Анна Джолос – Загадаю Тебя - Анна Джолос (страница 46)
Я опять так разозлился, что забыл обо всём на свете. Не посмотрел на сигнал светофора. Тупо выехал на красный.
Вскидываю руку в примирительном жесте и сдаю назад за линию, чтобы не мешать движению других автомобилей.
Киваю сам себе. Врубаю музыку погромче, опускаю на нос солнцезащитны очки и, дождавшись зелёного, стартую, оставив за собой плотный столб дыма…
Глава 20
Оля
– Ты точно всё взяла? – спрашивает Сенька, взглядом инспектора осматривая мою комнату.
– Вроде да.
– Зубная щётка?
– Там.
– Расчёска для патл?
– Да.
– Паспорт?
– В маленькой сумке.
– Носки?
– Угу.
– Трусы?
– Сень…
– Пхах. Мои шарфы?
– Конечно да.
– Ну, если чё-то забыла, нестрашно. Слава Богу, не во Владивосток едем, – надкусывает большое, спелое яблоко и опирается о стену боком. – Мм! Варяфка для февефона, – кивает в сторону розетки.
– Точно, – выдёргиваю зарядное устройство и скручиваю провод.
– Чего копошитесь? На электричку опоздаете, – ворчит дед, показываясь в дверном проёме.
– Я уже собралась, – осторожно перекладываю улёгшегося в сумку Персика на кровать. – Хороший мой, слушайся Корнея Степановича. Будь умничкой, – целую усатую мордашку.
– Садимся.
– Дурацкая традиция, – закатывает глаза Сеня, но на стул послушно приземляется.
– Разговор есть.
– Начинается… – тихо вздыхает подруга.
– Вот что, Ольга. Пшёл вон, блохастый, – дед прогоняет кота и садится рядом со мной. Он, как никогда, суров, напряжён и серьёзен. – Коль уж вознамерилась бросить старика и сбежать в этот многомиллионный гадюшник, то, будь добра, не подведи. Чтоб краснеть мне не пришлось.
– Дед, я тебя не бросаю, – подаюсь корпусом вперёд, нащупываю и сжимаю его морщинистую ладонь своей, ощущая себя страшно виноватой. – Я буду приезжать каждую неделю. Обещаю тебе!
– Меня послушай! – злится ещё сильнее.
– Слушаю, – шмыгаю носом и часто моргаю, изо всех сил стараясь не расплакаться.
Знала, что будет тяжело уезжать из дома, но не представляла, что настолько…
– По улицам и метро без надобности не шляйся. С незнакомцами, бомжами, цыганками, сектантами в разговоры не вступай, злачные места обходи стороной. Не суйся туда любопытства ради. Любопытной Варваре, как известно, носяру оторвали.
– Я в Москву не развлекаться еду, – подмечаю осторожно.
– Кредиты и займы не бери, – продолжает выдавать наставления. – Это в рекламе красиво стелят, а потом люди в долгах остаются. Всего лишаются и в петлю лезут.
– Ну какие кредиты, дед…
– Будь осторожна и ни при каких обстоятельствах не теряй голову, поняла?
– Ты о чём? – смысл сказанного не совсем до меня доходит.
– Ухажёров-сказочников, которые нарисуются на горизонте, отшивай на хрен. Им всем от тебя нужно только одно. Поматросить и бросить. Всегда помни об этом. Береги честь. Не повторяй судьбу своей нерадивой матери.
– Блин, дед Мухомор, по-моему, пошёл жёсткий перебор, – возмущается Сенька.
– Цыть, зелень! – шикает на неё и снова поворачивается ко мне. – Если спирохема объявится и начнет лить в уши, скажешь, разберусь.
– Не объявится.
– Не вздумай его даже слушать.
– Вы про кого? – в глазах Сеньки горит вопрос.
– Недоносок этот лохматый опять клинья подбивает, – отвечает ей дед.
– Авдеев? Да ладно! Ты не рассказывала! – подмечает обиженно.
– Это после выпускного началось.
– А как же его подстилка?
Выразительно на неё смотрю.
– Оль, Мухомор всё знает про измену. Он же по деревне не в берушах эти полгода передвигался. Так что там у них с Кэт?
– Ничего. Катя теперь с Галкиным.
– Ни черта себе! С сыном нового директора завода?
– Бери выше.
– С самим директором? – её удивлению нет предела. – Фига се! Так у него же семья, дети.
– Как будто её это волнует...
– Позор Галкину! А Авдееву так и надо. Капец, неужели ему хватило наглости прийти к тебе?