Анна Джейн – За руку с ветром (страница 123)

Ночью, после свадьбы он и Мария сбежали к нему в пустующую квартиру, вернее, доехали с почетным сопровождением машины с охраной.

В ресторане они уединились на открытом балконе, в отдалении от всех, и сидели на узком диванчике. Легкая и прозрачная, как дуновение июльского горного ветра, нежность как-то очень гармонично переплеталась вокруг них со страстью, похожей на светло-красный кристалл, который все больше и больше алел.

– Может, все же поедем ко мне? – прошептал Дэн Маше, которая умудрилась сесть к нему на колени и так взлохматить ему волосы, что он стал похож на лохматое, по ее словам, чудо. Чудо это к тому же неровно дышало и изредка привычно кусало себя за запястье.

– Нет, не поедем, – хитро улыбнулась Чип, осторожно проводя пальцами по его шее – ящерка все-таки волшебным образом манила.

– Тогда слезай, – велел ей парень.

– Чего вдруг? – девушке у него на коленях было очень уютно.

– Слезай-слезай, и пойдем ко всем.

– Но почему? – заныла Маша.

– Давай-давай, слезай, – велел ей вновь Смерч. – Ты же не хочешь, чтобы твой папа сделал из меня отбивную? – слабо улыбнулся парень.

– Чего ты так боишься? – кокетливо повела плечом Мария.

– Хочешь знать, мой Бурундучок? – Дэн тихо прошептал что-то девушке на ухо, и светло-карие глаза ее удивленно округлились. Почти тут же она рассмеялась и с напором поцеловала его в губы.

– Эй! Стоп! Стоп-стоп-стоп, милая! За что ты меня так хочешь наказать? Я правда не хочу связываться с твоим отцом! Да и дед твой на нас странно посматривал! – Дэн подхватил не подозревающую о такой подлости Марью под руки и резко перевернул девушку спиной на диван, нависнув над ней. Его челка защекотала Машин лоб.

– Вот же Сморчок ты псих… – проговорила она с любовью, понимая, что нужно все-таки научиться принимать важные решения – ведь это одно из важнейших качеств взрослого человека. А ведь ей все-таки пора взрослеть! – Ну, или гений, кто вас там разберет. Знаешь что?

– Что? – едва слышно прошептал Смерч, целуя ее в шею и чуть ниже.

– Поехали к тебе, – твердо произнесла девушка, обнимая его за плечи.

– Уверена?

– Нет, пошутила, – проворчала девушка, осознавая, как сильно колотиться ее сердце, заставляя сбиваться дыхание. – Когда мы приедем, я скажу, что это была шутка и убегу. А ты, голодный, – тут она все же рассмеялась, – вместо еды водички поглотаешь и баиньки.

– Боюсь, если ты попадешь ко мне домой, я тебя оттуда не выпущу просто так, – отозвался Смерч, и глаза его заблестели в предвкушении. – Поехали. Поехали, Бурундучок. У меня никого нет.

– Зато у тебя есть крутой мягкий ковер, – вспомнилось Маше и в шутку шлепнула его по руке, которая, по ее мнению, оказалась не там, где надо.

Этой ночью она вновь поняла, какой у Дэна в комнате великолепный ковер – и поняла это тогда, когда касалась его обнаженной спиной. Денис все-таки был для нее идеальным парнем.

Марина после этой ночи, веселясь, часто спрашивала Машку, а не говорил ли ее Смерчик фраз типа: «Не бойся», «Доверься мне» или «Все будет хорошо», а Бурундукова только громко, но счастливо смеялась и качала головой. На самом деле это она сама спросила его, набравшись наглости:

– Ну что, будешь моим?

– Буду. Куда я денусь, – прошептал он, проводя ладонью по горячей спине. Девушка нависла над ним, решив поиграть в «главную».

– Вот именно, что никуда, – вздрогнула Маша от прикосновения.

– Верный ответ, – довольно улыбнулся Денис и резко перевернул ее, сам уже оказавшись сверху.

Внутренний огонь девушки не просто согревал его – он оставлял ожоги, которые, правда, моментально проходили. А воронка бешеного смерча, пляшущая вокруг этого пламени, становилась все больше и больше. Ветер и воздух встретились и радостно рванули на встречу друг другу. В глазах Маши и Дениса явственно отразились серебряные фейерверки взаимных чувств.

Заснули они под утро, уже в кровати, на прохладной шелковой простыне, жутко довольные всем случившимся.

Совсем рядом с этими двумя на персидском пушистом ковре те, что когда-то были монстриком и орлом, крепко обняли друг друга. Может быть, они находились в другой реальности, а может быть, были просто отражением эмоций Чипа и Дэйла.

А вот что же или кого же представляла из себя та странная элегантная леди в вуали и с мундштуком в руках, которая так частенько сопровождала Дениса, сказать было сложно. Однако она все же засеребрилась в воздухе слабым туманом и сказала неслышно, как рыба, разевая ярко накрашенные полные губы:

«Я сделала, что вы просили. Спасла его, нашла ему ее, подарила удачу. Пусть дальше делает все сам, наш мальчик. Он уже много сделал». – И она, повертев кольцо с буквой «с», улыбнулась.

