Анна Джолос – Загадаю Тебя (страница 33)
– Вы ей жизнь ломаете! Куда она пойдёт? – вытираю щёки тыльной стороной ладони.
– Об этом Есении нужно было думать раньше. Мы неоднократно давали ей шанс.
– Верно, – поддакивает коллега.
– Но…
– Всё, иди, разговор окончен, – Дубовская подходит к зеркалу, отмахнувшись от меня словно от назойливой мухи.
– Елена Моисеевна…
– Марш на урок, Миронова! – выразительно стреляет глазами Степанцова.
– Ну чего же вы такие бессердечные?!
– Я не пойму, мне деда твоего пригласить в школу? – цедит сквозь зубы.
Постояв в кабинете ещё несколько секунд в ожидании снисхождения, ухожу ни с чем. Вернувшись в раздевалку, переодеваюсь, не реагируя на вопросы одноклассников. Благо, они быстро считывают моё настроение и отстают, позволив остаться наедине с собой.
– Миронова…
Поправляю свитер и зажмуриваюсь, чтобы посчитать про себя до пяти.
Один. Два. Три. Четыре. Пять.
– Оль…
Вот даже голос Его мне сейчас глубоко противен.
– Я задел тебя? Сильно больно?
Сильно ли задел. Больно ли мне… Речь про тот его агрессивный выпад, но для меня эта фраза несёт другой смысл.
Молча запихиваю в сумку форму.
– Оль…
Застёгиваю молнию.
– Алё! – раздражается в связи с тем, что я не отвечаю, и пытается развернуть к себе.
– Не трогай меня! – скидываю его руку и зло смотрю в расцарапанное лицо. – Вообще ко мне не приближайся. И не говори со мной. Ясно?
– Давай объяснюсь, – пропускает пальцы сквозь пряди волос. Опускает глаза. Якобы стыдно.
– Объяснишься? Авдеев, ты нормальный?
– Оль, ну прости! Клянусь, это вышло случайно и ничего не значит. Люблю-то я тебя, – заявляет он мне на полном серьёзе.
Смеюсь. Звонко, до эха, отскакивающего от стен.
Его, спящего, снимала на свой телефон Кэт.
Его и себя.
Они лежали в его постели под одеялом. Я по ковру и обстановке комнаты это поняла.
– Вообще-то, ты сама со мной рассталась в тот вечер, – выдаёт Никита в свою защиту.
– Надо было сделать это гораздо раньше, – закидываю сумку на плечо. – Например, тогда, когда тебя впервые увидели у её дома. Ладно, уже не имеет значения. Удачи тебе, Никита. С Кэт или с кем-то другим, – хочу уйти, но он меня останавливает.
– Ну сама же виновата, что так произошло. Сколько ты меня морозила?
– Сама виновата, да, – его слова вызывают лишь горькую улыбку.
– Оль, не дури, мы же почти два года вместе были, – вот конкретно в данную секунду вижу в его глазах некий испуг и раскаяние, но мне, честно говоря, как-то по боку.
– Были и были. Сейчас мне противно даже стоять с тобой рядом. Так что… Откуда у тебя эти часы? – мой взгляд задерживается на массивной и дорогой вещице, красующейся на его руке.
– Друзья подарили.
– Какие? Ипантеевские?
Я, может, и не разбираюсь в аксессуарах, но тут этого и не требуется. Даже дурак поймёт, что часы стоят целое состояние.
– Носишь награбленное?
– С чего ты взяла? – цокает языком.
– С того. Совесть не замучает?
– Не замучает.
– Погоди, – прищуриваюсь. – Ты что, теперь с ними, да? – предполагаю в ужасе, сложив в голове два и два.
– Не твоё дело. Хотела валить? Вали... – бросает он зло.
********
Оставшиеся уроки проходят как в тумане. Я очень переживаю за подругу. Сенька весь день не берёт трубку и не отвечает на сообщения. А ещё… как бы я не хорохорилась там, в раздевалке, перед Авдеевым, на душе-то раздрай полнейший. Предательство человека, которого ты действительно считал близким, разрушило нечто хрупкое у меня внутри. Наверное, веру в искренние чувства. Во что-то чистое и настоящее.
В кармане вибрирует телефон, поставленный на беззвучный режим.
Торопливо достаю его, ожидая увидеть фотку Сеньки, но, увы, на экране высвечивается незнакомый номер.
Кто-то настойчиво и долго мне звонит. Два раза. Три. Потом звонок повторяется, но цифры уже знакомые.
Открываю сообщения, листаю вверх и проверяю.
Да, это Алексей, который Галдин. С этим молодым человеком у меня состоялся один единственный телефонный разговор. На смс и лайки в соцсетях я ему не отвечала. Запрос в друзья отклонила.
Быстро забираю в гардеробе свою куртку, переобуваюсь и выхожу из здания школы. На часах три пятнадцать. По скрипучему снегу иду домой в одиночестве. Можно было дойти с ребятами, но состояние не то.
Добравшись до перекрёстка, поворачиваю налево. Да так и застываю столбом, когда вижу, что у соседского забора, в конце улицы, стоит крутая иномарка.
Вздохнув, направляюсь туда. Почему-то не остаётся сомнений в том, что это московские мажоры к нам пожаловали. Причём именно к нам, не к соседям.
Так и есть. Из автомобиля выходят двое. Алексей и Богдан. Похоже, меня поджидали.
– Привет, Оль, – первым здоровается Богдан, улыбнувшись.
Надо сказать, что выглядит он хорошо. Следы побоев на лице практически отсутствуют.
– Привет, – растерянно отвечаю в ответ, поправляя съехавшую на лоб шапку.
Снег сыпет сплошной стеной. Снежинки оседают на его тёмные волосы и ресницы. Кружась, приземляются на стильное зимнее пальто.
Это как будто кадр из фильма. Так красиво!
Разглядываем друг друга. В какой-то момент понимаю, что дольше, чем следовало бы, поскольку Галдин начинает тактично покашливать.