Анна Джолос – Мои калифорнийские ночи (страница 5)

С тяжёлым сердцем, я закидываю рюкзак на плечо и плетусь к выходу в скверном настроении. Не знаю, как буду объяснять свой побег Грейс, но напрасно терзать себя не собираюсь.

Грейс расстраивается, что затея не удалась, но к счастью, по поводу секции не упорствует. В тот вечер, виновато хмурясь, она просит посидеть в грядущую субботу с Максом и Элизабэт. И знаете, это — сущий ад.

Утро начинается с того, что я попросту не могу выйти из комнаты. Эти монстры блокируют дверь чем-то тяжёлым, как потом оказалось, тумбочкой из комнаты Макса. Чуть позже обнаруживаю на своём лице монобровь и усы, которые упорно не хотят ничем смываться.

Спускаюсь вниз под звонкий хохот мелюзги. От завтрака эти двое, на удивление, не отказываются, однако, нарочно свинячат от души: рассыпают хлопья, заливают пол молоком и устраивают истерику на тему того, что я делаю неправильные бутерброды с неправильными начинками.

Бэт, с лицом Кевина Маккаллистера, гремит кухонными шкафчиками, выкидывая оттуда всё подряд. Желает заняться приготовлением печенья. Впрочем, уже спустя пятнадцать минут, изрядно подпортив внешний вид кухни и мой — утрачивает к этой идее всяческий интерес.

Макс рисует на стенке для творчества план «Избавление от ужжасной Джжены». В пунктах значатся всевозможные пытки, подставы и «ежедневная игра на нервах». Пока получается у них отрадно. Видимо, воодушевлённые успехом, они решают не останавливаться на достигнутом.

Ведут себя как сумасшедшие обезьяны, только и успеваю следить за каждым их шагом, в противном случае, дом в сохранности не останется.

Бэт продолжает изображать из себя хозяюшку, но пока моет посуду умудряется разбить сразу три тарелки из любимого (как она подметила) сервиза своей мамы. Макс раскатывает на доске, попутно стреляя в меня какой-то скользкой штуковиной. От его хохота у меня раскалывается голова, а руки так и чешутся намылить ему шею.

Эти полудурки издеваются надо мной до самого обеда. А я, если честно, уже потеряла всякую надежду на то, что смогу их усмирить.

Из этих двоих, Макс настроен особенно враждебно. Швыряет всё вокруг, истошно вопит: «Убирайся, мерзкий гном» или «Оставь нашу семью в покое, тупица». И даже высыпает прямо мне на голову огромных кубинских тараканов. Видимо, рассчитывает до смерти напугать меня. Но не тут-то было… Я преспокойно начинаю сажать представителей тараканообразных обратно в контейнер. Хотя, если честно, готова взорваться вот прям в эту секунду. Поражаюсь своему терпению! Но мысленно деру их обоих отцовским ремнём.

Они не хотят играть, не хотят смотреть мультики и не собираются успокаиваться. Макс запускает квадракоптер, игнорируя мои просьбы не делать этого в доме. Апогеем всего становится оглушительный звон прекрасной, но всё же падающей хрустальной люстры, пострадавшей от того самого квадракоптера.

На минуту воцаряется звенящая тишина… И мы бы, наверное, так и стояли, с ненавистью глядя друг на друга, если бы не удивлённое лицо юноши, застывшего в арке гостиной с приподнятой бровью…

Глава 4

Дженнифер

— Рииииид! — кричат двойняшки на пару, набрасываясь на него с двух сторон.

— Какой у тебя здоровский синяк, — начинает восхищаться Макс, поворачивая голову парня то влево, то вправо.

— Какого чёрта здесь произошло? — серьезно спрашивает он, осматривая поле боя. — Вы что опять пытаетесь избавиться от очередной няньки?

На его лице появляется довольная ухмылка.

Няяяяньки??? В этот момент я чувствую, как по лбу спускается нечто. Хм, да, так и есть — ещё один представитель фауны. Снимаю его с себя и сажаю к приятелям в контейнер. Макс, насупившись, объясняет, что пытался устранить врага, с недавних пор поселившегося в их доме.

Молодой человек по имени Рид недовольно косится на роскошную люстру, грудой осколков возлежащую на полу. Затем его взгляд переключается на меня, заприметившую ещё одного товарища, уползающего под диван. Не знаю, что помешало мне по-человечески поздороваться с ним… Я молчу как рыба-камбала. Может быть оттого, что вдруг поняла: это и есть тот самый старший сын Грейс. Он отсутствовал в доме по какой-то причине, и его родители явно не сообщили ему новость о том, что я теперь тоже живу здесь.

Рид отцепляет от себя Бэт и хмуро исподлобья меня разглядывает. Закидывает дорожную сумку на плечо и поднимается по ступенькам, не проронив ни слова. Следом за ним несутся черти, то есть, простите, дети. Однако по хлопнувшей двери я понимаю, что желания общаться с братом и сестрой у этого парня сейчас нет.

Я-то наивно полагала, что со старшим как раз проблем не возникнет. Разница в возрасте года два, и по идее, мы могли бы неплохо поладить.

