Анна Джолос – Запрет на любовь (страница 122)
— Привет!
— О, здорова, девчонки! — оставляет шампура на Чижова и идёт нам навстречу.
— С днём рождения!
Вручаю шарики.
Обнимаемся.
— А поцеловать? — показывает пальцем на скулу.
Раньше я ни за что бы этого не сделала, но сейчас… Почему нет?
Чмокнув его в щёку, отхожу.
— Хэпи бёздэй, Паша!
— Мы поздравляем тебя с совершеннолетием! Желаем спартанского здоровья, счастья в моменте, исполнения заветных желаний и, конечно же, успешной сдачи ЕГЭ! — произносит Полина с выражением.
— Пань, новых татуировок, сумасбродства и веселья! Ура! — Илона взрывает хлопушку, осыпая именинника разноцветными блёстками.
— Вот подарки. Держи.
— Ого! Спасибо, — парень широко улыбается, что случается довольно-таки редко. — Проходите к нашим. Щас перекусим и пойдём в дом тусить.
Перемещаемся к бассейну. Играет музыка. Кто-то из ребят плавает и резвится в воде, а кто-то сидит на лежаках, активно общаясь между собой. Людей на празднике, и правда, много.
— Мать честная! Филатова, второй раз в жизни не признаю в тебе монахиню-заучку! — таращится на Полину Зайцева.
— Дружба с Джугели ей идёт, — ухмыляется Ромасенко, заценив прикид старосты.
— Ну так и я о том. Может ведь при желании выглядеть по-человечески.
Хочу сказать, чтобы отстали от подруги, но уже в следующее мгновенье кто-то прыгает в бассейн и в меня летит фонтан брызг.
Поворачиваюсь.
Вижу, что в воде Абрамов и две девчонки.
Хмуро взираю на одноклассника.
Ещё и смотрит на меня исподлобья. Явно недоволен тем, что я сюда заявилась. Будто бы это его вечеринка!
— Эу, народ! Берём тарелки и встаём в очередь. Жратва готова! — громко сообщает Чиж.
В целом, праздник проходит неплохо. Вкусная еда, экивоки[29], пледы на траве, песни под гитару.
И неважно, что играет на ней тот, кого меньше всего хотелось бы сейчас видеть.
Просто сижу и слушаю Его голос. Это, пожалуй, единственное, что осталось от Марселя, которого я знала.
— Эй, Котов, Вепренцева, ау! — ребята зовут парочку, целующуюся у дерева. — Вы нам прямо тут детей не заделайте.
Парень показывает им средний палец.
— Ромас, это правда, что они жениться собираются? — интересуется Петросян.
— А твоё какое дело?
— Они ж пошутили насчёт свадьбы? — поддерживает тему Петров.
— Не пошутили, — отзывается Максим нехотя.
— Реально, что ли? — пучеглазится Петросян.
— Реально. Но предки обеих сторон против.
— Неудивительно, их можно понять, — делится своим мнением Зайцева. — Ну вот скажите мне, кто вступает в брак так рано? Зачем? Что в голове вообще? Чем думают?
— Спроси у Джугели, она расскажет от первого лица, — бросает Абрамов ядовито.
На меня пялятся все присутствующие.
Секунду. Две. Три. Четыре.
— Она тоже женится?
— Выходит замуж, Петросян, — поправляет его Филатова. — И вообще, спрашивать о таких вещах неприлично.
— Чё, серьёзно выходит замуж?
Кто-то присвистывает.
— Значит, это правда? — оживляется Зайцева. — Тот грузин на фоточках во Френдапе твой жених?
— Да.
— Тогда это многое объясняет, — хмыкает она, стреляя взглядом в Абрамова.
— И всё-таки, зачем так рано? — возвращается к животрепещущему вопросу Чижов.
— Потому что папа так решил, — цедит Марсель сквозь зубы.
— Замолчи. Это не так, — прожигаю его взглядом.
Такая злость берёт неимоверная!
— Тебя насильно выдают замуж? Дань традициям?
А это уже Милана. Она, на удивление, тоже приехала поздравить Пашу.
— Подождите. То есть получается, что предки нашли жениха и заставляют…
— Конечно нет! — перебиваю Петросяна. — Никто меня не заставляет. Мы с Леваном знаем друг друга с самого с детства. И замуж я за него собираюсь исключительно по своему желанию.
— Сама-то веришь в эту чушь? — снова прилетает от Кучерявого.
— Послушай, — сердито на него смотрю, — что ты себе позволяешь?
— То, чего ты себе никогда не позволишь. Озвучиваю правду.
— Какую ещё правду? — смеюсь, качая головой.
— Обыкновенную, — отзывается он лениво.
Прищуриваюсь и чеканю по слогам рикошетом:
— Не нужно выдавать желаемое за действительное.
Холодные капли падают на горящую огнём кожу.