Анна Джолос – Прости за любовь (страница 62)
Хочу блядь быть по-настоящему счастливым. Семью иметь большую, как у бати. Жену, дом, собак-кошек и много детей…
— Надо пробовать, — решительно заявляю.
— Не заводи эту шарманку, — цокает языком.
— Слушай, если не с тобой, то с кем?
— Так себе аргумент конечно…
— Ты призналась мне в любви, — другой сразу же выдвигаю.
— По пьяной лавочке? — фыркает.
— Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
— Хватит, — вздыхает так, словно очень сильно от меня устала.
Молчим.
Тишину разбавляет лишь стрекот кузнечиков. Как-то они подразошлись прям.
— Скажи мне что-нибудь.
— Кури поменьше, пожалуйста. Дымишь не прекращая, — высвобождается из плена моих рук. Поправляет волосы.
— Илон, я не об этом. Про нас с тобой скажи. Что думаешь и чувствуешь?
Поворачивается.
Вопросительно выгибаю бровь.
Жду.
— Правду сказать?
— По-другому не надо.
— Что ж… — опускает взгляд и какое-то время разглядывает узор на плитке. — Я думаю, что появление Таты — это знак, Марсель.
— Опять ты про неё? Какой ещё на хрен знак? — чувствую новый прилив раздражения.
— Нельзя строить будущее, пока тебя волнует прошлое…
Глава 19
В воскресенье мы с пацанами возвращаемся в Москву для того, чтобы выступить в клубе Base.
Если коротко, всё проходит хорошо, не считая того, что в самый разгар концерта вырубается электричество.
— Это всё твоя бешеная энергетика, Кучерявый.
— Здорово, крёстный!
— Привет-привет, рок-звезда.
Обмениваемся рукопожатием. Обнимаемся. Он хлопает меня по плечу.
— Тебе зашло наше выступление?
— А то!
— Ты не слышал, как он орал? — фыркает Тёмыч, глядя на отца. — Твой главный фанат, по ходу. Я думал, гланды порвёт. Перепел девчонок, стоящих в первом ряду.
Смеюсь, пожимая руку Артёму.
— Чё такого? Дайте отцу почувствовать себя снова молодым.
— Я заснял тебя на видео. Покажу матери, вот она угорит с этого.
— Чертовски приятно, что вы пришли.
— Милу как найти?
Тёмыч опять с цветами.
— Она в гримёрке. Чиж, — окликаю товарища. — Можешь пацана проводить до сеструхи?
— Да без проблем.
— Чеши дари свой букет, поклонник, — Беркут-старший взъерошивает сыну волосы на башке.
— Ну какого хрена! Ты прическу мне портишь, бать, — недовольно возмущается тот.
— Иди уже. Матери напиши, если задержаться планируешь.
— Напишу. Увидимся, Марс.
— Давай.
Провожаем взглядом его спину.
— Уже небось разорил тебя с этими цветами.
— Своё честно заработанное бабло тратит, так что пусть. Всё лучше и полезнее, чем спускать его на наркоту или бухло.
Усмехаюсь.
— Идём, Малой. Водитель ждёт нас на паркинге.
— Идём. Только не через главный выход. Там толпа.
— Веди, куда надо.
Сорок минут спустя мы с крёстным располагаемся в закрытой вип-кабинке одного хорошего заведения.
Официант первым делом приносит виски и лёд. Уже наученный.
— Слушай, с тобой стало невозможно ходить по улицам. Все тебя узнают.
— По началу было прикольно. Сейчас повышенное внимание стало напрягать, если честно.
— Куда деваться? Ваша группа мегапопулярна. Я вон вчера в офисе слышу у новой секретарши песня ваша на компе играет, говорю ей: «Вы знаете, Олеся, кто эту песню исполняет? Мой крестник!» — произносит с гордостью.
— А она что?
— Не поверила. Мол, не разводите меня, Роман Александрович. Пришлось фотографии совместные с тобой показывать. Теперь отделаться от неё не могу. Просит познакомить со звездой лично.
Скривившись, достаю кусок льда и бросаю его в рокс.
— Наверное, придётся её уволить, если не успокоится.
— Тёмычу нравится в офисе?
Пацан весь июль-август пашет во благо семейного бизнеса.
— Нравится не нравится, придётся смириться. Мы с ним серьезно поговорили на эту тему. Выбора у него нет. Это тот случай, когда будущее пацана предопределено. Он будущий гендиректор «Беркутстроя»