Анна Джолос – Дом с черными тюльпанами (страница 43)
— Искал. Через органы, связи, но она словно сквозь землю провалилась!
— Как же так?
— Полагаю, что к её исчезновению приложила руку моя мать, хоть она и никогда не признается в этом.
— А обо мне вы на самом деле не знали или…
Сглатываю ком, вставший в горле и сердце начинает стучать быстрее.
— О беременности Ксюша умолчала! — качает головой.
— Наверное, у неё были на то причины.
— Мне жаль, Ася… Жаль, что всё случилось вот так. Что меня не было рядом все эти годы и тогда, когда твоя мама заболела.
Обнимаю себя руками.
Мне нечего на это ответить. Абсолютно нечего.
Просто сидим вдвоём на лавочке посреди тюльпанов и молчим, глядя на струи воды, до тех пор пока не вибрирует мой телефон.
Достаю его из клатча.
Вижу сообщение от незнакомого номера и, нахмурившись, читаю:
«Надеюсь, Назарова, ты счастлива, на этом своём празднике жизни. Небось наслаждаешься победой?»
Тут же прилетает следующее:
«Отблагодарила так отблагодарила. Стерва»
*********
Сообщения Марата не дают покоя. Уставшая и вымотанная приёмом, прошедшим в доме Немцовых, пол ночи думаю о них, но всё никак не могу понять, чем вызвала его гнев.
Всё становится ясно в понедельник, ведь происходит то, что я предполагала: по школе очень быстро расползаются слухи, связанные с происхождением Марата.
Все вокруг только это и обсуждают.
Что ж. Нетрудно догадаться, откуда дует ветер, но и здесь меня поджидает довольно неприятный сюрприз.
— Ася! Немцова!
Останавливаюсь посреди коридора. Поворачиваюсь на голос и, нахмурившись, смотрю в сторону бегущей за мной девушки.
— Фух, догнала! Ты, честно сказать, очень быстро передвигаешься, — качает головой она, пытаясь отдышаться. — Я Катя Кравцова. Отвечаю за творческую составляющую конкурса «Мисс Гимназия».
— Я не участвую.
— Как это? — Кравцова проверяет список, водрузив на нос очки в модной оправе. — Но у меня другая информация… Здесь абсолютно точно есть твоя кандидатура. Мне нужно, чтобы ты подготовила видеоролик с творческим заданием, — принимается тараторить. — Это может быть что угодно: песня, танец, прочтение стихов. Знаю, что ты увлекаешься фигурным катанием. Было бы здорово, если бы…
— Вычеркни меня, пожалуйста, — устало перебиваю её, даже не дослушав.
— Не могу, — хлопает ресницами Катя. — Мальчики проголосовали. Выбрали тебя в качестве одной из претенденток, значит по правилам конкурса ты должна участвовать.
Выбрали для чего? В очередной раз поиздеваться?
— Плевать мне на ваши правила. Никому я ничего не должна, — отсекаю уверенно.
— Ася, не отказывайся, — доносится в спину, уже когда разворачиваюсь, чтобы уйти. — У тебя ведь реально есть все шансы победить. Параметры подходящие, красота, обаяние, талант и смелость.
Усмехнувшись, киваю, а потом повторяю:
— Вычёркивай, Кать.
Разворачиваюсь и продолжаю путь. Сегодня после четвёртого урока у меня длинная составная тренировка в Ледовом Дворце, поэтому я заставляю себя купить поесть в кафе-столовой.
Ценники тут, конечно, жуть. На школьной карте лежит приличная сумма, но мне жаль тратить чужие деньги на себя. Тем более, что я знаю реальную стоимость продуктов.
Потоптавшись у витрины, выбираю сырники, овощной салат и зелёный чай.
Расплачиваюсь, забираю поднос, но присесть в зале не тороплюсь, потому что замечаю в очереди высокую знакомую фигуру.
Раздумываю всего несколько секунд, а потом направляюсь в его сторону. Парень, очень кстати, стоит один, без друзей. Момент, как мне кажется, подходящий.
Шаг. Ещё один и ещё.
— Марат, привет, — здороваюсь уверенно.
Он поднимает на меня недобрый взгляд, обжигающий арктическим холодом.
Теряюсь даже.
— Я получила вчера твои сообщения и… Можем мы поговорить? — выдыхаю, с трудом выдерживая порцию обрушившейся на меня безмолвной неприязни.
По ощущениям он не смотрел на меня вот так, даже в первый день моего появления в его доме.
— Мы. Поговорить, — медленно повторяет, прищуриваясь.
— Да. Ты ведь дома не появляешься, — говорю я тихо.
Марат выгибает бровь.
Ухмыляется.
Наклоняется ниже, почти к моему уху, и ледяным тоном произносит:
— Да пошла ты, Назарова!
Отреагировать на этот выпад не успеваю, потому как наш диалог привлекает ненужное внимание.
— Нет ну нормально вообще! Хватает наглости подходить к нему! — прилетает от Красовской, сидящей с подружками за столом неподалёку. — Ты офигела, приёмыш?
— Не лезь ко мне, — отзываюсь я достаточно спокойно.
— Нет, ну вы это слышали? — обращается она к присутствующим. — Ты как себя ведёшь, овца? Совсем оборзела?
В столовой становится тихо. Гудёж прекращается и теперь за нашей стычкой следят все присутствующие.
— Заявилась в гимназию после всего! — подаёт голос её подруга. — Просто неадекватная! На что рассчитывала?
— Думала, распуская ложные слухи, дешёвый авторитет сможешь тут заработать? — продолжает Красовская. — Типа своей станешь среди нас? Серьёзно? — фыркает пренебрежительно. — Нет, Назарова, ты как была никем, так никем и останешься. Даже с новой фамилией.
— Отвали от меня. Стать одной из вас я точно не планирую.
— Так это правда? — орёт кто-то. — Ты дочь Сергея Немцова, а Марат нет?
Вижу, как напрягаются скулы парня, прорисовывая чёткий контур. Как пульсирует вена на виске. Как ходят по лицу желваки.
— Давай, отвечай! Чего молчишь? — подначивает Красовская. — Или ссышь при всех озвучить то, что рассказала про Марата нам и своим одноклассникам?
— Но я ничего вам не говорила!
Теряюсь от выдвинутого обвинения.
— В пятницу ты сказала, что он не имеет никакого отношения к Немцовым. Ребят, было же такое?
— Было, — активно кивает Шилова.