Анна Джолос – Дом с черными тюльпанами (страница 65)
— Ну изредка ведь можно себя побаловать?
— Дину завтра баловать будешь, — с азартом самого настоящего маньяка принимается за следующую картофелину.
— Зачем из кровати вылезла? Велено ж было Айболитом отдыхать.
— Не надо указывать, что мне делать, — звучит не грубо, но твёрдо.
— С обедом я бы и сам справился. Без тебя.
Молчит.
— Назарова…
Ноль реакции. Продолжает кровожадно резать картошку.
— Дуй в комнату. Я приготовлю. Слышишь?
— Не нужно ничего для меня готовить! Не нужно пичкать лекарствами! Смотреть со мной фильмы! И вообще… Разговаривать!
— Зря ты так, — спокойно отзываюсь на её гневную тираду.
— Оставь свою заботу при себе!
— А кофе-то вкусный, — делаю глоток из своего стакана. — Может, попробуешь?
Вдох-выдох. Закипает всё сильнее.
— Знаешь что? Пошёл ты со своим кофе, Немцов!
— Куда? — выгибаю бровь.
— Коню под…
Ржу. Потому что рифма очевидна и я ни разу не слышал, как она ругается, когда вот так злится.
— Ладно, но сначала помогу тебе пожарить картошку.
— Без помощников обойдусь!
Цокая языком, возвожу глаза к потолку.
— Ты мешаешь мне развивать новые скиллы.
— Хорошо, — бросает недорезанную картофелину в воду, отодвигает мусорку и встаёт. Подходит к раковине. Моет сначала нож, а потом руки. — Развивай на здоровье! Всё равно хотела уйти отсюда как можно быстрее!
Разгоняется реактивным самолётом, направляясь аккурат в сторону коридора, но на пути у неё вырастает препятствие — я.
— Отойди, — командует, недружелюбно на меня взирая.
— Нет.
— Дай пройти, Немцов!
— Я за тебя головой отвечаю, напоминаю.
— Я свободный человек и имею право на свободное передвижение! — задвигает эта деловая девица.
— Сядь на стул, свободный человек, выпей кофе и остынь.
Но куда там. Прёт танком, настырная.
— Отойди, сказала!
Реально пытается со мной бороться. Да только куда ей, кузнечику?
Хватаю пятьдесят килограммов ярости. Приподняв, несу к столешнице, возвращая на исходную точку.
— Немедленно поставь меня на пол! — требует и лупит кулачками по спине.
— Никуда ты не пойдёшь, — выполняю её просьбу, но отпускать не собираюсь. По обе стороны от неё выставляю руки.
— Не тебе решать, понял? — вцепившись в футболку пальцами, взглядом мечет молнии.
— Назарова…
— Зачем ты помог мне там, на дороге? Зачем нашёл и забрал?
— Ась, давай проясним, эти цветы для тебя.
Но она как будто не слышит.
— Зачем устроил свидание? Зачем подошёл ко мне на катке?
В её глазах горит обида. Слёзы льются по щекам и мне так дерьмово на душе становится. Не нравится видеть её такой. С того самого дня не нравится…
— Зачем привёз сюда и носился со мной как с ребёнком? Не нужно больше, ясно? — заявляет сердито, а я в этот момент, повинуясь внутреннему порыву, обхватываю ладонями её лицо.
— Хочу и буду.
Наклоняюсь, чтобы наконец поцеловать…
Она, конечно, застывает в ступоре, явно не ожидая от меня чего-то подобного.
Широко распахнув глаза, не дышит, пребывая в состоянии шока. Замирает, не двигаясь. Напрягается.
Я же в свою очередь, пользуюсь её секундным замешательством. Крепче прижимаю левой рукой к себе, а правую ладонь запускаю в растрепавшиеся волосы и веду пальцы к затылку.
Мягкие розовые губы, которые я штурмую, сперва упорно не поддаются, но вскоре, не выдержав моей горячности и напора, всё же приоткрываются, сдаваясь на милость победителю.
Меня накрывает новая волна разыгравшихся в груди эмоций.
Ася в моих объятиях. Не отталкивает. Позволяет пылко целовать её, наслаждаясь тем, как круто это ощущается, а когда ещё и вдруг робко отвечает в ответ, я вообще голову теряю. Штормит так сильно, что обо всём забываю. Есть только она, маленькая, нежная, хрупкая.
Мне бы не пугать её, но я настолько быстро дурею, что справиться с собой оказывается очень и очень непросто. Она ведь дрожит всем телом. Отзывается на каждое прикосновение, а я… Целую. Целую.
Солоноватую от слёз кожу. Щёки, ярко вспыхнувшие алым румянцем.
— Марат, — рвано выдыхает, когда я, не удержавшись, чувственно припадаю губами к изгибу шеи.
И так волнующе-пьяняще звучит моё имя в эту самую секунду!
Сердце гулко лупцует за рёбрами и девичье стучит часто и громко в такт моему…
— Марат, — произносит требовательнее, но я ни черта не слышу. Будто оглох внезапно.
Вцепившись в мои плечи, словно опомнившись, Ася всё же оказывает сопротивление. Сначала неуверенное, а затем уже куда более решительное.
— Немцов! — выставляет между нами руку, вынуждает оторваться от неё и разорвать контакт, увеличив между нами дистанцию.
Таращимся друг на друга, не моргая. Разгорячённые и поплывшие от произошедшего.
— Ты что делаешь? — шепчет испуганно. — Не стыдно тебе? — краснея как помидор, принимается грозно отчитывать тоном училки.
— Нет, не стыдно, — выпаливаю в ответ.
— Эля. Дина. Я. Так нельзя, ясно? — обиженно дёргаются её губы, распухшие от моих несдержанных поцелуев.
— Назарова… — подаюсь вперёд и выдыхаю устало. — С Элей давно уже история закончилось, чисто номинально были вместе, — разъясняю терпеливо, касаясь её лба своим.