Анна Джолос – Дом с черными тюльпанами (страница 13)

— Здравствуйте, — перешагиваю порог кабинета.

— Доброе утро. Проходите.

В последующие пару часов в компании своего наставника курсирую по кабинетам и этажам.

Всё это похоже на знакомую мне спортивную диспансеризацию. Только масштаб куда глобальнее. Складывается ощущение, что меня готовят к полёту в космос, не меньше.

После сдачи крови посещаю терапевта. Там меня слушают при помощи стетоскопа. Измеряют давление и взвешивают.

Потом иду на рентген и дальше.

Инфекционист.

Хирург.

В кабинете офтальмолога при помощи аппаратов и таблицы с буквами мне проверяют зрение.

Дантист внимательно осматривает зубы и дёсны.

Невролог стучит молоточком по коленкам.

Психиатр задаёт странные вопросы и просит, закрыв глаза, дотронуться до носа.

Но всё это ладно. Куда неприятней процедура, которой я подвергаюсь у гастроэнтеролога, ведь мне приходится глотать трубку с микрокамерой, позволяющую выполнить диагностику ЖКТ.

— Ты в норме? — Дина обеспокоено на меня таращится.

— Это было ужасно, — вытираю салфетками лицо. Потому что во время гастроскопии у меня непроизвольно текли слёзы. И не только они.

— Идём, — похлопав по плечу, выводит меня из кабинета. — ЛОР подъехал.

Очень неуютно ощущаю себя на приёме у отоларинголога.

Растрёпанный мужчина, часто дыша и наспех застёгивая халат, третий раз извиняется перед нами.

А мне дико-дико стыдно.

У него жену из роддома выписывают.

Зачем же из-за меня нужно было дёргать человека?

Это ведь просто бред. Кем Немцова себя мнит, когда творит подобное? Разве можно вот так распоряжаться чужой жизнью?

— Последний, — сообщает Дина. — Останется только кардиограмму сделать.

— Понятно.

Замираю перед табличкой.

На очереди женский врач.

— Не пойду.

— Ась, ну завязывай с капризами.

Дине приходится достаточно долго уговаривать меня перед тем, как я всё-таки решаюсь зайти туда.

— Присаживайтесь, — произносит пожилая дама в очках. — Ждите. Мне надо внести данные по одному из пациентов.

Дине, как назло, кто-то звонит и она задерживается в коридоре.

— Присаживайтесь, говорю! Что вы надо мной стоите?!

Бросив взгляд в сторону двери, опускаюсь на стул.

— Фамилия?

— Назарова.

— Жалобы есть?

— Нет.

— Беременности, выкидыши были?

— Это шутка? Мне шестнадцать!

Она поворачивается, отвлекаясь от заполнения формы на компьютере.

— И?

— Не рано по-вашему?

— Не рано. Мать зови, — переходит на ты. — В её присутствии говорить будем.

Издеваются они сегодня, что ли?

— В её присутствии не получится.

— Зови давай.

— Я… — сглатываю тугой ком, вставший в горле. — Не могу её позвать.

— Одна пришла?

— Нет. То есть…

— Ты несовершеннолетняя. Мать нужна, — перебивает бесцеремонно. — Зови, — клацает мышкой.

— Не могу, сказала ведь! — повторяю раздражённо. — Она не придёт.

— Встать лень, что ли? Нас-то всех подняли с утра пораньше, — произносит недовольно.

— Из могилы не встают, — по слогам чеканю.

— Ясно, — подытоживает после короткой паузы. — Половую жизнь ведёшь? — продолжает унизительный допрос. — Если да, то какими средствами предохраняешься?

Перечисляет варианты и я краснею до корней волос.

— Чего молчишь как рыба? Осмотр проводим?

— Я туда не полезу, ясно? — наотрез отказываюсь, с ужасом поглядывая в сторону кресла.

— Как ноги раздвигать, так вы все не стесняетесь! — усмехнувшись, качает головой.

— Что вы себе позволяете? — возмущаюсь, вскочив со стула.

В этот же момент в кабинет заходит Дина. Мы с ней сталкиваемся.

— Что такое? — спрашивает, сразу заметив неладное.

— Этому человеку незнакомо понятие врачебной этики!

— Что случилось?

— Я ухожу!

— Ася!