Анна Джолос – Прости за любовь (страница 51)
В горле пересыхает. Сглатываю.
Рядом со мной кто-то останавливается. Сперва этот кто-то держится чуть позади. Словно намеренно. Наблюдает.
Щёлкает зажигалка.
Несколько секунд тишины.
Ещё пара шагов — и вот человек оказывается слева от меня.
Ещё не вижу его, однако нутром ощущаю.
Все мои чувства разом обостряются. Что-то невообразимое внутри происходит. Шквал одуряюще-пугающих эмоций испытываю.
Краем глаза замечаю горящий кончик дымящейся сигареты.
Тяну время. Не сразу решаюсь поднять взгляд, но в какой-то момент всё же заставляю себя это сделать.
Вдох-выдох-вдох…
Передо мной до боли знакомый профиль.
Не моргаю. Не дышу.
Мир разбивается на тысячи ранящих меня осколков.
Он всё-таки пришёл.
Он здесь.
Я до последнего надеялась, но, клянусь, всё ещё не верю в то, что происходит.
Москва.
Ночь.
Причал.
Мы…
Марсель поворачивается и происходит самая настоящая катастрофа вселенского масштаба.
В моём и без того измученном стрессом организме разом дают сбой все системы.
Я понимаю, что совершенно не была готова посмотреть в Его глаза. В эту секунду они так безнадёжно холодны, что этим холодом меня буквально физически обжигают.
Кожа горит и плавится.
В груди болит. Не вдохнуть, не выдохнуть.
Моргнуть не могу. Боюсь, что слёзы вниз по щекам покатятся.
Невероятно тяжело выдержать его взгляд: недобрый, пристальный, испытующий, испепеляющий.
Парень явно злится и вместе с тем… Как он смотрит! Жадно, изучающе, оценивающе. Это не передать никакими словами. Это можно лишь почувствовать.
Не знаю, с чем можно сравнить этот изматывающе долгий зрительный контакт. Я будто бы обнажена перед ним. Хотя, фигурально выражаясь, так и есть. Потому что теряюсь настолько, что не сразу вновь обретаю способность говорить и чётко выражать свои мысли.
— Привет, — выдыхаю тихо.
Молчит. Продолжает сверлить моё лицо тяжёлым, мрачным взором.
— Спасибо, что всё же пришёл.
Прищуривается. Подносит сигарету к губам. Затягивается. Выдыхает дым в сторону.
— Любопытства ради, — произносит ледяным тоном и по телу нестройными рядами бегут мурашки от его голоса.
Сглатываю. Зажимаю ладони в кулаки.
Как хорошо, что руки спрятаны в карманы куртки. Они так предательски дрожат…
— Главное, что ты здесь.
Наблюдаю за подплывающим к причалу теплоходом. Видимо, люди возвращаются с ночной экскурсии-прогулки.
— Для чего устроила этот цирк со звонком на ток-шоу? — опираясь спиной о парапет, интересуется крайне недружелюбно.
— Мне нужно было как-то связаться с тобой.
— Другого способа не нашлось?
— Нет.
— Цель? — спрашивает равнодушно, переключив своё внимание на дорогу и проезжающие мимо нас авто.
— Хочу поговорить.
Воспользовавшись моментом, сама незаметно вблизи его рассматриваю.
Серьга в ухе. Тёмные завитушки волос спадают на лоб. Широкие, ровные брови. Длинные ресницы. Красивая, чёткая линия скул. Чувственный изгиб губ.
Зачем-то вспоминаю, как горячо они меня целовали, и тут же жар стыда приливает к щекам.
— Поговорить… — повторяет задумчиво. — И о чём же?
— О том, что случилось. Тогда, — отвечаю я осторожно.
Усмешка.
Поворот головы и опять этот взгляд: колючий, выворачивающий наизнанку.
— Не кажется, что опоздала с этим? Года на четыре, — бросает ядовито, снова прикладывая ко рту сигарету.
На причале становится шумно. Люди, вернувшиеся с ночной прогулки по Москве-реке, толпой движутся к дороге.
— Марсель… Для меня это важно.
— А для меня — уже нет, — припечатывает жёстко и моё сердце болезненно сжимается от этих слов. — Не понимаю, зачем ты просила о встрече, Джугели.
Сейчас он произносит мою фамилию с такой злостью, что не по себе становится.
— Как минимум, я должна была посмотреть тебе в глаза.
— Посмотрела? — стискивает челюсти.
Чёрт. Я, конечно, понимала, что нам будет крайне тяжело общаться, но точно не предполагала, что его настрой будет настолько агрессивным.
Передо мной стоит совершенно чужой человек. Я словно совсем его не знаю и это… Очень глубоко ранит меня.
— Можешь просто выслушать?
— Не горю желанием.
— Это не займёт много времени, — сердито поджимаю губы.
— Не во времени дело.
— Так ты выслушаешь или мне уйти?