Анна Елизарова – Мострал. Место действия Ленсон (страница 4)

Мне шоу понравилось, мужчинам не очень. Хирона тоже восторгов не проявляла, но от директора отстала. Таким образом, у сопливой первокурсницы меня появился должник в лице директора Номерской экономической школы, общая темная история с ректором Краннарской всеобщей академии, в простонародье, лягушки, и его же задумчивый взгляд, которого мало кто удостаивался.

В общем, как раз сейчас я собиралась стребовать с директора НЭШ должок, заодно завести себе полезное знакомство и, может быть, работу. И жизнь моя будет устроена.

Однако прямо сейчас меня больше всего занимал завтрак в виде омлета с помидорами, парного молока и свежего хлеба. Мрачные взгляды от Деника вообще не трогали, а вот омлет с помидорами – очень даже.

Когда с завтраком было покончено (к своей порции он не притронулся), я без предупреждения схватила его за руку и потащила вперед. Сперва на выход, а потом по чистым и прямым улицам города. НЭШ располагалась между водными мостами и представляла собой длинное трехэтажное здание из светлого камня.

Чистый двор, чистые окна, чистые занавески на окнах, все чистое. И потерянный невинный полуэльфик посреди этого великолепия. Почему потерянный? Потому что уши у него опали, став совсем мягкими, как тряпочки.

Я уверенно продолжила путь вперед – к главному входу. Жертва моей добродетели мне все еще не сопротивлялась, я радовалась и перла. На входе дежурил пожилой пес, который поинтересовался к кому мы и с какой целью.

Ответ его, если и удивил, то виду работник обители знаний не подал и попросил нас немного подождать, пока он отыщет господина директора. Мы послушно присели и принялись ждать.

Наконец до Деника дошло, что происходит, и он было вскинулся мне что-то сказать, но я оказалась готова к такому повороту:

– Если допустить тебя до дел сейчас, даю производству твоего отца год сроку. Ты все развалишь, с ним или без него, – все заготовленное и уже готовое сорваться с языка, тут же было проглочено. – Ты должен обзавестись хотя бы общей базой знаний, и лучше места, чем это, для такой цели ты не найдешь, – уши выдали Денину готовность следовать за мной хоть на дно Постонского моря: одно оттопырилось и стало буквально перпендикулярно расположено по отношению к голове, а второе только чуть-чуть от головы отжалось.

– Верно мыслите, мисс Красс, – послышалось над головой.

– Доброго утра, господин директор!

Нас любезно провели в кабинет, где я, решила с ходу брать быка за рога: усадила Деню на стул, сама встала за его спиной и сообщила цель своего визита:

– Мне надо сделать из него экономиста, – директор и бровью не повел. – Приму у вас долг, – вот тут в глазах зажегся интерес, – по мере получения этим молодым… эээ… мужчиной аттестата, – интерес пропал.

– У нас четыре года к академии готовятся, а полная программа десять лет, – уши возмущенно оттопырились вверх.

– Это вы сами решите, по мере проведения оценки имеющихся знаний, – спокойно сообщила я директору, рассматривая уши. – Если потребуется, он просидит здесь десять лет общей программы, а потом еще восемь в академии.

Теперь на меня смотрели две пары глаз.

– Мне. Нужен. Экономист, – четко и с нажимом проговорила я.

Директор сдался и согласился. Нам был предоставлен договор, трехсторонний, где я выступала в качестве заказчика. Это меня не очень порадовало, но по глазам директора поняла, что лучшего (то есть самоустранения из операции по Дениному образованию) я не получу. Внимательное изучение договора привело меня к тому, что подкопаться не к чему – все риски и обязательства каждой стороны хорошо видны. Скрепя сердце подписала договор и, предварительно выяснив, что встреча с отцом эльфенка назначена, со спокойной совестью передала с рук на руки новоиспеченного студиоза и, подхватив свои вещи, помчалась на выход.

Мне нужен был городской общественный переход – чтобы добраться до предприятия многоуважаемого Гариса Растрота был установлен специальный портал. Туда я добежала тоже быстро, потому что было рядом. Каких-то двадцать минут и я уже вышла в портальном зале в пригороде, где располагалось производство.

Правда, оказалось, что до него еще километров пять. Но потом я увидела ожидающую повозку и порадовалась предусмотрительности Растрота, не успев расстроиться.

Повозка потрясла меня еще минут десять, потом минут пятнадцать я поблуждала в поисках приемной и вот я сижу и жду аудиенции. Мистер Растрот куда-то убежал, но обещал вернуться.

Ждала я с полчаса. За это время я успела оценить задерганность секретаря Растрота, количество не разобранных документов на ее столе, и количество вопросов, которые явно задавали не тому человеку. Кстати, секретарь была чистокровным человеком, на вид, по крайней мере.

Вскоре появился и сам хозяин, который долго извинялся за то, что заставил меня ждать. Я заверила его, что ничего страшного не произошло, и мы двинулись к нему в кабинет.

