Анна Джейн – Запрети любить (страница 18)

— Тогда я сделаю тебе чай, — решил Костя и гордо добавил: — К тому же у нас есть шикарный торт со взбитыми сливками.

— Тоже сами делали? — улыбнулась я почему-то.

Он рассмеялся.

— Нет, это из кондитерской. Привез твоей маме, она у тебя сладкоежка.

Костя все-таки уговорил меня остаться на кухне. Заварил смородиновый чай, вытащил огромный белоснежный торт, украшенный клубникой. Положил мне на тарелку огромный кусок и пожелал приятного аппетита. Пока он занимался тортом, у него едва убежал кофе из турки, но когда я вскочила, чтобы вытереть его с плиты, Костя остановил меня.

— Я сам, ты лучше ешь, — сказал он так просто, будто был не крутым бизнесменом, который мог позволить себе арендовать на весь вечер самый пафосный ресторан города, а обычным человеком.

Мне было непривычно видеть мужчину в нашем доме — Костя стал первым, кого мама пригласила к нам. Глядя на то, как он варит кофе, я вдруг четко осознала — он станет моим отчимом. Займет место монстра, который когда-то избивал маму за любую провинность.

— Наверное, тебе неловко, — вдруг сказал Костя, доставая чашки.

И судя по тому, что он знал, где они стоят, а также где находятся кофе и сахар или каким полотенцем стоит вытирать руки, я вдруг поняла — он в квартире не первый раз. Просто раньше я его не встречала.

— Почему вы… То есть, ты, так решил? — спросила я.

— Почти незнакомый мужик стоит в твоей кухне и варит кофе, — усмехнулся Костя. — Понимаю, тебе непривычно. К тому же Лена рассказывала про твоего отца, который был настоящим выродком. Ты не думай, что я такой же животное, Яра. У меня характер, может быть, и не сахар, но я никогда не позволял себе поднять руку на женщину. Своих женщин я всегда защищал. И буду защищать.

— Я не знаю, что вам сказать, — призналась я. — Пока все еще перевариваю происходящее. А когда вы хотите сделать свадьбу? Или просто распишетесь?

— В июле, с датой еще решаем — у меня есть возможность выбрать любую, — с улыбкой сказал Костя. — Вы с Игнатом как раз сдадите экзамены, будете свободны. И полетим все вместе в Испанию. Я вчера вас хотел порадовать. Но мой засранец вычудил. И забылось как-то.

В июле? Так скоро…

— Ты не обращай внимания на него, — продолжал Костя. — Игнат, в сущности, неплохой парень. Только избалованный до крайности. Мать всегда слишком много ему позволяла. А я, наоборот, запрещал. Алина была хорошим полицейским, а я плохим. Ну и покрывала она его постоянно. Пьяным придет — покроет. Дел в школе натворит, подерется — покроет. Как-то на спор с пацанами в бутике каком-то утащил шмоток на штуку баксов, а его поймали. И тогда покрыла, но я все равно узнал и на домашний арест посадил.

В его голосе послышалась теплота. Видимо, сына он все же любил. Однако почти тут же Костя посерьезнел:

— А за вчерашнее он у меня уже получил. Жду, когда с извинениями придет. Торт-то вкусный, Яра?

— Вкусный, — кивнула я. Нежный бисквит и крем буквально таяли на губах. А в голове вновь пронеслись слова, которые Игнат говорил обо мне и моей маме. Мне было совершенно ясно — ко мне он с извинениями не придет. Да и не нужно мне этих извинений. Ничего от него не нужно.

Костя сел ко мне за стол, пил кофе, разговаривал о разном, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что уже не ощущаю его таким чужаком, как в первые минуты. Несмотря на суровую внешность, он умел располагать к себе.

Мама появилась на кухне лишь полчаса спустя, когда кофе остыл, и Костя начал варить его заново. Она, конечно, смутилась, увидев меня, но, поняв, что мы с Костей нашли общий язык, кажется, выдохнула. Мама была красивой — в изящном платье, с макияжем и прической, благоухала дорогими духами и улыбалась так счастливо, что мне тоже хотелось улыбаться, глядя на нее. Они с Костей поехали за город на день рождения к какому-то его другу, а я осталась одна. Снова села за любимую игрушку и встала из-за компьютера только в полночь.

Глава 19. Злая Барби

Утром я с трудом поняла себя с кровати, собралась и поехала в универ, чувствуя себя разбитой. Благо неделя была четная, а по четным неделям в понедельник стояли лекции, а не семинары. Дождь все не прекращался, правда, теперь просто противно моросил, дул холодный ветер, а небо казалось хмурым и серым. Совсем не майская погода, скорее октябрьская. Почему-то мне казалось, что я обязательно встречу Елецкого, и я вертела головой по сторонам, но… Вместо него я встретилась кое с кем другим.

