Анна Джолос – Прости за любовь (страница 175)
— ПБ.
— Причинять боль?
— Это точно нет. Покупать брюлики, — расшифровываю по-своему.
— Хорош!
— МП.
— Мыть посуду?
— Засчитано!
— ГК.
Быстро соображаю, поднимаясь выше по лестнице.
— Говорить комплименты.
— Назови-ка комплимент на каждую букву фамилии ДЖУГЕЛИ.
— Дерзкая. Желанная. Удивительная. М-м-м… Гордая. Единственная в своём роде. Лучшая. Идеальная.
— Ой-ой-ой, вот это скорость! Фантастика! Сказано, творческая личность!
Гости аплодируют. Свистят. Активно подбадривают, а я продвигаюсь выше.
— Так, ВП. Всегда помогать.
— Супер!
— ЦН… Целовать ноги? Такие ж грех не целовать!
— Принято.
— ННР. Это что ещё за аббревиатура страшная?
— Подумай.
— Носить на руках, — прилетает от Пашки.
— Точняк.
— Готов носить? — спрашивает Мила строго.
— Конечно.
— А тебя? Буквы закончились.
— Я вижу, систер.
— Добраться до крайней верхней ступеньки нужно так, чтобы ты не коснулся оставшихся.
— Прикалываешься, что ли? — нахмурившись, размышляю о том, как вообще подобную задачу можно выполнить. — Я не Карлсон. Пропеллера у меня нет. По перилам ползти?
— Подключаем критическое мышление, парни.
— Я понял.
— Чё ты задумал, Паха? — растерянно хлопаю глазами.
— Держись, Абрамыч.
Ну капец, друг поднимает меня и тащит на себе.
Ржём, угорая, и едва не заваливаемся на пол уже на самом верху.
Прикольно, что всю эту дичь снимает оператор. Честно говоря, поначалу я не горел желанием видеть что-то подобное на своей свадьбе, но сейчас я даже благодарен Филатовой за то, что она нам тут устроила. Понимаю, что потом спустя годы будет реально интересно на это посмотреть. Останутся приятные воспоминания о веселье и дурачестве. Пусть.
— Вот это я понимаю дружеская поддержка! В прямом смысле этого слова!
— Выкладываем купюры, ребята! Рисуем большое-пребольшое сердце для Таты! — требует неуёмная Сонька.
Ну мы и рисуем, вынимая из карманов всё оставшееся бабло.
— Дырку заткни в середине, Ромас.
— Это сердечная рана.
— Не надо нам ран никаких больше. Докладывай или разложи по-другому, — наказываю недовольно.
Пыхтим старательно ещё несколько секунд. Прям шедевр цветной по итогу получается.
Народ громко кричит «да» и я, уставший от бесконечных заданий и дико соскучившийся по своей девчонке, получаю заслуженный ключ от принцесскиной комнаты…
Тата
Слышу, как мой будущий муж громко признаётся в любви на разных языках.
Смеюсь, когда до нас доносится версия на французском.
— Всё, мы закончили, — сообщает визажист, напоследок легонько взмахнув кисточкой для пудры.
— Дверь закрыта с той стороны на ключ. До окончания выкупа вам придётся посидеть с нами, Лен, — предупреждает её мама.
— Ой, да вообще без проблем, — она отходит, пропуская меня к большому зеркалу.
Расправляю платье. Оцениваю результат, придирчиво рассматривая своё отражение.
— Ты очень красивая невеста, Тата.
— Не то слово! Она у нас просто невероятная! — умиляется бабушка Алиса.
— Четыре часа колдовства не прошли даром? — отшучиваюсь, поворачиваясь к женщинам.
— Ты прекрасна, — мама, улыбаясь, заботливо поправляет фату.
— Куда летите в свадебное путешествие? — спрашивает Лена, складывая в сундучок косметику.
— Если бы я сама знала…
Конфиденциальность — наше второе имя. Вон даже о свадьбе проинформированы лишь те, кто должен на ней присутствовать.