Анна Джолос – То время с тобой (страница 72)
— Вот ещё, — хорохорится он. — Ты что же, Картер, в неё влюбился?
Хью такой прямолинейный, что неожиданно мне становится не по себе.
— Хватит зубы мне заговаривать. Поехали с нами, иначе я из-за тебя опоздаю.
— Нет, не поеду.
— Ладно, зову Айрис, и возвращаемся домой. Будем играть в приставку или эти твои скучные шашки, — отмахиваюсь я, делая вид, что хочу положить костыли обратно.
— Они скучные, потому что ты вечно проигрываешь, — замечает он, вскидывая и без того курносый нос.
— Дело говоришь. Согласен, что играю отвратительно.
— Можно подумать, пропустишь из-за меня бой, — не верит он, складывая руки перед собой.
— Ну ты ведь не хочешь поддержать меня…
— Тебя поддержит твоя невеста.
Невеста. Я издаю короткий смешок. Дети так быстро раскладывают в своей голове всё по полочкам.
— Ладно, погоди, — ворчит он. — Эта твоя девчонка не будет пялиться? Вчера соседка начала реветь, мол ай-яй-яй, оловянный солдатик.
— Не будет, — я приоткрываю дверь и помогаю ему выбраться из автомобиля.
— Я сказал соседке, что стану как робокоп. Вот только денег насобираю на крутую ногу.
Я напрягаюсь, протягивая ему костыли. Хороший протез действительно стоит очень дорого.
— Где твоя тачка? Наконец-то прокатишь, — бурчит мальчишка и щурится от яркого солнечного света.
Я иду рядом, позволяя ему передвигаться самому. Айрис говорит, что парень с большой неохотой принимает помощь от окружающих.
— Привет, Хью. Я — Роуз, — здоровается Онил и дарит ему свою прекрасную улыбку.
Он тут же краснеет и внимательно её разглядывает.
— Хью Роуман, — быстро пожимает руку и старается при этом смотреть в сторону.
— Рада знакомству.
— Так и будем стоять? Мне не нужны толпы плачущих, — заявляет Хью, глядя на проходящую мимо старушку.
Она оглядывается на мальчугана, и меня подмывает сделать ей замечание. Взрослая ведь женщина, а воспитания ноль. Разве можно так откровенно пялиться на ребёнка?
— Поехали, вон моя машина, — киваю я.
— Значит, я заберу его в семь? — спрашивает Айрис, взъерошивая волосы мальчишки.
— Лучше позже, я не хочу с тобой ужинать, — выдаёт он и кривит губы.
— Ну вот ещё, сегодня суп готовлю, — смеётся она, наклоняясь к нему. — Если вдруг захочешь домой, сразу скажи об этом Картеру. И не забудь…
— Выпить таблетки в четырнадцать и семнадцать ноль ноль. Езжай давай, — перебивает он и демонстративно уворачивается от поцелуя.
Мы прощаемся с Айрис и втроём забираемся в додж. К счастью, Хью занят тем, что разглядывает машину, а потому мы не акцентируем внимания на том, что я помогаю ему удобно расположиться сзади.
— Мне нравится, это додж чарджер?
Киваю и завожу мотор.
— Старый?
— Старее меня и Роуз.
— А двигатель, мощный?
— Пятилетровый, — хитро сообщает моя девчонка.
Он щурится и просит скорее покатать его.
Спустя пятнадцать минут мы уже подъезжаем к Арена Бэй. Там нас встречает Исайя и Рид. Я могу расслабиться и не беспокоиться, так как передаю мальчишку в надёжные руки.
Беру сумку из багажника. Сегодня очередная встреча с боксёром из клуба Сан-Хосе. Джо приветствует меня в коридоре и ворчит, выговаривая за опоздание. Я не слушаю его болтовню, стараясь максимально разогреться.
— И да, держи себя в руках, — бросает он мне в спину.
Выхожу на ринг, оглядывая зал. В третьем ряду замечаю Хью. Он сидит между Роуз и Ридом. Поднимаю руку в перчатке, и он тут же радостно машет мне в ответ. Идея тащить сюда ребёнка может показаться довольно странной, но… это ведь Хью, а для него посмотреть соревнования вживую — мечта под номером два. Номер один — та самая нога, как у робокопа.
Онил шлёт воздушный поцелуй, и я довольно улыбаюсь. Вообще я был приятно удивлён, когда она заявила, что тоже хочет поприсутствовать. Для меня это много значит, хотя я понимаю, что ей скорее всего тут не понравится.
Краем глаза замечаю Хейли. Она всё также таскается на каждый бой, и в последнее время это очень раздражает.
Рефери даёт инструкции и мы начинаем. Для меня в этот промежуток времени существует только мой противник. К слову, Бобби Зандер, парень, что надо: техничный, шустрый и внимательный, а потому мне нравится сегодняшняя встреча. Иногда его удары достигают цели, а это заставляет поднапрячься и задействовать все свои ресурсы. Признаю, в этот раз всё довольно непросто. На протяжении нескольких раундов Бобби держится молодцом.
