Анна Джолос – Кукла Яся (страница 87)
— Наразбираешься! Динамит — отмороженный на всю голову.
— Да мне на него параллельно! Думаешь, очкую его? — усмехается. — Как ходил к Ангелине, так и буду. Ясно? Ей там в больнице одиноко. Она постоянно плачет, потому что на фиг никому не нужна. Друзья исчезли, растворились. Мать на неё забила и переключила своё внимание на других детей. Сам Динамит только бабло башляет, но даже не в состоянии поговорить нормально с собственной сестрой.
Очередной клубень летит не в кастрюлю, а в меня. Едва поймать успеваю.
— А теперь давай с другого угла посмотрим, — спокойно отражаю его гиперэмоциональный монолог.
— Ну? — толкает, закашлявшись.
— Не думал на тему того, что дело не только в возрасте?
— А в чём ещё?
— Дружище, поставь себя на его место. Ты разрешил бы своей сестре иметь отношения с человеком, занимающимся деятельностью, подобной нашей?
— Это же не навсегда. Однажды мы сможем перестроиться.
— Ты так уверен?
— Я на это надеюсь.
— Ты можешь надеяться сколько угодно, но пока ты — часть ОПГ. Бандос, давай как есть. Прямым текстом.
— Её брат — такой же бандос, как я.
— Так о том и речь. Он, как никто другой, осознаёт возможные последствия такой связи.
— Поддерживаю. Дело говорит. Прислушайся, Череп.
У холодильника, зевая, стоит Паровоз.
— А сам? Зачем тогда Рыжую втянул во всё это? — переходит в наступление Антон.
— Причём тут моя Саша?
— Да при том! О её будущем ты не особо тревожишься, верно?
— Тоха, не накаляй, — предупреждаю.
— А чё? Разве не так получается?
— Не так, — цедит Паровоз.
— Пояснишь? — хмыкает Патлатый, глядя на него.
— Поясню, — рикошетом отвечает Илья. — Я не вижу с Рыжей нашего будущего в его прямом понимании. Как раз-таки по той причине, которую озвучил Дым.
— Но ты с ней!
— Да. Потому что отказаться от неё пока не могу. И дьявол знает, как переживу этот момент, когда придётся. Тоже так хочешь вмазаться? Думаешь, романтично и охуенно? До поры до времени, Тох. Вспомни тот обстрел в доме Кабана. Её чуть не завалили вместе с нами! Готов рисковать?
— Ладно, не грузите меня, всё!
Его телефон брякает. Сначала один раз, потом второй.
Тянется к нему, снимает блокировку экрана, на заставке которого стоит фотка Ангелины…
По ходу, поздно мы подъехали с советами. Что-то мне подсказывает, он уже встрял по полной.
— Это Яся. Написала с левака.
Слова Черепа отвлекают меня от размышлений на тему его отношений с сестрой Димы.
— Ардов в Москве. Предложил ей встретиться на выходных.
Переглядываемся.
— Сперва с ней должны встретиться мы, — Паровоз тушит окурок о края пепельницы. — А заодно с тем ментом, к которому изначально обратился наш клиент. Сами охрану Ардова, в случае чего, не потянем.
Дальнейшие события развиваются совсем не так, как хотелось бы.
Мент отказывается с нами сотрудничать, прикрываясь тем, что на Ардова у них ничего нет.
Решаем действовать самостоятельно. Паровоз перезванивает Ясе на левый номер и назначает ей встречу.
Какое-то время спустя он набирает уже меня и сообщает о том, что девчонка на эту самую встречу так и не пришла.
— Я прождал её битый час.
— Телефон?
— И один, и второй не отвечают. Можешь посмотреть последнюю геолокацию?
Пододвигаю к себе ноут. Захожу в прогу. Там симка Бортич отслеживается круглосуточно, семь дней в неделю.
Называю ему адрес.
— Это…
— Дом фотографа.
— Если она там, то какого хера не берёт трубку?
— Без понятия. Встречаемся у подъезда, — сбрасываю вызов.
В спешке одеваюсь-обуваюсь и забираю ключи от тачки.
Закидываю на пассажирское ноут и сажусь за руль.
Предчувствие какое-то дерьмовое. Терпеть не могу, когда всё идёт не по плану.
На месте из-за ебучих пробок оказываюсь только через час двадцать. Илья уже в квартире. Не один, уже с пацанами.
Общаются с лежащим при смерти фотографом. Его слащавую мордаху знатно подрихтовали. Да и не только её.
— Что говорит?
— Сказал, что к ним на квартиру заявились два амбала.
Тревога внутри меня усиливается, когда понимаю, что сюда приходили люди Ардова.
— Ясе толком собраться не дали. Телефон взять не позволили. Разрешили одеться-обуться и всё.
— Какого дьявола ты отпустил её? — хватаю за грудки того, с кем она целовалась.
Кривится.
Дико хочется добавить ему пиздюлей за то, что позволил забрать из квартиры Бортич.
— Кир, не трогай его, там итак сотряс и многочисленные гематомы.
— Я… Пытался помешать, — тихо сопит Степашка.
— Хуёвый из тебя защитник.