Анна Джолос – Кукла Яся (страница 22)
— Я просила высадить меня у вокзала, — бормочу настороженно уже на улице.
— Это тебе не грёбаное такси, — отзывается Кирилл, чиркая зажигалкой.
— Ладно, доберусь сама, — пожимаю плечом.
— Вокзал — не самый хороший вариант для ночлега, — его друг зажимает губами сигарету.
— Нормальный вариант. Проверенный. Чё эт за район? — осматриваю окрестности. — Метро далеко?
— С нами пойдёшь.
Не спрашивает, а утверждает.
— Ещё чего.
— Нахрена?
В один голос с Кириллом произносим
— Пусть валит на все четыре стороны. Итак день с ней потеряли.
— Да я вас, как бы, не искала. Сами на мойку заявились.
— А ты думала, что спиздила вещь и всё на этом?
— Честно говоря, да. Не ожидала, что ещё пересечёмся, — закидываю рюкзак на плечо. — Я…
— В Саудовской Аравии, — перебивает меня Дым, — за воровство отрубают руки.
— Это шутка?
Холодок бежит по коже.
— За первую кражу установлена ответственность хадд[1] в виде отрубания правой руки, за вторую — левой ноги, — произносит ледяным тоном.
— Хорошо, что мы не в Саудовской Аравии, — отвожу взгляд.
— Жаль, что мы не там. Таких, как ты, только такими методами воспитывать и надо.
— Ты нормальный?
Он же это не всерьёз, да?
— Опять двадцать пять! — орёт с балкона какая-то старушенция.
— Бля, погнали в хату, она мне щас весь мозг вынесет, — Илья торопливо бросает окурок.
— Ты чё творишь, свинья? Урна для кого, по-твоему?
— Твою…
Скрипя зубами, поднимает вышеназванный предмет и несёт его к мусорке.
— Немедленно убери свою консервную банку с тротуара! — командует женщина.
— Некуда убрать. Видите, весь двор тачками заставлен.
— Это твои половые трудности! Тротуар предназначен для людей. Я завтра за пенсией как пойду?
— Не бузи, мать. Тут проход есть, — оправдывается парень.
— Не бузи, — повторяет она. — Вот оно нынешнее поколение! Недалёкие, безграмотные неучи!
— Это вы как же определили, что недалёкие?
Чувствуется, что она зацепила его этим определением.
— А на мордах у вас всё написано. Отсутствие интеллекта, так сказать, налицо.
— Ну вы, опускаясь до оскорблений, так-то, тоже показываете, что интеллектом не блещете, — встреваю, не сдержавшись.
— Ой, а у кого это голос прорезался? У проститутки?
— Вы офонарели совсем?
Офигеваю, если честно.
— Пробы, небось, ставить негде. Приехала она… Да не с одним, а с двумя. Бесстыдство!
— Вы девчонку зачем обзываете? Некрасиво, — уже по традиции вступается за меня Илья.
— Да брось, у человека явно маразм, — равнодушно отмахиваюсь.
Конечно, можно было бы обложить её по полной, но вроде как пожилой человек. Только это и сдерживает.
— Поглядите на него! Тоже мне рыцарь нарисовался. Эка шлэндру свою защищает!
— Пошли, Илюх, не могу её слушать.
Кирилл направляется к подъезду первым. Его друг идёт за ним, не прекращая при этом общаться с зарвавшейся пенсионеркой. А я…
— Э, погодите, пацаны! — бросаюсь следом. — Паспорт-то мой верните! — прошу, взбегая на первые ступени лестницы.
— Поднимайся, мы пока не решили, что с тобой делать, — доносится от Ильи.
Даже и не поворачиваются. Шуруют выше и выше.
— Ну и? Чё застыла? — прилетает сверху.
Влипла по самое не хочу с этим дурацким портмоне!
— А где гарантия того, что я выйду потом из этого дома?
Мой вопрос остаётся без ответа.
Цокнув языком, топаю наверх. До тех пор пока не добираюсь до той лестничной площадки, где, гремя ключами, стоят парни.
— Чья берлога? — робко заглядываю в квартиру, застыв на пороге.
— Проходи давай. Сквозняк запускаешь, — Илья подталкивает меня вперёд.
Дверь за спиной закрывается, и этот звук только увеличивает уровень тревоги.
Нервно сглатываю.