Анна Джолос – Запрет на любовь (страница 146)
Меня тогда накрыло прям люто. Понял, что её насильно увозят и в такую ярость реактивную пришёл…
Илона догнала у самого мотоцикла. Намертво вцепилась в мою руку. Не пускала. Про расклады какую-то чушь несла. Тряслась. Умоляла не ехать. Как чувствовала: произойдёт что-то.
Но я, взвинченный до предела, её, конечно же, не послушал.
— Прости…
Вебер, расплакавшись, покидает палату первой.
— Поправляйся! Это от класса. Не знаем, что тебе можно, но вот… — Филатова оставляет большой пакет на тумбе.
— Выздоравливай.
— Не вешай нос, бро, — подбадривают парни.
— Пока, Марсель.
— Он встанет вообще? Выглядит жутко, — доносится до меня взволнованный девчачий шёпот. Не придающий оптимизма абсолютно.
— Марс, — Паша осторожно хлопает меня по здоровой ноге. — Держись, ладно?
Держаться.
— Она правда с ним уехала?
С какой-то грёбаной надеждой на него смотрю. Поди, жалкий со стороны до крайности.
— Я не знаю, — звучит растерянное в ответ.
— А показания? — сглатываю.
— Она их действительно не дала, Абрамыч. Вроде как, отказалась, сославшись на то, что после приступа ничего не помнит.
Его взгляд выражает долбанное сочувствие.
— Ясно.
— Забей, братан. Мой совет, забудь. Тебе сейчас о восстановлении надо думать. Не о ней.
Глава 50
Тата
Раннее утро. Лёгкая дымка. Пустая Дворцовая площадь. Саксофонист.
Очень атмосферно.
Как-то по особенному сегодня чувствуется вайб Питера. Даже жаль уезжать…
Слушаю музыканта. Полчаса спустя неспешно продолжаю свой путь по набережной Невы. Гуляю. Разглядываю достопримечательности и думаю. Думаю о том, что уже произошло, и о том, что ждёт меня впереди.
Перехожу дорогу, останавливаюсь у таксофона, прикреплённого к стене дома. Снимаю трубку.
Забавно, что в век технологий и обилия гаджетов они всё ещё встречаются даже в таких крупных городах, как этот.
Набираю номер по памяти.
Слушаю длинные гудки.
— Алло, — на том конце «провода» звучит голос самого дорогого для меня человека.
Каким бы он ни был, это по-прежнему так.
— Здравствуй, отец.
С момента нашего крайнего разговора прошло два месяца.
— Тата?
Не ожидал. Явно растерян. Но, как обычно, быстро берёт себя в руки.
— Где ты? Отвечай! — орёт требовательно.
— Неважно.
— Немедленно возвращайся в Москву! — командует громко приказным тоном.
— Сейчас не вернусь, — отвечаю уверенно. — Учитывая ситуацию, мы оба это понимаем…
— Не дури.
Меняет тактику. Кнут на пряник.
— Ещё можно всё исправить.
Речь идёт о свадьбе?
— Леван готов тебя простить.
— Что?
Ушам своим не верю. Абсурд чистой воды.
— Он готов меня простить? Ты серьёзно? — выдыхаю возмущённо.
— Тата, послушай. Ты попала не в ту среду. Оступилась по глупости, так бывает. Это жизнь и мы… Найдём в себе силы спокойно решить всё миром.
Ему тяжело даются эти слова и да, к сожалению, я сомневаюсь в их искренности. Мирно решить проблему, связанную с Горозией, точно не получится.
— Говоришь, что всё можно исправить?
— Конечно, дочка. Выхода нет только с того света.
— Леван чуть не отправил туда ни в чём не повинного парня!
— Тата…