Анна Джолос – Прости за любовь (страница 191)
— Возможно, но к Паше у неё куда более сильные чувства, на мой взгляд.
— Глупости. Сестринская ревность к девчонкам. Ей всегда хотелось, чтобы его внимание было обращено только к ней.
— Не думаю, что она относится к Паше именно так, как ты озвучил. Что если она влюблена?
— Что за дичь, Тата? — хмурится.
— Тебе так не кажется? — отражаю невозмутимо.
— Нет, ты чё. Она просто всё детство провела с нами. Привязалась и естественно, её бесят Оли-Кати, которые крутятся вокруг него.
— Ну а если всё же предположить, что у них взаимное притяжение? — не унимаюсь.
— Какое взаимное притяжение, детка? Паша относится к ней как к младшей сестре. К тому же, у нас с пацанами уговор.
— Что ещё за уговор? — уточняю, нахмурившись.
— Клятву друг другу дали, будучи подростками. Самую настоящую. На крови. Что нашу дружбу не разрушит ни одна девчонка.
— А причём тут Милана? — не совсем понимаю.
— Сёстры и бывшие — табу.
— Вы были детьми.
— Мужское слово — всегда слово.
— Разве не лучше доверить близкого человека своему другу, а не какому-то чужаку? — рассуждаю я вслух.
— Не лучше, — качает головой. — Они разругаются или произойдёт что-то из ряда вон выходящее и всё. Дружбе конец. Придётся же позицию сестры принять. Защитить её и всё такое. Зачем создавать лишние проблемы, если их можно избежать?
Да уж. Вот теперь мне всё предельно ясно.
— Пашка в начале девятого замутил со старшей сестрой Чижа. Она была старше на три года. У него с ней первый секс случился.
— Кхм.
Чем дальше, тем любопытнее.
— Они с Никитосом подрались и разругались из-за этого. Хотя Ленка тогда уже уехала учиться в Питер.
— Я к этой драке присоединился, — рассказывает дальше.
— То есть?
— Обидно стало. У меня же с Ленкой тоже было. Она, короче, нас обоих в параллель со взрослой жизнью познакомила. Женщины — коварные существа…
Вздыхает, а я теряю дар речи. Убил меня этой историей.
— Разосравшись в хлам, накостыляв друг другу, пришли к решению забыть про Ленку и пообещать больше ничего подобного не исполнять.
Молчу.
— Эй, — поворачивается ко мне.
— И как? — интересуюсь холодно.
— Что как? — переспрашивает.
— Первый раз с Ленкой, — цежу сквозь зубы ледяным тоном.
— Тата…
— Это она тебя всему научила?
— Ну хорош, — садится, лезет обнимать, а у меня огнём чувство ревности за ребрами полыхает. — Зай, это было капец как давно.
— Но ты отлично всё помнишь.
— Только из-за нашего петушиного боя!
— Сколько их было всего, если посчитать? Десять? Пятнадцать? Больше?
Что я там говорила? Неважно сколько?
Важно, чёрт возьми!
— Слушай…
— Кому-то достаются девственницы, а кому-то…
— Завязывай, пожалуйста. Договорились же, что забыли про всё, что было до.
— «До» было только у тебя.
— Ты девочка. Это другое.
— То есть если ты мужчина, то можно без разбора всех…
— Уже как есть, — перебивает. — Фарш назад не прокрутишь.
Фыркаю.
— Даже жалею о том, что не легла в постель с Горозией и Бланко. Так было бы по-честному! — выпаливаю на эмоциях, разумеется, никакого сожаления на этот счёт не испытывая.
Намеренно вывожу на злость. И у меня отлично получается.
Резко меняется в лице.
Стискивает челюсти.
Кривит губы.
Скулы контрастными пятнами покрываются.
Прищуривается.
— Повторишь?
Не выдержав его взгляда, опускаю голову.
Перебираю пальцами тёплый песок и не решаюсь произнести ни слова, пока между нами звенит красноречивая пауза.
Поднимается.
Уходит на виллу, оставляя меня заливаться слезами и досматривать закат в одиночестве.
Сижу до тех пор, пока не темнеет. Слушаю океан. Долго перевариваю нашу ссору. Неоднократно прокручиваю всё сказанное в голове. Жду, когда придёт забрать меня, но он не приходит.
Беру босоножки с собой и босая, самостоятельно возвращаюсь в дом.
В красиво подсвеченном бассейне никого. В гостиной и столовой тоже. И даже в спальне.
Такой страх меня одолевает, когда проверяю ванную и туалет.