Анна Джолос – Дом с черными тюльпанами (страница 13)
Хирург.
В кабинете офтальмолога при помощи аппаратов и таблицы с буквами мне проверяют зрение.
Дантист внимательно осматривает зубы и дёсны.
Невролог стучит молоточком по коленкам.
Психиатр задаёт странные вопросы и просит, закрыв глаза, дотронуться до носа.
Но всё это ладно. Куда неприятней процедура, которой я подвергаюсь у гастроэнтеролога, ведь мне приходится глотать трубку с микрокамерой, позволяющую выполнить диагностику ЖКТ.
– Ты в норме? – Дина обеспокоено на меня таращится.
– Это было ужасно, – вытираю салфетками лицо. Потому что во время гастроскопии у меня непроизвольно текли слёзы. И не только они.
– Идём, – похлопав по плечу, выводит меня из кабинета. – ЛОР подъехал.
Очень неуютно ощущаю себя на приёме у отолоринголога.
Растрёпанный мужчина, часто дыша и наспех застёгивая халат, третий раз извиняется перед нами.
А мне дико-дико стыдно.
У него жену из роддома выписывают.
Зачем же из-за меня нужно было дёргать человека?
Это ведь просто бред. Кем Немцова себя мнит, когда творит подобное? Разве можно вот так распоряжаться чужой жизнью?
– Последний, – сообщает Дина. – Останется только кардиограмму сделать.
– Понятно.
Замираю перед табличкой.
На очереди женский врач.
– Не пойду.
– Ась, ну завязывай с капризами.
Дине приходится достаточно долго уговаривать меня перед тем, как я всё-таки решаюсь зайти туда.
– Присаживайтесь, – произносит пожилая дама в очках. – Ждите. Мне надо внести данные по одному из пациентов.
Дине, как назло, кто-то звонит и она задерживается в коридоре.
– Присаживайтесь, говорю! Что вы надо мной стоите?!
Бросив взгляд в сторону двери, опускаюсь на стул.
– Фамилия?
– Назарова.
– Жалобы есть?
– Нет.
– Беременности, выкидыши были?
– Это шутка? Мне шестнадцать!
Она поворачивается, отвлекаясь от заполнения формы на компьютере.
– И?
– Не рано по-вашему?
– Не рано. Мать зови, – переходит на ты. – В её присутствии говорить будем.
Издеваются они сегодня, что ли?
– В её присутствии не получится.
– Зови давай.
– Я… – сглатываю тугой ком, вставший в горле. – Не могу её позвать.
– Одна пришла?
– Нет. То есть…
– Ты несовершеннолетняя. Мать нужна, – перебивает бесцеремонно. – Зови, – клацает мышкой.
– Не могу, сказала ведь! – повторяю раздражённо. – Она не придёт.
– Встать лень, что ли? Нас-то всех подняли с утра пораньше, – произносит недовольно.
– Из могилы не встают, – по слогам чеканю.
– Ясно, – подытоживает после короткой паузы. – Половую жизнь ведёшь? – продолжает унизительный допрос. – Если да, то какими средствами предохраняешься?
Перечисляет варианты и я краснею до корней волос.
– Чего молчишь как рыба? Осмотр проводим?
– Я туда не полезу, ясно? – наотрез отказываюсь, с ужасом поглядывая в сторону кресла.
– Как ноги раздвигать, так вы все не стесняетесь! – усмехнувшись, качает головой.
– Что вы себе позволяете? – возмущаюсь, вскочив со стула.
В этот же момент в кабинет заходит Дина. Мы с ней сталкиваемся.
– Что такое? – спрашивает, сразу заметив неладное.
– Этому человеку незнакомо понятие врачебной этики!
– Что случилось?
– Я ухожу!
– Ася!
Хлопаю дверью и быстрыми шагами направляюсь к выходу.
Достаточно с меня, пожалуй. Хватит.
Не знаю, где я конкретно нахожусь и как буду добираться назад, но здесь точно не останусь!
Спускаюсь по ступенькам. Запомнила маршрут.
– Пропустите. Я хочу уйти отсюда!
Наш водитель преграждает мне дорогу.
– Вас без Дины никуда отпускать не положено.