Анна Джейн – За руку с ветром (страница 106)

– Да не грусти ты, чувак! – орал Черри ему, наслаждаясь поездкой и ветром. Милая Анечка рулила весьма уверенно. – Пока она болеет, найди себе новую девчонку! Чего скучать-то?

– А если он верный? – спросила блондинка. То, что сзади едет Дэнчик, ее немного напрягало, но пока что он не узнавал ее в другом обличие. И не должен был узнать. – Как ему быть?

– Это все фигня! – беззаботно махнул рукой Черри и разразился целой лекцией, посвященной прелестям свободной жизни, которую он сравнивал с демократией, а вот жизнь несвободную от отношений – тиранией и деспотизмом.

– Я тоже так думаю, – мило улыбнулась ему Анечка. – Ты, кстати, знал, что я замужем? – и она как бы невзначай продемонстрировала ему правую руку с кольцом на безымянном пальце.

– Чего-о-о?! – поперхнулся вновь пивом тот, с которым не расставался. – В каком смысле замужем?

Голос его был таким возмущенным, словно и не он только что уверенно говорил о нецелесообразности верности.

– В прямом. У меня, может быть, даже ребенок есть, – отозвалась девушка.

– Какой ребенок? – с трудом откашлялся парень.

– Маленький и глупенький. Как ты, – ухмыльнулась Аладдин, на миг оказав свою другую ипостась. – Да пошутила я, уймись. А колечко я просто… нашла.

– Как это нашла? – заорал Саша, знающий, какие ловкие руки у этой особы. – Ты у кого его стащила?!

– Заткнись, – прошипела блондинка, тревожно глянув в зеркало заднего вида. Смерч и Маша вроде бы были заняты друг другом и не обращали внимания на их перебранку.

– Ну а где ты его взяла, а? Где? – привязался Черри.

– Сказала же – нашла. Реально нашла, – отозвалась водитель и прибавила скорости, явно наслаждаясь поездкой. – Зеленый, мы будем общаться при условии, что ты мне веришь. Понял?

– Да ладно тебе, крошка, успокойся, – нагло положил ей руку на колено парень и тут же одернул ее после хлесткого удара ладонью.

До дома Черри и Ланде все доехали нормально и никто даже не потерялся. Половина шумной веселой толпы сразу же вломилась в дом, а вторая потопала в ближайший супермаркет, чтобы закупить все необходимое для отличного домашнего совместного отдыха. Александр, как хозяин дома, громко огласил нечто вроде правил поведения (листочек с этими правилами висел в прихожей прямо на зеркале) и пошел включать музыку, а многочисленные гости начали веселье – кто-то предложил поиграть в покер, и это тотчас увлекло присутствующих. Смерч тоже сыграл пару раз, но скорее показать свою везучесть и в очередной раз оправдать прозвище Лаки Бой, нежели доказать свою крутость.

С ходом времени вечеринка набирала свои обороты, и присутствующие разделились на несколько компаний. В гостиной устроили нечто вроде танцзала и караоке, и то и дело сквозь музыку слышали взрывы хохота или чьи-то веселые выкрики. Лишь немногие были не рады этой тусовке, и среди них был Ланде. Гости ему давным-давно надоели, их вопли и ржание раздражали, голова гудела, а настроение было испорчено тем, что он так ничего и не сказал Марине.

Микаэль устало поднимался наверх, в свою комнату. Еще раз он оглянулся на веселящихся гостей, когда вдруг среди этой толпы заметил знакомые черные волосы, блестящие под мерцающим электрическим светом на холодно-голубой футболке. Он остановился и провел ладонью по лицу, словно смахивая паутину, в которую случайно угодил, гуляя по лесу.

Этот артистический парень обладал удивительным воображением, не похожим на воображение многих других людей. Именно оно на миг перенесло его на высокий песчаный желто-шартрезовый берег. Лишь на мгновение, но он ощутил, как волосы его едва-едва касается невидимыми пальцами морской бриз, а ступни тонут в теплом песке. Чуть поодаль стоит, не замечая Микаэля, Марина. В его фантазиях одета она была совсем по-другому. Воздушное белое платье до щиколоток, с подчеркивающим талию широким белым поясом и с множеством разноцветных развевающихся позади лент, шелестело в порывах ирреального ветерка.

Ланде застыл и с силой сжал запястье, чтобы прийти в себя. Музыка вновь ворвалась в его уши.

На самом деле, в этой реальности, а не в его воображении, Марина находилась в стороне от ребят. Она стояла около открытого окна и грустно смотрела вдаль, на черный спящий город, укутанный ночной шалью так плотно, что никакой ветер не мог прорваться сквозь нее. И поэтому на улицах, площадях и переулках было тихо, спокойно и совсем безветренно. Девушка с трудом вдыхала теплый ночной плотный воздух, прижимая к груди сжатую в трогательный кулачок ладонь. Другая ее рука – уже не так трогательно, а как-то подозрительно – держала за горлышко на половину пустую бутылку красного сладкого вина, которое ежегодно привозил домой из Крыма Павел Аскольдович, отец Черри. Его двоюродный брат, живущий там, делал весьма и весьма неплохое вино.