Рядом с ней морской волной мелькнуло лицо Инны, согласно кивнувшей женщине в вуали, а после над кроватью, где спали Денис и Маша, на миг появилась красивая молодая женщина, удивительно похожая на Смерча.

«Спасибо, я знала, что в этот раз он справится», – с почтением проговорила она, озарила парня и девушку собственным светом, а потом исчезла.

Спящему Дэну, решившему, что он сошел с ума от счастья, вдруг показалось во сне, что на него кто-то смотрит. Парень слегка приоткрыл глаза, но никого не увидел и заснул вновь, почему-то перестав волноваться о том, что раньше казалось ему персональным адом. Он просто обнял Машу и улыбнулся.

«С твоим связана буква «Д». Хороший человек. Чистый, светлый, надежный. Полюбит – на всю жизнь.

Ясно вижу тебя, обнимающую его за обнаженные плечи. Крепко».

Я проснулась первой и сразу поняла, где я нахожусь. От осознания того, что я сейчас лежу в обнимку со своим любимым, окрыляло.

Этим июльским днем жаркие объятия Дениса чересчур сильно согревали меня, прижавшуюся щекой к его груди. Правда, спину мне приятно холодил утренний ветерок из открытого окна, овевающий широкую мягкую кровать Дэна. Одеяло, похожее на кусок летнего облака, едва прикрывало поясницу, поэтому спине и было прохладно.

Я открыла глаза, вздохнула и осторожно, чтобы не разбудить парня, приподняла голову. В голове тихонько, но мелодично музицировал целый сводный оркестр чувств: каждому головастику вручили по инструменту, фиолетовый умело аккомпанировал на белоснежном фортепиано, а зеленый в крапинку затейливо играл на старинной скрипке. Кажется, сегодня им больше нравилось не писать глупые плакаты, письма и растяжки, а показывать свои ощущения через звуки. Ночью я слышала мелодию полета, танца огня и воздуха, а сейчас – умиротворения и свободы.

Я вновь глубоко вдохнула утренний свежий воздух, который откуда-то принес аромат свежей выпечки и горького кофе, и с немым восхищением посмотрела на молодого человека. Теперь уже точно своего молодого человека. Радостно перевернувшись на живот и болтая ногами, я принялась пристально рассматривать его.

Мой Смерчик! Это мой Смерчик! Мой Дэн, мой Дэнв, мой Денис, моя прелесть, радость, нежность, головная боль и, кажется, средство от всех проблем, неудач и сожалений. Мой личный восторг и мелодия счастья. А-а-а-а-а, он мой! Мой!

Я хотела, как это бывает в любовных романах, со вкусом попятиться на спящего Дениса, и только-только собралась повздыхать над его безмятежно-красивым лицом и погладить по щеке или волосам, контрастно разметавшимся по серебристо-голубой подушке, как он тоже распахнул глаза: то ли еще сонные, то ли слегка пьяные. Мне пришлось спешно отдернуть протянутую руку назад и, перевернувшись на спину, делать вид, что я старательно изучаю звездный потолок. Я так и не рассмотрела ночью занимательную карту светящихся созвездий – все внимание на себя перетянул неугомонный Дэн, и несколько часов для меня существовал только лишь он один, а все остальное скрылось в тумане.

Пару секунд Смерч продолжал меня изучать. А я изредка косилась на него и старалась не улыбаться. Интересно, что он сейчас чувствует? Противное воображение подкинуло мне картинку, как Дэн видит меня, его рот медленно и широко, как у гиппопотама, открывается и издает дикий вопль ужаса, после чего Смерчинский вскакивает с кровати, завернувшись в одеяло, и убегает в неизвестном направлении. Однако реальный Денис только сонно, но очень мило улыбнулся, потянулся – так, что я в который уже раз засмотрелась на его плечи и руки с пропорционально развитыми мышцами – и перевернулся со спины на бок: чтобы лучше меня видеть.

– Малышка, – прошептал он слегка хрипловато, и опять его губы растянулись в улыбке, очень и очень довольной, – как спалось?

– Нормально, – когда наши взгляды встретились, я вдруг невероятно смутилась.

– Ты хорошо себя чувствуешь? – осторожно поинтересовался он.

– Да. А ты? – ляпнула я, прислушиваясь к ощущениям в теле.

– Я? – у Дэна глаза стали хитрые-хитрые, и он признался: – Я – просто великолепно. Я полон сил, энергии и должен признать, – тут он мне подмигнул, – что тебя можно не кормить капустой, девочка моя. Ты умеешь компенсировать некоторые вещи сполна.

Я смутилась и завернулась в одеяло. Денис выглядел так, словно у него исполнилось самое заветное желание. Почему словно? Оно у него, наглого нежного извращенца, стопроцентно исполнилось.

– Чего на меня уставился? – подозрительно спросила я, переводя тему.

– Мы провели нашу первую ночь, а наутро ты хочешь сказать мне только это? – Смерч притворно вздохнул.