Скула. Плечо. Попадает, что ж недурно. Пропускаю, но снова обрушиваю на него ответную серию ударов. Отступает назад, силы его на исходе. Отбивается, но не сосредоточен, и в итоге, получает сильный удар в живот. Слышу как ревёт трибуна и задорно вопит Хью. Это подстёгивает меня, и я атакую. Десять секунд — и Бобби показывает знак судье.
Я тут же останавливаюсь, хватит с меня прошлого раза. Тренер едва заметно улыбается: приятно осознавать, что твой подопечный делает работу над ошибками. Старик хлопает меня по плечу и спешит к какому-то незнакомому человеку в костюме.
— Победу одерживает Картер Лерооой, — сообщает в микрофон рефери, поднимая мою руку.
Мы с Бобби ударяемся перчатками и обнимаемся. Я благодарю его за встречу и, наконец, пробираюсь в угол.
Роуз обнимает меня за шею, а я без стеснения горячо целую её в губы. Смущается, ведь вокруг много людей, но отодвинуться не пытается. Признаётся на ухо, что жутко переживала, но ни секунды не сомневалась, что победа будет за мной.
— Отлепитесь друг от друга, — морщится Хью, когда они с Ридом подходят ближе. — Это было так здорово, ты очень быстрый! Мне понравилось очень-очень!
Восторженный возглас мальчишки, и это его приподнятое настроение — лучшая награда для меня сегодня. Айрис говорила, что не может ничего поделать с той затяжной депрессией, которая охватила Хью. С психологом сотрудничать он отказывается, матери грубит, а с ней постоянно ругается.
— Думаю, можно теперь и в кафе? — предлагаю я ему, подмигивая.
— Да, пожалуйста, я бы пообедал. Что угодно, но только не кулинарные шедевры Айрис! — он подкатывает глаза, изображая рвотный рефлекс.
— Хочешь, поехали в пиццерию Рональда Баскета? — предлагает Роуз, — Мне вот нельзя, но очень хочется, да к тому же я сто лет там не была!
— Эти гимнастки такие скучные, — недовольным тоном тянет Хью, — вот что она будет тебе готовить, если сама ест как чихуахуа.
Мы смеёмся, а Роуз пытается ущипнуть мальчишку за нос. Хью хохочет и отмахивается, а я думаю о том, как здорово, что они здесь со мной.
В тот вечер мы сами везём Хью домой. Возвращаемся около девяти, и мальчишка настолько возбуждён, что не хочет прощаться. Его переполняют эмоции, таким насыщенным оказался день.
В пиццерии он с удовольствием ел пиццу. Вредно, но, думаю, иногда можно нарушить диету. После они с Роуз запускали воздушного змея. Я наблюдал со стороны, за тем, как сокрушается мальчуган, театрально размахивая руками и пошагово объясняя Роуз, как и что надо делать. Эти двое, кстати, быстро нашли общий язык. Весь вечер он показывал ей фокусы, а она хохотала и восторженно хлопала в ладоши. В детской комнате обыграла его в приставку, и тем самым добавила себе ещё пару очков.
Роуз сказала, что в восторге от Хью. Долго плакала, заливая мою футболку слезами, когда мы остались в машине вдвоём. К сожалению, болезнь не щадит никого: не важно молод ты, или стар…
«Классная она. Красивая и весёлая. Если будешь обижать её — вырасту и заберу себе», — эти слова Хью произнёс со всей серьёзностью, уже стоя на пороге квартиры. А потом вдруг обнял меня крепко-крепко и попросил никогда не бросать его. К своему стыду, я чуть не разрыдался, с трудом сдерживая подступившее отчаяние и боль. Он очень сильный, этот мальчишка, случайная встреча с которым, разбила жизнь на «до» и «после». Я очень хочу, чтобы этот тяжёлый для него период, прошёл как можно менее болезненно. Прощаясь, пообещал, что скоро увидимся снова, и попросил быть с матерью и Айрис помягче.
Я бросаю взгляд на часы. Семь. И где она есть? Опаздывает…
Каждое утро я отвожу Роуз в школу. Это наше время, и никто его у нас не отнимет. Удивительно, но я просыпаюсь с лёгкостью, которой раньше никогда не ощущал. Встаю в дикую рань точно чокнутый, просто чтобы увидеть её лицо, услышать голос и украсть поцелуй. Ради этой девчонки я готов на многое, так что бодрствование в утренние часы — это сущая ерунда.
Она появляется пятью минутами позднее. Садится на пассажирское сиденье, как всегда милая и сонная.
— Привет, — целует меня в щёку и улыбается.
— Иди сюда, — мне мало и я притягиваю её к себе.
Спустя какое-то время мы с трудом отрываемся друг от друга. Спать не хочется уже ни мне, ни ей.