Осматриваю место военных действий и начинаю уборку дома. Не разгибая спины, устраняю следы погрома от кухни до гостиной. Расстроенный Макс с унылым видом принимается коряво играть Лунную Сонату Бетховена на пианино, а Бэт, не желая мне помогать, забирается с ногами на диван и листает глянцевый журнал матери. Мой «мерзкий ужин» они оба есть отказываются, и я с чистой совестью поднимаюсь к себе. Сил на противостояние у меня уже не нет. Остаётся только надеяться, что эти двое не сожгут дом до прихода их родителей…

Последние приходят минут через пятнадцать. Снова приходится спуститься вниз, оставляя желанный душ на потом. Грейс просто в шоке от того, что видит.

Я, Макс и Лиза стоим шеренгой прямо посреди гостиной. Папа восседает в кресле, а мама этих чудесных деток расхаживает туда-сюда, заламывая руки.

— Элизабет, Макс, нечего сказать? — недовольным тоном интересуется она, осматривая пустующее место на потолке. Люстру, и правда, жаль больше всего. Она была невероятной красоты…

— Это гномы, вечно они всё портят, — насупившись, отзывается мальчишка. Лиза бодро кивает головой в поддержку этой сказочной версии.

— Ну знаете ли… Это уже перебор! — строгий голос Грейс звонким эхом проходится по дому. — Месяц никакого компьютера, приставки и телефонов!

— Ну ма, — вопит Макс, с досадой глядя на меня.

Грейс присаживается на пол и с отвращением смотрит на таракана, а тот, кажется, на неё. — И почему твои питомцы разгуливают здесь по гостиной, Макс? Я ведь уже предупреждала тебя!

Макс подбирает таракана и с какой-то особенной нежностью ставит его на ладонь.

— Ну а ты, Бэт? Что можешь сказать в своё оправдание?

Бэт начинает тихонько всхлипывать, потупив лицо в ковёр. Я тяжело вздыхаю и решаю немного сгладить углы.

— Грейс, мы все виноваты.

Она округляет глаза, словно я только что изрядно её удивила.

— Мы играли. Я попросила Макса показать мне тот крутой квадракоптер, что стоял у вас под лестницей. Признаю: запускать его в доме — было не самой лучшей идеей. Вот и вышел казус с люстрой, мне очень жаль…

— А тараканы? — не веря ни единому моему слову, спрашивает она.

— Я их рассыпала случайно, потому что испугалась.

Грейс качает головой, глядя на сына, выпучившего глаза в мою сторону.

— Вот ведь врёт, — пыхтя, заявляет он, покрываясь красными пятнами. — Ни черта ты не испугалась!

— Макс, что за выражения?! — возмущается Грейс.

— Да! Мы пытались избавиться от неё! — торжественно признаётся он.

— Молодцы! Вот это гостеприимство! — она хлопает в ладоши.

— Не надо себе наши подвиги приписывать! — говорит Макс, обращаясь ко мне, при этом высоко задирая подбородок.

Я устало тру переносицу. Этот дурацкий день вообще закончится когда-нибудь?

— Дженнифер такая криворукая, мам! Разбила три тарелки из твоего любимого сервиза, — громко заявляет Бэт, не глядя на меня.

— А усы и бровь чьё творение? Только не говорите, что Дженна сама себя украсила таким экзотическим способом.

Эти два придурка мерзко хихикают.

— Усы и бровь мои! — гордо произносит мальчишка. — Так ей больше идёт, правда ведь?

Мать качает головой, с надеждой поглядывая на отца, который не участвовал до этого момента в разговоре.

— Вы двое, пойдёмте-ка со мной, — спокойно произносит папа, складывая в футляр очки.

Он отводит их наверх. Полагаю, для приватной беседы. Я виновато смотрю на Грейс и искренне извиняюсь за то, что в её отсутствие произошёл такой бардак. Надеюсь, в следующий раз она подумает прежде, чем оставлять меня наедине с этими двумя. Семейный бюджет — это точно сбережёт.

Устала… Сил нет никаких. Поднимаюсь к себе в комнату. Вдруг понимаю, что не хочу иметь детей. Вот просто никогда и ни при каких обстоятельствах!

Упасть бы на постель, но нужно ведь избавиться от подарочка Макса. До сих пор не имела возможности это сделать. Не могла оставить этих забияк внизу даже на пару минут, чтобы как следует вымыть лицо. Кошмар, если честно. Я похожа на *Хельгу Патаки или *Фриду Кало в её худшие годы…

Качаю головой и отправляюсь в душ, наслаждаясь спокойствием и долгожданной тишиной. Расслабляюсь под горячими струями, прокручивая этот стрёмный день в голове.

После, у огромного зеркала скептически осматриваю чистую, раскрасневшуюся от трения кожу. Удалось-таки отмыть, но не без труда естественно. Эти фломастеры оказались очень стойкими. Видимо, и был расчёт на то, что ходить «красивая» я буду долго…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ставлю ноги на мохнатый коврик. Тянусь за полотенцем, но нащупать не могу. Вот ведь дура, оставила на кровати что ли? Рычу, как несытый тигр, натягивая трусы. Прижимаю грязную майку к груди и быстренько выхожу из ванной. Ну, конечно, махровая прелесть преспокойно лежит себе на одеяле рядом с чистой одеждой, которую я заботливо себе приготовила. Эмили всегда тыкает меня носом за мою рассеянность. Постоянно забываю, что и куда кладу. Просто напасть какая-то, может, попить что-нибудь для памяти?