Анна Егорова – Человек, который умел молчать (страница 1)
Анна Егорова
Человек, который умел молчать
В коридоре городского хосписа пахло хлоркой, лекарствами и ещё чем-то неуловимым, что появляется только там, где люди подолгу ждут: ждут чуда, ждут облегчения, ждут конца.
Нина Петровна Теплова медленно и аккуратно промывала линолеум половой тряпкой. Женщина работала здесь семь лет, три месяца и двенадцать дней. Она знала этот коридор наизусть, помнила каждую трещинку на стене, каждый скрип половицы возле поста медсестёр, каждую дверь, за которой пряталась своя боль.
– Нин! – крикнула из ординаторской медсестра Алёна. – Ты в двадцать третью палату уже заходила? Там этот... как его... Саша опять устроил разнос, тарелку разбил.
– Зайду, – тихо ответила уборщица, не поднимая головы.
Седьмая палата, девятая, двенадцатая... Нина везла свою тележку, и мягкий стук колёс по линолеуму был единственным звуком, который она издавала. Люди в палатах её не замечали. Для них она была частью интерьера: неприметная, молчаливая, с вечно опущенными глазами. Она же помнила их всех: тех, кто лежал здесь год назад, два, пять, тех, кто выписался, и тех, кто уехал на лифте в подвал, откуда вывозят только через служебный вход.
Дверь в двадцать третью палату была приоткрыта. Изнутри доносилась тяжёлая музыка, от которой у Нины заныло в висках. Она толкнула дверь плечом, вкатывая тележку с ведром. В палате было душно. Молодой человек сидел на кровати с телефоном в руке, свесив на пол длинные худые ноги. На вид ему было лет тридцать, глаза были пустыми, и в глубине их плескалась злость, которая бывает только у загнанных в угол зверей.
– Я же сказал: всем валить! – заорал он, едва увидев уборщицу.
Нина молча вытащила швабру из ведра и начала мыть пол.
– Оглохла что ли? Вон пошла! – крикнул молодой человек, швырнув в стену пластиковый стакан с водой.
– Я просто пол помою, – тихо сказала Теплова. – А ты не кричи. От крика больнее будет.
Саша замер. Он не ожидал такого ответа. Обычно медсёстры начинали оправдываться или злиться в ответ, врачи делали укол и уходили, а мать... мать просто плакала.
– Откуда ты знаешь, что мне больно? – выдохнул он. – Шваброй что ли боль измерила?
Нина не ответила. Она методично промыла пол, потом подошла к тумбочке, на которой стоял пустой цветочный горшок, и достала из кармана халата газетный свёрток и небольшой прозрачный пакет. Внутри свёртка оказался коренастый отросток герани с тремя зелёными листьями. Теплова ссыпала в горшок землю из пакета, посадила отросток, примяла землю пальцами и полила водой из бутылочки.
– Ты что делаешь? – парень смотрел на неё как на сумасшедшую.
– Это герань, – сказала Теплова. – Она неприхотлива, поливать нужно раз в три дня и можно листья опрыскивать.
Нина Петровна поставила горшок поближе к свету и вышла из палаты, бесшумно прикрыв за собой дверь. В коридоре она услышала, как пациент крикнул что-то вслед, но слов не разобрала. Да ей это и не нужно было.
На следующее утро, когда Нина зашла в двадцать третью палату, горшок лежал на полу разбитый, земля рассыпалась, а росток герани валялся смятый и затоптанный. Саша сидел на кровати, сжав кулаки, и тупо смотрел на стену. Теплова постояла секунду, потом взяла с тележки веник с совком и аккуратно собрала последствия недовольства Александра.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.