Анна Джолос – Опасная связь (страница 136)
— Выходи за меня замуж, Харитонова, — открывает, достает оттуда кольцо и надевает его мне на палец.
— Погоди, Богдан, ты… серьезно? — растерянно на него смотрю.
— Ага, самому не верится, но да, — смеется, крепко сжимая мою ладонь. — Отлично село. Спасибо за помощь, Евгения Владимировна, — любуется кольцом. Дорогущим, судя по виду.
— Как же это трогательно! — рыдает помощница, но при этом успевает нас то ли фоткать, то ли записывать на видео.
— Павел Петрович дал добро на свадьбу, — парень посылает в сторону моего отца взгляд, полный уважения и почтения.
— Господи, не верится! — расфуфыренная Светлана Андреевна тоже утирает слезы салфеткой.
— Вот уж не думал, что мой оболдуй сам заведет разговор о женитьбе! — искренне удивляется его отец. — Да еще и так скоро. Но одобряю, одобряю…
— С ума сойти, Санька — невеста! — восклицает мама.
— Пора уже, — выдает свое мнение папа.
— Отпразднуем свадьбу в лучшем ресторане Москвы! — торжественно объявляет Бандалетов-старший.
— Только так! Гостей будет много! — Богдан обнимает меня и целует в щеку.
— Олег, и насчет подарка скажи, — подсказывает ему жена.
— Ах да! Дети, само собой разумеется, жильем мы вас обеспечим. Квартира на Садовом… — делает многозначительную паузу, — будет в полном вашем распоряжении.
— Крутяк, спасибо, Бать! — благодарит отца Богдан.
— Добро пожаловать в семью, Александра! — обращается тот ко мне.
— Так давайте тост! — предлагает мама. — За счастье наших молодых.
— За любовь!
— За молодость!
— За новую ячейку общества!
— За Бандалетовых!
— А меня послушать никто не хочет? — интересуюсь громко, когда наконец прихожу в себя.
Пережить этот вечер было непросто. Не сорваться — почти нереально.
Но я выдержала…
Устраивать скандал при гостях не стала, однако беседа с Бандалетовым тет-а-тет состоялась весьма неприятная. Ну потому что я искренне не понимаю, как можно принимать такие решения в одиночку! Не посоветовавшись и даже не предупредив!
В общем, наедине я высказала ему все, что думаю по этому поводу. На фоне чего мы с ним, конечно же, по новой поругались.
— Ты могла бы не демонстрировать свой буйный нрав хотя бы сегодня, — в своей излюбленной манере отчитывает отец.
— Вы без меня меня женили. Чего ты ожидал? — беру в руки следующую тарелку. Намыливаю гладкую поверхность губкой.
— Что ты ему сказала?
— Что мне надо подумать.
— Цену себе набиваешь, некрасиво!
Закатываю глаза.
— Богдаша — хороший парень, — вмешивается в наш диалог мать.
— Год назад вы называли его раздолбаем и оболтусом, — напоминаю услужливо, передавая ей чистую посуду.
— Мальчишка очень изменился за этот год.
— Папа прав. Он относится к тебе со всей серьезностью.
— И что? Это вовсе не означает, что нам пора женится! Слишком рано!
— Бандалетов — отличный кандидат, — отец отодвигает от себя блюдо с пирогом. — У вас много общего.
— Н-да? Например?
— Вы одного поля ягоды.
— Так ли это важно?
— Да глаза ты разуй! У него хорошая, обеспеченная семья. Недвижимость в центре Москвы и за границей. У отца связи. Сплошные перспективы.
— Перспективы, пап? Для кого? Для тебя? — в лоб спрашиваю, ибо не выдерживаю.
— Глупая, я о твоем благополучии прежде всего забочусь!
— Ну да, — посылаю в его сторону взгляд, полный сомнения и скептицизма.
— Хватит перебирать. Богдан тебе подходит. Чего ты попусту сотрясаешь воздух? — раздраженно машет рукой. — Ведешь себя как сопливая, капризная девчонка!
— Капризная девчонка? — стакан падает в раковину, выскользнув из рук. — Сначала ты решаешь за меня, куда я должна поступать, не желая ничего слушать про Гнесинку. Потом сообщаешь о том, что я должна трудоустроиться к тебе в отдел. Теперь еще и это? За меня решаешь, кто мне подходит? — возмущаюсь громко.
— Саш, не надо так! Ты же знаешь, мы с папой желаем тебе только лучшего, — спешит уверить меня мама.
— Лучшего для вас!
— Успокойся. Ты перенервничала. Такой волнительный и неожиданный для тебя момент. Мы тебя прекрасно понимаем.
— Да брось, вы никогда меня не понимали! — вырывается непроизвольно.
— Бедная! Несчастная! Не понимали ее! — психует отец, поднимаясь со стула. — Не стыдно? Никогда ни в чем не нуждалась! Воспитание дали. Образование дали. И заметь, не абы какое! — тычет указательным пальцем в потолок. — До двадцати трех лет на моей шее просидела и это что сейчас, благодарность?
Лицо красное. Задышал чаще.
— Я сегодня тебе звонила. Ты спросил, почему?
Смотрим друг на друга.
— Ты даже не дал мне рассказать! У тебя планерка, Федотов! А у меня, между прочим, песню наглым образом украли! Ее крутят по радио! Ее поет другая певица. Ты хоть представляешь, как это обидно?
— Ты забиваешь голову какой-то херней, Александра! У тебя экзамены на носу и выпуск. Какие, блять, песни?
Стена. Глухая. Непробиваемая.
Вытираю руки полотенцем. Швыряю его на столешницу. Отправляюсь к себе в комнату. Громко хлопаю дверью и падаю на кровать.
Чуть позже мать предпринимает попытку поговорить со мной, но я ее игнорирую. Так она и уходит от меня ни с чем…
Утром встаю рано. После бессонной ночи это сложно, но я заставляю себя подняться с постели и собрать рюкзак.
Читаю последнее сообщение от Яськи. Мы вчера долго переписывались. Я не могла не поделиться с ней «сногсшибательной новостью».