Когда Ланде увидел, что Марина все с тем же обреченно-злым взглядом пьет прямо из этой бутылки, то, недолго думая, мигом спустился вниз по лестнице и подбежал к ней, забыв о том, что хотел пойти спать, не забыв прихватить беруши.

– Что-то не так? – осторожно спросил он у брюнетки, оказавшись за ее спиной. Она обернулась.

– А, это ты, мальчик-лапочка, – слабо улыбнулась ему обычно веселая Машина подруга. Она была немного пьяна, видимо, увлеклась дядиным вином, которое поначалу казалось чуть ли не соком, но потом очень сильно пьянило. – Все не так. Все-все.

И пальцы ее свободной руки потянулись к уголку левого глаза, из которого вот-вот норовила стечь вдоль по щеке слеза.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Ланде. – Это Черри тебя обидел? Этот грубый навозник?

Он всегда очень смешно обзывал Александра. Да и вообще знал тысячу способов довести его до белого каления.

– Он… он меня обманывал, – прошептала Марина, чувствуя, что ей необходимо хоть кому-то излить душу. Маме этого она делать не будет, Машка уехала со своим Дэном, а Лида так вообще со своим Петей куда-то улетела!

– Обманывал? – несмело переспросил Ланде. Музыка и шум все больше и больше раздражали его.

– Да. Я… – тут Марина случайно услышала громкий смех Саши и машинально оглянулась на него. Тут же в поле зрения ее темных глаз, которые она сегодня днем так старательно красила для молодого человека, попали Черри, выглядевший до неприличия весело, и его барбивидная пассия с копной белокуро-серебристых волос и губками бантиком.

Парень что-то рассказывал, заставляя друзей, сидящих около него на диване, ржать, а после вдруг неожиданно наклонился к своей прелестной миниатюрной спутнице и, взяв ее за подбородок, поцеловал.

Марина тут же отвернулась и чуть вздернула нос. То, как Аня с милой улыбочкой умудрилась врезать Черри локтем в живот, так, что парень скривился, она не видела. Каждый ведь видит то, что хочет.

– Он зачем-то дал мне надежду, а сегодня сам взял и разбил ее, – сказала она Ланде, теребящему одной рукой черную резинку на волосах, стягивающую их в низкий хвост. Теперь слезинка появилась и в уголке правого глаза, а ее коллега в левом чуть подумала и все-таки решила скатиться вниз по щеке – быстро и резко, как отдыхающий с водных горок.

Марина быстро стерла мокрый след с кожи, надеясь, что Микаэль этого не видит, и сделала еще один глоток вина. Сегодня с утра она так волновалась перед новым и таким долгожданным свиданием с Черри, что не могла ничего есть – не есть из-за переживаний и стрессов вообще было отличительной чертой девушки. Из-за того, что она пила на пустой желудок и из-за неожиданной крепости напитка, Марина быстро опьянела, не сильно, конечно, не до беспамятства, но голова у нее кружилась, а мысли в голове путались.

Сквозь заводную и быструю мелодию панк-рока вновь послышался раскатистый смех Черри. Брови Марины страдальчески изогнулись над покрасневшими глазами, уголки губ дрогнули. Ей хотелось реветь. И зачем она вообще поехала сюда? Надо было домой направиться. Запереться в ванной и плакать под шум включенной воды.

– Пойдем, – несмело взял ее за руку Ланде и потянул за собой – наверх, в свою спальню, где музыка не гремела так громко и задорные крики парней и девушек были слышны не так сильно.

– Куда? – удивленно спросила она.

– Ко мне в комнату. Поговорим, – глядя куда-то в толпу гостей, ответил парень.

– Зачем?

– Хочу сказать тебе пару вещей. А тут шумно. Пойдем. Осторожно, тут ступенька высокая, – предупредил ее заботливо Ланде, подводя к лестнице. Держа Марину за руку, он украдкой сам себе улыбался, а она шла за ним.

Блондин, то и дело нервно дотрагиваясь своими длинными бледными пальцами то резинки на волосах, то браслетов, то мочки уха, довел гостью по длинному коридору до своей комнаты, усадил там Марину на свою кровать, отобрал бутылку вина и опустился рядом с нею. Руки Микаэль сцепил в замок на коленях, чуть подумал, распустил волосы, тут же обрадовано упавшие на его плечи, и снова соединил пальцы вместе. Он не знал, с чего начинать.

– Что ты хотел? – негромко спросила Марина, с интересом оглядывая квадратную комнату, выполненную в белых, голубых и приглушенно-металлических тонах. Ей на какое-то мгновение показалось, что это жилище настоящего благородного принца, обожающего бывать в разных странах и привозящего оттуда самые разные диковинки: от африканских статуэток до китайских вееров, от венецианских масок до мексиканского сомбреро. Посредине комнаты, на полукруглом возвышении с тремя ступеньками высилась овальная мягкая кровать с серо-белым одеялом и кучей синих, лазурных и фиолетовых подушек, около которой, на уютных мягких креслах и сидели Микаэль и Марина.