Анна Джолос – Дом с черными тюльпанами (страница 83)
— А что с ней? Давление? Сердце?
— Возраст берёт своё, дорогая, — отвечает мать расплывчато.
— М-м-м, ясно, — странной интонацией тянет Мира, пока они прожигают друг друга глазами.
— Это ЕЁ кабинет. Не ваш, — напоминаю, встревая в диалог.
— Ну как видишь, перед тобой сейчас я, а не она, — самодовольно улыбается блондинка, откидываясь на спинку высокого кресла.
— Эмма обязательно поправится, — уверенно заявляю я, не желая даже слышать о другом исходе.
— Не думаю, — усмехнувшись, с лёгкостью бросает Ева. — Скоро в этом доме не будет ни тебя, ни этой мерзкой жадной карги.
— А пойдём-ка мы навестим её, — Мира разворачивается, пальцы касаются ручки, дверь открывается и… В кабинет заходит амбал, «провожавший» меня утром до машины.
Он вынуждает её отступить.
— Поднимайся наверх, в свою комнату, — повторяет с нажимом Ева. — А эту — кивает в мою сторону, пренебрежительно поджимая губы, — проводите вниз, слишком много от неё проблем в последнее время. Мешается под ногами.
— В смысле вниз, мам? — хмурится Мира, бросая на меня встревоженный взгляд.
— Пошли, — командует амбал.
— Ма-а-ам…
Не слышу продолжения разговора.
Мы выходим сперва из кабинета, а потом на улицу.
Проникнув в дом через заднюю дверь, спускаемся в какие-то катакомбы.
— Впереди иди.
Долго шагаем по коридору, слушая гулкое эхо.
Спускаемся по ступенькам два пролёта.
Поворот налево. Потом направо и снова налево.
Каменные стены. Свет фонаря тускло освещает узкое пространство.
Если вкратце, тут холодно, темно и страшно. Второй раз за сутки в голову приходит мысль, а не хотят ли от меня избавиться.
— Стой, — прилетает в спину в этот самый момент.
Замерев, сжимаю пальцы правой руки в ладонь и спрашиваю напрямую:
— Убивать будете?
Дыхание частит. Мелкая дрожь бежит по коже.
Можно сколь угодно храбриться внешне, но внутри я сильно напугана.
— Заходи давай, — мужчина толкает тяжёлую, скрипучую дверь и жестом приглашает войти в новые «апартаменты».
Глава 32. Наполеоновские планы
Швейцария, аэропорт Цюриха
Марат
— Смотри, твой, кажется, — Глеб указывает на мигающее табло. — Через двадцать минут посадка.
— Наконец-то, — цепляю рюкзак и подрываюсь с сиденья.
Когда мы приехали в аэропорт, оказалось, что рейс до Москвы задержали.
— Марат, — останавливаемся у гейта, — обязательно напиши мне, как будет возможность.
— Ладно.
— И давай там без глупостей. Я понимаю, что хочется к херам придушить Красовскую, но она всё-таки девчонка. Не надо, не трогай, — предостерегая, качает головой.
Стиснув зубы, киваю.
— Но я это так не оставлю. Дина права, Ася пострадала по моей вине.
— Завязывай терзать себя, дружище.
— Они били её ногами, — поднимаю на него взгляд, полный боли и отчаяния.
Как представлю, что моя хрупкая девочка лежала на полу там, в раздевалке…
— Дина права и в том, что мстить нужно грамотно. Побои сняты. Всё зафиксировано, есть свидетели. Виновные понесут наказание.
— Очень на это надеюсь.
— Так а дома чё происходит? Удалось выяснить?
Открываю сообщения, отправленные с незнакомого номера, и отдаю ему телефон.
— В такси ехали, пришло.
«МАРАТ, ЭТО СИСТЕР. Я ВЕРНУЛАСЬ ОТ ПОДРУГИ. ДОМА ПОЛНЫЙ КОШМАР! БАГРАТОВНА УМИРАЕТ И ЕЁ СПЕЦИАЛЬНО НЕ ВЕЗУТ К ВРАЧАМ!
«ЭТО МАМА ВИНОВАТА! Я ЗНАЮ! Я ВИДЕЛА!»
«ОНА ВОЗОМНИЛА СЕБЯ ХОЗЯЙКОЙ ДОМА! СМЕНИЛА ВЕСЬ ПЕРСОНАЛ: ВОДИТЕЛЯ, ПРИСЛУГУ, ОХРАНУ»
«
ВЫГНАЛА НИНУ И ВЕНЮ! ДЕДА УВЕЗЛИ В СТАРДОМ! АСЮ ДЕРЖИТ ВЗАПЕРТИ! ОТОБРАЛА У НАС ТЕЛЕФОНЫ!»
«ДИНУ И ВАНЮ СЮДА НЕ ПУСТИЛИ. ОНИ ХОТЕЛИ УВИДЕТЬ БАГРАТОВНУ»
«МАМА ЗАСЕДАЕТ В КАБИНЕТЕ С КАКИМ-ТО ДЯДЬКОЙ ЮРИСТОМ. ЯВНО ЧТО-ТО ЗАМЫШЛЯЮТ!»
«ПОМНИШЬ, КАК ОНА ГРЕЗИЛА О НАСЛЕДСТВЕ? ПО ХОДУ У НЕЁ НА ЭТОЙ ПОЧВЕ КУКУШКА ПОЕХАЛА. РЕШИЛА ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ТЕМ, ЧТО ВАС С ОТЦОМ НЕТ»
«ОНА ЗВОНИЛА ГРОБ ВЫБИРАТЬ!!!»
«ПРОШУ ТЕБЯ, ПРИЕЗЖАЙ СКОРЕЕ, МНЕ ОЧЕНЬ СТРАШНО!!!»
«ЭММА НЕ МОЖЕТ УМЕРЕТЬ. ОНА ПРОСТО НЕ МОЖЕТ!»
— Дела… — Глеб, возвращая мне телефон, в шоке округляет глаза. — Ты созвонился с отцом? В смысле с Сергеем Львовичем.
— Мы с ним говорили до того, как пришли все эти сообщения от Миры. Сейчас он не берёт трубку, — сжимаю телефон в ладони и он жалобно трещит. — Надеюсь, уже приехал домой. Хотя какой в этом толк? Он никогда не мог противостоять матери.
Слаб характером. Всю жизнь под ней ходит.
— Может я с тобой полечу? — предлагает Глеб, встревоженный прочитанными сообщениями.
— Нет. Кто-то должен остаться здесь с отцом.
Нехотя кивает.
— Что ты будешь делать?