После третьей пары, на большой перемене, мы со Стешей, которая отчаянно зевала, потому что тоже допоздна рубилась в «Доту», направились в столовую. Отстояв очередь, купили сок и пирожки и, не найдя свободных столиков, единогласно решили пойти в наше любимое укромное местечко с окнами во двор. Однако только мы опустились на одну из скамеек, как к нам подошла компания девушек — человек пять или шесть. И судя по их насмешливо-агрессивным взглядам, я сразу поняла, что ничего хорошего от них можно не ждать.

— Это ты Ярослава? — подошла ко мне невысокая миловидная блондинка с такой тонкой талией, словно обтянутой корсетом.

На самом деле корсета на девушке не было — между поясом коротких шортиков и топом, поверх которого была накинута расстегнутая джинсовка, виднелась полоска живота. При этом бедра у девушки были широкими, а сама фигура казалась женственной и очень сексуальной. Песочные часы, просто мечта. Еще и личико красивое — алые губы, вздернутый носик с аккуратным колечком, идеальные брови, длинные ресницы. Только взгляд колючий. Из-за него она напоминала мне злую Барби.

Я встала, не понимая, что происходит и чувствуя дискомфорт из-за взгляда компании девиц.

— А что ты хочешь? — спросила я.

— О, так, значит, ты. Это хорошо. — Блондинка обернулась к подружкам и сказала: — А то я уже думала, девочки, у Игната поехала крыша и он запал на танк. Эта хотя бы худая. Значит, у него все не так плохо со вкусом. Хотя по виду типичная ботаничка. Книжный червь и толстуха. Парочка, что надо.

Девушки заржали. Стеша, которая в этот момент пила сок, подавилась и закашлялась. Поняла, что танком назвали ее. Но ничего не сказала — когда дело касалось ее фигуры, Стеша терялась. Порой даже слова произнести не могла. Просто смотрела в пол, не мигая, и молчала.

Я нахмурилась. Эта девица обалдела, что ли? Какого черта она себе позволяет?

— Эй, полегче. Думай, что говоришь, — осадила я ее.

— А ты думай, что делаешь, — оскалилась блондинка в недоброй улыбке. — Если что — просто так, для общего сведения — Игнат мой парень. А мне донесли, что он помог тебе — какой благородный, да, девочки? А потом позвал на свидание. Так вот — снова просто так, для общего сведения — я тебя хочу тебя предупредить, дорогая Ярослава. У нас с ним свободные отношения. И я позволяю Игнату развлекаться с телочками вроде тебя, которых потом не жалко выбросить. Но только один раз. По-настоящему ему нужна лишь я. Остальные — просто одноразовые шкуры для веселого времяпрепровождения. Ну ты же понимаешь, да, что мальчики любят погулять?

Кровь в жилах закипела. Игнат? Опять этот придурок? Он продолжает портить мне жизнь!

— И что ты от меня хочешь? — спросила я, с трудом сохраняя спокойствие.

— По-дружески предупредить, книжный червь. Держись подальше от моего Игната.

— Иначе у тебя будут большие проблемы, — поддакнула ей высокая брюнетка с лицом профессиональной стервы.

— Очень большие. Больше, чем твоя подружка, — кивнула на Стешу блондинка. — Раза в три.

Стеша шумно сглотнула. Я скрестила руки на груди и склонила голову набок.

— Знаешь, зайка, я тебя не понимаю, — стараясь, чтобы мой тон был похож на ее тон, ответила я. — То ты говоришь, что Игнат выбрасывает телочек, вроде меня после того, как развлекся с ними один раз. То предупреждаешь, чтобы я держалась от него подальше, словно чего-то боишься. Ты уж определись, а? Неужели опасаешься, что я могу увести твоего невероятного парня?

На лице девушки появилось отвращение.

— Я не буду спорить с такой, как ты, или доказывать тебе что-то, — выплюнула она. — Просто помни — Игнат мой. И никакая тварь вроде тебя его не получит. Еще одна встреча с ним — и с тобой буду разговаривать не я, а мои друзья. Уяснила, книжный червь?

Девицы за ее спиной снова засмеялись. Кровь резко похолодела, и ударила мне в голову. Я была так зла, что даже дышать не могла нормально — с трудом получалось вдохнуть хотя бы немного воздуха.

— Слушайте, вы, отстаньте от моей подруги, — тихо сказала Стеша, став рядом со мной. Она чувствовала себя униженной, но не могла больше молчать. Видимо, пришла в себя. Стеша всегда остро чувствовала несправедливость.

— Танк, прежде чем выходить в общество и что-то кому-то говорить, похудей килограмм на сорок, — сказала брюнетка с издевкой, высокомерно поглядывая на полную Стешу. — Самой-то не противно?

— Ей точно не бывает противно, — засмеялась еще какая-то девушка из компании. — Даже сейчас жрет. — И она кивнула на пирожки, которые мы со Стешей купили в столовой.

Щеки подруги стали красными. Да как они смеют ее обижать?

— Еще одно слово в адрес моей подруги, и проблемы будут у тебя, — сказала я, глядя в глаза обидчицы, подведенные идеальными стрелочками. — Усекла?

Если честно, я блефовала. Знала, что никаких проблем я этим идиоткам доставить не смогу. Но разве могла я молчать, когда унижали моего близкого человека?!