На ходу он бросил секретарю что-то, что было истолковано как «Принесите чаю» и поручение было воспринято с таким неподдельным энтузиазмом, что мне стало искренне жаль бедную девушку.

– Итак, с чем вы ко мне пришли, мисс Красс? – уставился на меня хозяин кабинета.

Кабинета, кстати, обставленного со вкусом и знанием дела. На полу не было столь любимых большинством начальников ковров – гладкий деревянный пол, идеально вычищенный. Книги в шкафах стояли аккуратно, папки тоже. Два рабочих стола – на столе господина Растрота был идеальный порядок, а вот на втором, уютно расположившемся у окошка, царил хаос. Хаос, который вверг бы любого выпускника школы в ужас. Кабинет был отделан в теплых коричневых тонах, и зеленые занавеси вписывались просто прекрасно. Обстановка мне понравилась.

Не успела я набрать воздуха в грудь для ответа, как дверь со стуком раскрылась, в проеме показался взъерошенный человек, чьи волосы уже тронула седина. Он был невысоким и крепким, аккуратно одетым – конторский работник.

– Не могу я найти! – без предисловий выпалил он голосом, полным отчаяния.

– Не можешь, значит, мерещится, – устало ответил Растрот.

– Не мерещится! Я точно знаю, что оно где-то здесь! – завопил он, потрясая стопкой документов.

– А что потеряли-то? – влезла я.

Две пары глаз уперлись в меня, но я и не думала смущаться. Ну вот что могло довести явно опытного конторского рабочего до такого состояния?

– А вы кто, мисс? – холодно осведомился мужчина.

– Новый управляющий, – нахально заявила я, заодно отвечая на заданный ранее вопрос.

Конечно, такая наглость могла стоить мне работы. Но я прям чувствовала: боги сегодня на моей стороне.

– Ох, как прекрасно! Замечательно! Чудесно! Нате! Разбирайтесь! – обрадовался на грани истерики мужчина, сунул пачку мне и направился к выходу.

– Так, стоять! – рявкнула я, как папочка, когда кто-то впадал в подобное состояние при нем. Мужчина замер. – А с чем разбираться-то?

– Воруют! – рявкнул он несколько более визгливо, чем я.

– Отлично. А что воруют? – осторожно уточнила я.

– Да не знаю я! – уставшим голосом сказал он. – Знаю только, что воруют.

– Чуйка у него, – влез молчавший до сих пор Растрот.

Чуйка, это хорошо. Но я знаю одно правило: если не знаешь, что именно происходит – ищи в казенке [1].

– Дайте казенку, – велела я.

Мужчины переглянулись, господин Растрот пожал плечами и протянул мне книгу с королевским гербом. Я схватила мужчину за руку и приложила широкую ладонь к кристаллу на обложке книги.

– Меня не успели добавить, – пояснила я в ответ на удивленный взгляд конторского.

Кристалл окрасился нежным зеленым цветом, я открыла книгу. Какое-то время увлеченно ее листала, радуясь на цифры. Но вот она нашлась – подозрительная строчка.

Подозрительная она потому, что, если моя память мне ни с кем не изменяет, между фамилиями Броштвидт и Ягрешк должно быть еще некоторое количество имен.

– Списки по отделам, – скомандовала я и тут же получила требуемое.

Там я нашла обе фамилии – оба работники производственного цеха, только Броштвидт – начальник смены, а я Ягрешк – просто рабочий. И да, между ними должно было быть еще четыре имени.

– Есть ведомка [2]? – подняла я наконец голову на мужчин.

Картинка мне предстала идиллическая: оба смотрели на мои изыскания с неприкрытым скепсисом, но где-то в глубине глаз Самого Главного Шефа сквозило любопытство. Он молча выложил на стол камень и активировал его.

– Запрос по населению, – камень сменил цвет на белый. – Грамко Броштвидт.

– Полукровка. Отец гном, мать человек. Сорок шесть лет. Женат, – монотонным женским голосом заговорил со мной камень.

– Достаточно, – камень замолчал и вернулся к ярко-зеленому цвету. Броштвидт – не тот. – Запрос по населению, – кристалл снова побелел. – Волик Ягрешк.

– Орк. Чистокровный. Скончался в возрасте тридцати девяти лет.

– Достаточно, – оборвала кристалл я. – Дайте ведомости по выплатам зарплаты восьмому цеху месяцев за пять.

Мне быстро выдали требуемое – видимо, где только не искал мужик. Бедолага.

В ведомостях обнаружилось, что этот Ягрешк просто ломовая лошадь – у него зарплаты больше, чем у старшего смены получалось ежемесячно.

– Вот он ваш вор, – ткнула я пальцем в списки. И быстро выложила все, до чего додумалась за двадцать минут поисков.

Мужчины переглянулись. Растрот кивнул, мужик просиял.

– Говорил же! Говорил! – радостно завопил он, подхватывая свои документы и вылетая из кабинета, не забыв прикрыть дверь.