Анна Джолос – Опасная связь (страница 68)
— Так что ты там прошелестела? Насчет того, что собиралась меня бросить…
— Планировала, да, — поднимаю взгляд к небу, и лица касаются первые, тяжелые капли дождя.
— Планировала она! Занимательно, — невесело усмехается.
— Ой все! Прояснили, — отмахиваюсь, поднимаясь с камня.
— Что блять прояснили? — закипает он, танком двигаясь навстречу.
— Думаешь, я не в в курсе того, что ты с ней спал? — смотрю на него пристально. Не обращаю внимания на усилившийся дождь. Все равно ведь по сути мокрая. — Скажешь, не так?
Насчет Лены задаю вопрос напрямую впервые. Прежде не хотелось унижаться и открыто выдавать ему свой болезненный интерес.
— Ну допустим, так. И что с того? — невозмутимо рикошетит он.
— Что с того? — снова повышаю голос. Потому что меня просто-напросто бомбит. Взрывает! — Ты реально не понимаешь? Серьезно? Может, и сейчас с ней спишь? А что такого!
— Слушай, если собиралась со мной расстаться, то не все ли равно? — выкатывает провокационно жестко. — Сама вечно повторяешь, что между нами все не всерьез, — равнодушно пожимает плечом.
Оглушает это его признание.
Бьет больнее, чем я ожидала.
— Ну ты и… — замолкаю, не в силах выдавить из себя и звука.
Перестаю вентилировать легкими воздух.
Нечем дышать от жгучей обиды, кислотой разъедающей внутренности.
Трясет.
Дрожу вся.
— Ты… Она…
— Забей на это, я с тобой.
Прикрываю воспаленные глаза.
Медленно открываю.
Клянусь, с меня будто кожу живьем сдирают.
— Пусти! Я тебя ненавижу! — яростно шепчу, глотая соленые слезы, потоком хлынувшие из глаз…
— На меня посмотри…
— Видеть тебя не хочу! — отрицательно качаю головой.
— Сань, — его пальцы скользят по моему подбородку и приподнимают его вверх. — Глаза открой.
— Не буду… — выдавая себя, позорно всхлипываю, однако его просьбу исполнить не спешу.
— Не сплю я с ней… Ты сама себе все это придумала, мелкая.
— Лжешь! — яростно кричу, разлепив припухшие веки.
— Блять. Да нет же, слышишь? — его ладонь ложится мне на затылок.
— Я тебе не верю! Не верю! — что есть силы отталкиваю. — Отвези меня домой. Отвези домой, Илья!
— Ни хрена. Сюда иди! — сгребает в тесные объятия и не дает выпутаться. Прислоняется своим лицом к моему. Горячие губы целуют скулу. — Успокойся. Только с тобой все.
— Не ври мне… Не ври! — скребу ногтями по мокрой футболке, чтобы отодрать от себя.
С мясом. С кровью. Пока не поздно.
— Глянь на меня, ну… Санька…
То ли это его мягкое «Санька» на меня подействовало, то ли желание побыстрее закончить разговор…
Откинувшись на ствол позади стоящего дерева, медленно поднимаю голову.
— Лена попала в серьезные неприятности. А если точнее, ее младший брат.
— И к чему мне эта информация? — снова раздражаюсь я. — Беги ее утешать!
— Слушать научись, Харитонова! — выкатывает строго. Еще и припечатывает сверху таким грозным взглядом, что понимаешь сразу: терпение там тоже на исходе.
— И что, с братом ее… — уточняю нехотя.
— До недавнего времени он с Леной не общался (у них там свои терки были)… А тут вдруг объявился. Давай мол встретимся.
— И?
— Встретились. Сразу денег у нее попросил. Она не дала. Нет у нее такой крупной суммы, — недовольно смотрит на небо, затянутое тучами. — Пошли в машину, сейчас ливанет.
— И пусть! Никуда я не пойду, пока ты все «от и до» не расскажешь! — намеренно упираюсь рогом, и он закатывает глаза. Правда, надо отдать должное, не спорит и продолжает вместе со мной мокнуть у раскидистого дерева.
— Короче, днем позже Федя пришел не один, а с компанией бритоголовых бугаев, — нервно потирает шею и сжимает челюсти.
Не нравится мне его реакция. Видно, что за Свечкареву он реально переживает. И это… отчего-то больно ранит.
— Он что, в долгах? — озвучиваю версию, пришедшую на ум первой.
— В точку. Федя подсел на что-то запрещенное. Он должен много бабла людям, снабжающим его этой дрянью.
— Зашибись! И он привел этих головорезов к своей родной сестре? — ошарашенно переспрашиваю. Ну потому что совсем не могу принять подобные вещи.
— Больные люди, Сань, порой готовы и мать родную продать… — вздыхает, доставая очередную сигарету из пачки.
— Чем закончилось? — наблюдаю за тем, как убирает ее обратно. Передумал.
— Припугнули, — цедит сухо.
Не уверена, что хочу знать подробности, но любопытство все-таки побеждает слепую ревность.
— Каким образом?
— Тебе зачем детали? — хмурит широкие брови.
— Говори уже, а!
— Ножом поцарапали живот. Дали срок три дня.
От такого поворота событий, мягко говоря, не по себе.