Анна Джолос – Прости за любовь (страница 124)

Бросает взгляд в сторону мангальной зоны. Рита сидит там. Ромасенко колдует над костром и что-то ей рассказывает.

— Даже если она влюбится в него, что плохого?

— Милан, — вздыхает Оля. — Рите только исполнилось восемнадцать. У неё не было отношений с мальчиками.

— Рано или поздно они начались бы.

— При всём уважении, Максим — совсем не тот, кто ей нужен.

— Почему ты так думаешь? — интересуется Полина.

— Потому что он — полная противоположность того, что мы с мамой ей желаем. Я не хочу, чтобы моя сестра страдала ещё и сердцем.

— Это уже ей решать, Оль. Ни тебе, ни маме.

— Что мы вообще обсуждаем? У него есть девушка, — напоминаю всем я.

— Сегодня есть, завтра — нет, — хмыкает Милана. — К тому же, у них с Викой очень своеобразные отношения. Кстати, про отношения. Можете меня поздравить. Мы с Артёмом теперь пара.

— Ты ж ему почти сестра. Сама говорила.

— Чушь. Мы друг другу по крови никто. Так что…

— А как же Паша?

Полина озвучивает вслух вопрос, который крутится и на моём языке.

— А что Паша? — она откусывает кусочек огурца.

— Ты вроде испытывала к нему чувства всю сознательную жизнь.

— Пф-ф, вот ещё! У тебя, Филь, слишком богатая фантазия. Мне на него вот вообще плевать! С высокой-превысокой колокольни! Так что, Оля, давай вперёд.

— В смысле? — испуганно глазеет на неё та.

— В прямом. Я видела, как ты на него смотрела, — прищуривается, кивая.

— Я вовсе не…

— Нравится, да?

— Ну…

Девушка заметно теряется от такого давления.

— Нравится, — констатирует, не дожидаясь ответа. — Фаны ГП зовут его секс-символом. Мол, у него тёмная аура, красивое тело, притягательная внешность, татухи, мышцы. Так-то оно так, но, знаете, — понижает голос до полушёпота.

— Эм…

Пытаюсь жестом показать, чтобы замолчала, однако её, похоже, не остановить.

— Честно говоря…

— Мил…

— Не перебивай, Джугели! — сердито отмахивается. — Так вот. Есть у меня подозрение, что Горький того…

— Чего того? — хмурится Оля.

— Не интересуется женщинами, — выдаёт она, вскинув подбородок. — Голубок типа, ага.

Усмехнувшись, довольная собой, закидывает в рот остатки огурца.

Жуёт.

Глотает.

В беседке тем временем повисает мёртвая тишина.

А всё потому, что у неё за спиной стоит этот самый «голубок». Видимо, за ножом прилетел.

— В чём дело?

Милана, хлопая ресницами, таращится на нас.

Паша, злой и мрачный, тяжёлым взглядом сверлит её затылок.

— Девочки, — разительно меняется в лице. То ли догадывается, то ли дыхание дракона кожей чувствует. — Он что…

Договорить не успевает.

— Ты, Абрамова, совсем в край охренела?

Глава 35

Вечером собираемся у костра.

Дым поднимается в потемневшее небо. Пахнет шашлыком. Парни шутят. Девчонки смеются. Настроение у ребят отличное. Разве что Паша мрачнее тучи, да Милана, сидящая максимально далеко от него, то и дело бросает в его сторону угрюмый взгляд.

Страшно представить, что было бы, не вмешайся мы коллективно в потасовку, возникшую между этими двумя.

Так-то по итогу обошлось малой кровью. Полагаю, пострадавшие овощи и литр вишневого сока, вылитого на голову девчонке, — не самое страшное из того, что могло произойти.

Правда судя по напряжённой челюсти Горького, инцидент до конца вряд ли исчерпан. Нечто витающее в воздухе, увы, подсказывает: нам стоит ждать продолжения. То ли ещё будет.

— Как оно в рехабе, Марс? Стрём полный?

— Да как сказать. Ко всему привыкаешь.

— У тебя невероятная выдержка. Я бы не смог столько времени там находиться, — признаётся Никита.

— Мне это нужно было, дружище.

— И чё там? Прям как в кино?

— Что именно?

— Я про вот эти вот собрания. «Здравствуйте, меня зовут так-то и я наркоман-алкоголик».

— Да, на группы ходить тоже надо.

— И с психиатром постоянно общаться?

— С наркологом и аддиктологом.

— Ё-моё. Жесть. Трудно было ваще?

— Первые пару-тройку месяцев да. Потом как-то полегче стало. Домой начали отпускать раз в две недели.

— Ну хоть так.

— Спасибо, кстати, пацаны, что приходили навещать.

Слова Марселя адресованы Максиму и Паше.

Ребята действительно приходили к нему. Горький поддерживал друга с самого начала лечения, а Ромасенко появился на пороге клиники лишь в конце марта.

Мы тогда столкнулись у ворот.