Анна Джолос – Кукла Яся (страница 102)
Огромное количество людей. Местные Бобринские. Иссоповские. Все…
Душераздирающий женский плач.
Священник.
Стеклянные лица наших девчонок.
Моя вон до сих пор сидит рядом тихо-молча, всё ещё пребывая в состоянии шока.
А вот Илюхину Рыжую по возвращении накрыло истерикой.
Кричит. Ругаются.
До нас с Яськой доносятся обрывки их разговора на повышенных тонах…
— Ты понимаешь, что их не вернуть больше? Не вернуть!
— Чего ты от меня хочешь? Это уже случилось, Саша. Я ничего не могу изменить. Ничего!
— Это можно было предотвратить!
— Предотвратить?
— Мы не в лихие девяностые живём, Илья! Почему нельзя было решить всё миром? Для чего вам, спрашивается, дан язык?
— Решить миром? Ты сейчас серьёзно, Харитонова? Они приехали в деревню. Подожгли сад, магазин, отделение почты. Начали жечь и грабить дома, забрали девчонку и надругались над ней впятером.
— Я не хочу это слышать!
— Потому что ты живёшь в грёбаном розовом мире, а он ни хрена не такой!
— В моём мире молодые парни не должны погибать в перестрелках. Как не должны они заниматься преступной деятельностью! Потому что вот к чему это приводит!
— Ты мне морали читать удумала? Не знала, с кем связалась или что?
— Знала. Рассчитывала на то, что одумаешься, но нет! Даже после произошедшего ты, бестолковый, собираешься ехать туда и опять лезешь на рожон.
— Это необходимость.
— Необходимость? Тебе мало пролитой крови?
— Ты тупая или что? Если хоть одна мразь иссоповская там останется, то есть вероятность того, что…
— Зачем ты собрал всех этих пацанов? Зачем? Им бы жить ещё и жить!
— Это то место, где мы росли. У нас не было другого варианта!
— Варианты есть всегда!
— Какие?
— Есть полиция! Она…
— Блять, Саша! Какая полиция? Очнись, ради Бога!
— Защищать своих граждан — их прямая обязанность и долг.
— Всё, чему тебя учат в сраном ментовском универе, — полная шляпа. На деле, скажи мне, где они были? Думаешь, не знали о том, что творится? Знали. И предпочли не вмешиваться.
— Это не значит, что нужно было лезть в эти разборки самим!
— Короче… Тебе меня не понять, по ходу.
— Конечно мне тебя не понять! Ты похоронил друзей, односельчан и вместо того, чтобы глобально переосмыслить свою жизнь, ты с упорством осла продолжаешь её гробить. Ничего не изменилось с тех пор, как мы познакомились. Тебя и твою ОПГ чуть не пришили ещё тогда, в доме Кабана, но ты плевать хотел на это! Возомнил себя Сашей Белым! Собрал, сука, «бригаду», поехал в Москву и по самые уши влез в криминал. А в итоге что? Кладбище!
— К чему сейчас этот разговор?
Друг явно теряет терпение. Итак нервы все эти дни на пределе.
— Потому что не понимаю, неужели нельзя жить без всего этого дерьма? Почему ты до сих пор не завязал? Почему не можешь быть нормальным?
— Я такой, какой есть! Нормального поищи вон среди своих легавых!
— И поищу!
— Угрожать мне удумала?
— Послушай, вот что… Я не хочу больше. Не хочу больше иметь отношения с человеком, ведущим подобный образ жизни. Или ты бросаешь свои бандитские дела, или я…
— Или ты что? Бросишь меня? Давай, чё, — орёт на неё он. — Расстаёмся?
— Думаешь, не смогу без тебя? Думаешь, у меня не получится? Ошибаешься!
— Вперёд. Катись на все четыре. Скатертью дорога!
— Я забуду и вычеркну.
— Давай-давай…
— А ты… Ты… — задыхается, явно захлёбываясь слезами, — живи с осознанием того, что виноват в случившемся! Живи и мучайся!
— Просто заткнись, Харитонова.
Лучше бы да, но нет. Её несёт дальше.
— ТЫ ВИНОВАТ В ТОМ, ЧТО ВИТАЛИК И ВСЕ ЭТИ РЕБЯТА СЕЙЧАС В ЗЕМЛЕ!
— ЗАМОЛЧИ!
— ТЫ. СЛЫШИШЬ, ТЫ! ТЫ ВИНОВАТ!
Бахает дверь. Так сильно, что сыпется со стены извёстка.
Тяжёлые шаги по коридору.
И вот Илья заходит на кухню. Злой, как чёрт, и вместе с тем, абсолютным убитый.
Подходит к столу, за которым мы сидим.
Смотрит на испуганную и безмолвно плачущую Яську.
Наливает себе водяры и выпивает залпом.
Сморщившись, с грохотом возвращает стакан на место.
— Илюх…
Вставляет в рот сигарету.
Вижу, как дрожат его пальцы, чиркающие по коробку спичками.
Глубоко затягивается.
Зажимает переносицу и дёргает головой.
— В Москву отвези её завтра.
— Хорошо.