит меня по спине и подталкивает перевернуться на живот. Я не сопротивлялась, я пассивно ждала следующих действий. Мне хотелось, чтобы эти руки, чьи бы они не были, своим теплом окутали меня всю. Вдруг из внешнего мира раздался звон бьющейся посуды и возглас «Ешкин-матрешкин! Пшел вон!».
Я открыла глаза и, отпуская сладостное наваждение, перевернулась на спину. Кот Борька спрыгнул с кровати и принялся лизать лапу, поглядывая на меня. Вот они, «руки» – это Борька терся об меня, подлец. Мама продолжала причитать над разбившейся чашкой. «Наразводила этих котов, будь они прокляты!» – бухтела она в мой адрес.
Я отдернула шторы. За окном бурлила жизнь. Все кричало о ней – каждая травинка, каждый лист, а в особенности наш петух, обхаживающий рыжую курочку. Но эта курочка была холодна и петух, не унывая, стал наматывать брачные круги перед другой несушкой. Наблюдая за ними, я вспомнила, что сегодня мне исполняется тридцать девять лет.
Я стала одеваться. Фигура у меня была широкая, типичная для деревни. Застегивая халат на груди, я с горечью вспомнила один школьный эпизод. В двенадцать лет у меня быстро начала расти грудь. Мы стояли в коридоре с одноклассницей и в шутку мерялись ими: у меня ого-го, а у нее только-только стали появляться. И тут над нами проскрипела старая химичка:
– Девочки, как не стыдно!
Она брезгливо покосилась на мою грудь и тихо бросила, уходя:
– Потаскуха малолетняя…
В тот период у меня даже мысли ни разу не возникало «об этом», и слова учительницы оставили в душе огромный грязный след на всю жизнь. После я старалась делать все для того, чтоб меня так больше никто не называл.
Мама о моем дне рождения не вспомнила. Да кому оно вообще надо? Управившись с утренними делами, я вышла за двор попасти утят. Бывало, за ними охотился соседский кот, поэтому оставлять их одних было никак нельзя. Я села на лавку, а цыплята желтыми комочками рассыпались по траве. Из-за сливовых веток местами прорывались солнечные лучи и падали на их хрупкие спинки.
По улице шла стайка девочек-подростков. Судя по выступающим завязкам купальников, они держали курс на пляж. Какие они стройные и красивые! Все в шортиках, а ножки длинные и точеные… Я такой никогда не была. Загляденье. Идут, щебечут о чем-то своем, и тут одна из них, рыжеватая, заметила меня за деревьями и говорит:
– Здравствуйте!
В ответ я кивнула и улыбнулась.
– С кем ты там здороваешься? – заозиралась та, что постарше и, увидев меня, спросила у подруг приглушенным голосом: – А это кто?
– Да она старая дева, забей! – ответил ей кто-то.
Все девочки, кроме рыжеватой, захихикали, отворачивая лица.
Я стала рассматривать свои пальцы: обветренная кожа и грязные неухоженные ногти – обычное дело для деревни. И, действительно, кто я еще? Ведь мама лет до тридцати часто приговаривала: «Засидишься в девках, останешься старой девой!» А потом перестала, видно, поставила на мне крест.
Вы можете себе представить очень стеснительного бегемота? Так вот, это я. За всю жизнь у меня был один поклонник – Димка Котов. Если я была просто широка, то он откровенно толст. Я долго не отвечала на его ухаживания, пряталась, а когда он вдруг стал худеть и наконец приглянулся мне, Димка неожиданно женился на другой.
На душе резко стало паршиво. Даже не столько слова подростков, сколько этот пренебрежительный тон и смех ядом разливались по венам. В их юных головках понятия старая дева и ничтожество стоят бок о бок. Я зашла в дом и стала пристально рассматривать себя в зеркале. Господи, да я уже старая тетка! Паутина морщин на лице, блеклые губы и глаза… Это конец! Моя серая и скучная жизнь, жизнь невидимки, начала отцветать. Передо мной словно рассеялся туман, и я узрела во всей красе полную бессмысленность своего существования. Я упала на кровать и пролежала в ступоре несколько часов.
В порыве отчаяния мне вдруг захотелось все наверстать. Первым делом я решила накраситься. Потом я, как идиотка, стояла возле забора с синими тенями вокруг глаз и улыбалась соседу. Он был сражен. Он смотрел на мои крашенные ярко-розовые губы и думал, что я окончательно спятила на старости лет. Мне хотелось рыдать. Хватит позориться, хватит!..
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.