Анна Джолос – Дом с черными тюльпанами (страница 29)

Итак достало, что новоявленная Немцова повсюду. Дом, школа, лёд.

Последнее особенно бесит. Потому что это только моё!

— Ты прав. Обсуждаем не пойми что! — убирает зеркальце в сумку. — Ты лучше скажи, послезавтра идём на вечеринку к Царёву? Днюха как никак.

— Идём.

— Только проблема есть. На чём поедем? Тебе же тачку не вернули, да? — уточняет расстроенно. — Моя ауди ещё в тюнинг-салоне. Не можем же мы тупо на такси туда приехать. Как-то стрёмно.

— А… То есть без тачки я тебе не компания? — смеюсь.

— Что за глупости, Маратик? — обнимает за шею. — Я просто мысленно накидываю варианты. — Кататься же по Москве собирались с ребятами.

— Да не парься ты так, я найду машину.

— Отлично! — сразу меняется в лице. — Я в тебе и не сомневалась! — тянется к губам, загадочно заглядывая в глаза. — Предки, кстати, на пару дней сваливают, — тон становится эротично-завлекающим. — Можем после вечеринки зависнуть у меня. Я по тебе соскучилась, — запускает пальцы в мою шевелюру. — Надоело по углам зажиматься. По-нормальному хочу, — заявляет капризно.

— Вот как? — выгибаю бровь. — Вчера ты была всем довольна.

— Нас чуть не застукали, — жалуется, при этом улыбаясь.

— Сама же говорила, что тебя это заводит.

— А ещё меня заводят цветы и подарки из ЦУМа, — шепчет, поправляя ворот моей рубашки. — Ты помнишь?

Эля у нас мастер непрозрачных намёков.

— Помню.

Продолжаем начатое.

— Харэ так откровенно сосаться! Вы находитесь на территории приличного образовательного учреждения, — доносится до нас голос Глеба.

— Викторов, ты как всегда не вовремя, — пару секунд спустя вместо приветствия бросает Эля.

— И тебе салют, Красовская.

— У тебя такие синяки под глазами. На шарпея похож, — не стесняется она в высказываниях, поправляя волосы. — Патчи дать?

— Какие на хрен патчи?

— Обычные, Викторов, корейские гидрогелевые. Пятнадцать минут — и будешь как новенький. Отвечаю.

— Иди ты в жопу со своими патчами, — отмахивается от неё друг, опуская на глаза очки.

— Ладно, общайтесь. Не буду мешать. Пойду найду Шилову. Увидимся, — Эля целует меня в щёку. — И кстати, я ж надеюсь, вы оба уже проголосовали?

— Чё?

— Алё, — замечает коллективный когнитивный диссонанс. — Я про конкурс красоты, — напоминает раздражённо. — Кандидатов окончательно утверждают в понедельник. Так что не забудьте подойти к Кате сегодня.

— Тебя ещё не задолбало? Каждый год самоутверждаешься, королева.

— Не задолбало, — цедит сквозь зубы. — Кто ж виноват, Глебушка, в том, что у меня нет достойных соперниц?

— По поводу соперниц, там на стенде новенькая появилась.

— Какая ещё новенькая? — хмурит брови Красовская, в секунду включая боевой настрой.

— Ну как, сестра Марата.

— Она мне не сестра.

— ЧЁ?

Одновременно.

— Викторов, ты сейчас блин серьёзно? — Эля в шоке округляет глаза.

— Иди посмотри.

— И пойду. Это чё за беспредел такой? Организаторы не в себе, что ли? Слепые? Как допустили?

Её как ветром сдувает. Несётся на своих каблах к зданию гимназии.

— Здорово, Глебас, — обмениваемся рукопожатием.

— Привет.

— Ты как, бро? Новости есть?

При Красовской спрашивать не стал. Она не в курсе происходящего. Некоторые вещи при ней мы не обсуждаем.

— Есть, — тяжко вздыхает друг. — И новости эти, если честно, дерьмовые, — его взгляд направлен на стадион.

Звенит звонок и он начинает потихоньку заполняться школярами.

— Чё сказали? — откручивая крышку от бутылки, прощупываю осторожно.

— Ничего хорошего, — присаживается рядом. — У отца подтвердился рак горла.

— Твою мать. А стадия какая?

— Третья, — матерится, — сколько раз мы говорили ему, иди к врачу, оперируйся! Нет, ни хера! Упирался рогом! А теперь когда припекло, уже поздно!

Молчу.

Вообще без понятия, что в таких ситуациях говорить нужно.

— Мать ревёт круглосуточно. Не понимаю, как её успокаивать.

— Давай через Багратовну насчёт клиники швейцарской узнаю? — предлагаю, желая хоть как-то помочь, ведь дядя Саша близкий для меня человек.

— Ты же с ней в контрах.

— Да плевать. Это ведь для дела.

— Ну если можешь, — пожимает он плечом, — буду благодарен.

— Могу, — киваю.

— Сам-то как? Чё там нового в вашем замке с тюльпанами? Не отцвели ещё?

— Нет. Новый садовник изо всех сил старается сделать так, чтобы его не турнули.

— Поговаривают, в эту субботу мероприятие планируется в честь твоей новоявленной систер?

— Глеб, я просил не называть её так.

— Сорян. Забываю, что вы с ней по крови чужие.

— Может тебе для памяти что-то пропить?

— О! Легка на помине.

И точно. Среди толпы переодетых в форму десятиклассников ногами, упакованными в шорты, угадывается Назарова.

Стоит с каменным лицом, делая вид, что её не колышет происходящее.